Леденцовые трости для Карамельки

– Хозяйка, ты не права! Раз мы на Парласе, то кому как не мне быть твоим проводником во всех смыслах? – пискнула малышка, прыгнув на приступ возле решетки, она высунула крохотную ручку между прутьев и поймала несколько капель. Сначала веселая, довольная новым местом Клубничка, стояла рядом с моим лицом и смотрела на дождь, но вдруг ее улыбка померкла, уголки опустились вниз, и она резко отшатнулась, рассматривая собственные пальцы. – Ой, я таю, таю! – всхлипнула Клубничка, и быстро прыгнула мне на колени, вынуждая присесть на холодную койку. – Больно!

– Что случилось? – риторический вопрос. Прозрачные розовые ручки разъедали капли местной воды, и пусть она была холодной, но для сахара это совершенно точно губительно.

Я быстро вытерла ее ручки чем пришлось, однако розоватые полупрозрачные конечности теперь были испещрены рытвинами, напоминая неэстетичный кусочек сыра.

– Ну вот, – вздохнула. – Ты ведь из карамели, неужели не знаешь, что под воду тебе лезть нельзя?..

Клубничка лишь всхлипнула.

– Хозяйка, но ведь я проснулась совсем недавно, у меня практически нет опыта, – проговорила она жалостливым голоском, поднимая ладошки на свет и разглядывая некрасивые шрамы.

– Теперь ты точно мой фамильяр, – рассмеялась я, невольно сравнивая свои следы от сахарного ожога с ее травмой, – но ничего, найдем местную кухню и я легко смогу тебя починить. Всего‑то нужно сварить немного карамели, только бы понять, как выбраться из этой камеры…

Клубничка заметно повеселела. Хлопнула в ладоши, покрутилась на месте, пританцовывая и расправляя оборки на рукавах фольгированного платьица, спрыгнула на пол и стала расхаживать с важным видом по холодному камню.

– Боюсь, хозяйка, это будет непросто. Но есть один важный момент! Я тоже видела, как у темного синха лоб светился. А значит, его природа вас признала, вы – его истинная пара!

– Ты про маньяка с туманом? – я начала смутно догадываться, что не просто вышла прогуляться босиком по столице после лишнего бокала вина. Здесь происходило нечто гораздо большее. Ну не похода была Клубничка на мой бред. Конечно, последнее время я тяжело работала, чтоб получить премию на праздники, однако не могла доработаться до таких глюков! Я исправно спала и ела, лишь с людьми не сильно общалась… впрочем это‑то как раз вполне в духе моего характера.

Но воздух, который льется в легкие как пьяная родниковая вода, этот необычный мужчина, с яркими сапфировыми глазами и непроницаемым туманом, да и его лоб… светился весьма натурально. Все это навело меня на вполне понятный вывод: кажется, я все же попала в другой мир. И дальнейшие объяснения конфетки лишь подтвердили мою теорию.

– Я уже говорила, синхи – особенные, даже среди богов, они пьют кровь женщин, чтоб поддерживать свою магию. А на счет знаний, они приходят ко мне из всеобщего поля фамильяров, да. Поэтому хоть я недавно родилась, но уже жутко умная!

– То есть, этот маньяк еще и вампир?! – не удержалась от возгласа, нервно теребя короткую юбку.

– Алина, услышь меня, я говорю, что ты его избранная, а ты уловила только про кровь! – покачала головой малышка.

Я лишь рассмеялась в ответ.

– Не верю в такие вещи, Клубничка. Нужно смотреть суровой реальности в лицо, а она вполне ясно говорит мне об одном: девушку, у которой большая часть того, что должно быть прекрасно, возбуждать, вдохновлять на подвиги и прочее – покрыта уродливыми шрамами, не может стать избранницей такого шикарного мужчины. Это против любых законов, дорогая, против самой биологии! – я говорила с болью в голосе, ведь однажды мне довелось обжечься. Да так горько, что впечатлений хватит на остаток жизни!

