Леденцовые трости для Карамельки

Когда я подросла, научилась сама делать, однако этот горький вкус все портил, и я задалась мечтой научиться готовить именно вкусные леденцы, стала разбираться в сортах сахара, прикупила специальные жаропрочные формочки для карамелек, термометр, масляную смесь для сбрызгивания форм и ароматизированное масло для самих конфет. Словом, хобби стало чем‑то большим. И способом снятия стресса, и просто яростным увлечением, отвлекавшим от серой некрасивой реальности.

В мире конфет всегда было весело. Добавишь горсть съедобных блесток в синий леденец – и вот, новогоднее настроение уже обеспечено.

Я осторожно слила кипящую смесь в жаропрочный мерный стакан и добавила яркий краситель, подмешав клубничного ароматизатора. Кухня сразу наполнилась аппетитными запахами, добавив волшебства в повседневную реальность. Я улыбнулась и стала быстро разливать сироп по формочкам. Это нужно делать очень быстро, в моем распоряжении всего несколько минут. Розовые сердечки прекрасно смотрелись внутри белого пластика. Красота! А теперь, время заняться снежинками с блестками. Повторила процедуру от начала до конца, и – оп! На столе уже несколько пакетиков красивой самодельной карамели. Главное, не забыть посыпать готовое творчество сахарной пудрой, чтоб конфетки окончательно стали походить на стёклышки, покрытые разводами инея. Совсем по‑зимнему.

А теперь пора порыться в шкафу и выловить прошлогодний костюм на одной из дальних вешалок. Ага, кажется, это он. Немного запылился чехол, но это не беда, ведь внутри меня ждет расписанный вышивкой из страз и блесток праздничный образ доброй снегурочки, такой вот зимней феи для малышей!

Я смотрела на себя в зеркало и мысленно хохотала. Да‑а‑а… А костюмчик‑то стал маловат. Или я поправилась на пару размерчиков за время офисной работы? Покрутилась вокруг, покачала головой.

Лиф обтягивал грудь и живот плотным корсетом, Молния сзади едва застегнулась. И теперь небольшие полушария провокационно так и норовили вывалиться из поддержки, хотя на первый взгляд там и вываливаться было нечему.

Голубая юбочка с белым пушком едва закрывала половину бедра, и идти в таком виде к детям было даже немного неловко, но другого новогоднего наряда у меня не имелось. Хотя…

Еще раз поглубже заглянув во внутренности шкафа, я нашла давно пылившийся в нем добротный кусок белоснежного меха. Откуда он там взялся? Уже и не вспомнить. Все ждал своего часа, небось, и он, наконец, настал!

Кто‑то отдал мне его на рукодельные нужды, я порой любила занять пальцы иглой с ниткой, или бусинами. Хорошо то, что по краешкам кусок был оббит синей тканью, поэтому я раскорячилась, но кое‑как приладила с помощью своих «помощников», выуженных из жестяной коробке с принадлежностями, данную деталь к подолу слишком откровенной юбченки, заметно ее утяжелив. Теперь подол стекал вниз, а не распушался в разные стороны.

Конечно, не фонтан, но хоть какое‑то подобие приличия. А на плечи накину небесно‑голубую накидку, чтоб не особо «светить» прелестями.

И вот она – Снегурочка собственной персоной. Ах да! Белые плотные колготки, и симпатичные ботиночки, под стать внучке Деда Мороза.

А еще не забыть захватить небольшой мешочек с конфетками, сваренными собственными ручками.

Обвесившись пакетами и закинув сумку на плечо, я отправилась на площадь, где уже вовсю кипело празднование.

Снегопад утих, и теперь я уже не рисковала промокнуть. Только черные тучи бродили по небу, будто бы кто‑то там, наверху, гневался на людей. Путь предстоял не очень долгий, около тридцати минут пешком, дело близилось к вечеру и вдыхать морозный воздух было даже приятно. Интересно, как отреагируют малыши?