– Ну хорошо, – сменила тон конфетка. – Во что ты тогда веришь, Хозяйка?

– Верю. Сложно сказать. Хотя. – Прижалась спиной к стене (та казалась почти теплой, что, безусловно странно) и подогнула под себя колени, стараясь немного согреться. Болеющее горло опять дало о себе знать. Голос стал сиплым, простуженным. Мне это ужасно не нравилось, но какой здесь выбор? Решетки надежные, просто так не выйти, одна только надежда, что тот синх, как его назвала Клубничка, еще вернется. – Я всегда верила в добро, малышка. Однажды добро людей спасло мою грудь. Всегда верила так же и в профессионализм, потому что он однажды позволил маленькой девочке остаться почти неотличимой от других детей, когда она в одежде, а могло быть гораздо хуже. Поэтому и делала карамельки для ребят каждый год, и рассовала их по карманам коллег на работе, порой замечая, как те украдкой улыбаются, вытаскивая очередную горсть любимых, апельсиновых. Варила их на совесть, из хороших ингредиентов, смешивая только лучший сахар с натуральной начинкой.

– Профессионализм, значится? – задумчиво вздохнула Клубничка. – Так это же хорошо!

Она ударила себя по лбу, и прямо расцвела от яркой улыбки.

– Ведь у Вас есть Дар, а значит, вы можете стать богиней! Просто его нужно развить, добавить немного веры в себя, которую почему‑то вы забыли, раздобыть лучшие составляющие вкусняшек и лепить, лепить, лепить, конфетки да леденцы – и получать в ответ веру!

От малопонятных слов Клубнички у меня заболела голова.

– Какой дар? – виски пульсировали в такт сердцебиению.

– Божественный! Все боги – отличные мастера, и, наверняка, у вас тоже есть дар. Вы можете начать здесь новую жизнь, где вас точно оценят по достоинству, Хозяйка! – Клубничка хлопнула в ладоши и задорно рассмеялась. Но вдруг на приятной мордочке фамильяра промелькнуло испуганное выражение.

Меня затошнило. То ли от надвигающейся температуры, следующей всегда за больным горлом, то ли от того факта, что в гулком коридоре послышались нетерпеливые тяжелые шаги двух людей, и в камеру начал струиться туман. На этот раз не тот, напоминающий угольную пыль, а черно‑белые густые клубы, навевающие отнюдь невеселые мысли.

Те двое идут по мою душу. В глубине души я ощущала это весьма остро и ясно. Волнительное предчувствие пробежалось по телу нестерпимо горячей волной. От самого больного горла до кончиков оробевших пальцев на руках, и дальше – к самым голым пяткам, касающимся шершавой простыни тюремной койки.

Это они. Два синха‑кропийцы, про которых я толком ничего и не узнала, но сердце предательски забилось в такт торопливым шагам, готовясь к встрече с ними. Почему‑то я была твердо уверена, второй является таким же божественным вампиром, как и первый. Интуиция вопила отчаянно: нужно спасаться, бежать. Но вопреки любому здравому смыслу, я оказалась изрядно… заинтригованной.

Вскочила с кровати, не намереваясь сверкать голыми коленками напротив мужчин и приготовилась встретить их с достоинством, в конце концов, я – человек и имею право на свободу! Преступлений не совершала, законов не преступала. И все же, шаги синхов отзывались в горле гулкими ударами, а ладони невольно сжались в кулаки. Краем глаза успела заметить, как Клубничка нырнула под койку, прячась от входящих. По ступням мазнул ледяной ветер, пальцы свело от холода, но я продолжала упрямо стоять, ведь подол моего костюма пал смертью храбрых от рук того извращенца.

Они появились быстро. Впрочем, к явлению божеств человек никогда не будет готов, и являлась исключением. Сглотнула вязкую слюну, осознав, что бесконечно давно ничего не пила и не ела, а горло болит все сильней. Но глаза мои упрямо смотрели вперед, едва в коридоре стали расстилаться густые клубы черно‑белого тумана.