Взгляд цеплялся за цветные огоньки, гирлянды, развешанные по всем домам и фонарики. Я шла мимо магазинчиков под звуки новогоднего радио, вся страна приготовилась встречать праздник! Витрины пестрили Дедами Морозами и эльфами, где‑то проскальзывали снеговики и хвойные венки с остролистом. Обожаю зимние праздники, с ностальгией возвращаясь в то время, когда верила в волшебство и в то, что подарки мне приносит некий мужчина, почему‑то ужасно похожий на папу, которого я никогда не видела. Но да ладно… Грустить некогда!

Вместо получаса оказалась на месте за четверть.

Знакомая высоченная елка величественно стоит посредине площади. От нее тянутся электрические гирлянды, в четыре стороны, и цепляются за столбы.

– О! Алинка! Мы тебя заждались, – пробасил «Дед Мороз», а на самом деле Иван, с которым мы уже работали не первый год.

– Точно! С подарочками! – я рассмеялась и потрясла пакетом с карамелью. – Елка в этом году такая красивая! И кто придумал украсить ее огромными конфетами из фольги! – я, как обычно, зависала на всем вкусненьком, и не могла пройти мимо такой интересной детали.

– У меня от них уже в глазах рябит, – пожаловался Иван, – хо‑хо‑хо, но я рад, что ты здесь. Теперь малышня будет виснуть не только на мне!

Порядком уставший Дед Мороз встретил меня крайне радостно, а потом заговорщицки крикнул, оглашая своим басом добрую половину украшенной новогодней площади:

– Дорогие детки, к нам Снегурочка пожаловала, внучка моя! Помогите нам елочку из рук Бабы Яги спасти? Для этого надобно хоровод большой построить и песню спеть. А кто будет стараться лучше всех, получит от внученьки особые подарки! Льдинки замороженные, но вкусные, сам бы съел, да вас хочу порадовать! – говорил Иван в лучших традициях русских праздничных мероприятий, подбадривая малышню, и вдохновляя ее на подвиги.

Не удивительно, что детки, похватав упрямившихся родителей за руки, быстро сформировали большой круг, и запели «В лесу родилась елочка», оглашая не только большое пространство площади, но и соседние районы города.

Баба Яга же, сидела возле пушистой красавицы и подмигивала малышне страшными глазами, корчилась да отплясывала в своих лохмотьях, порядком измазанных коричневыми и черными красками. Эта женщина была женой Ивана, и они просто обожали развлекать детей, хоть и нелегкое это было занятие. Яга корчилась, изображала различные гримасы и отлично вошла в роль, став настоящим воплощением нечистой силы.

Пока водили хоровод, я позволила себе немного полюбоваться елкой, особенно теми фольгированными бутафорскими конфетами, висящими в самом низу. На них были нарисованы разные фрукты, намекая на внутреннее наполнение. Вот дают дизайнеры! А я бы съела вот такую, клубничную. «Только боюсь, даже мой быстрый метаболизм может подвести, да и как‑то я поправилась в последнее время», – вздохнула про себя, отказываясь от этой идеи, но продолжая рассматривать красивые зеленые ветви и вдыхать запах хвои. Да, ель стояла самая настоящая, и никакая противная погода не могла испортить праздничного впечатления от такой красоты.

Вдруг одна из конфет пошевелилась, взмахнув тонкими «крылышками». По фольге прокатились извилистые лучи, а у огромной карамельки, размером с большой апельсин появились глаза.

Я ошарашенно моргнула.

У конфеты появились ресницы. Длинные и густые. Обрамляющие розовые радужки глаз.

В небе угрожающе громыхнуло. Снова над нашими головами сталкивались могучие темные тучи, нарушая атмосферу праздника.

Я снова смежила веки, надеясь, что дурацкое сюрреалистичное явление просто исчезнет.