Леди Горничная
За уцелевшими окнами вертелся хоровод пустых лиц – безликие демоны заглядывали в окна, щупальца тьмы оплетали вагон, скребли по крыше, неслышно, но ощутимо, будто прямо по душе ледяными когтями. Один безликий завис в окне и пялился на меня, точно запомнить хотел.
Командор посмотрел на него, хмыкнул и отвернулся.
– Гарнизон‑командор города Приморска Улаф, из алтарного рода лордов Рагнарсонов, третий пехотный полк генерала Барнса, – хриплым голосом разбивая нависшее молчание представился он. – Лейтенант Сигурд, рода Барнкулданс, ротмистр Ка Хонг, ротмистр Мамочка… э‑э, Мамовски… лейтенант службы целителей Гюрза…
– Это фамилия, – не открывая глаз, пробормотала целительница.
– За отличную службу награждены поездкой на техно‑магическую выставку. Возвращаемся к месту дислокации.
– Хреново‑то как возвращаемся! – выдохнул Мамовски и закусил ус – глаза у него побелели от боли.
Ой, плохо‑плохо‑плохо…
– Мамочка, здесь дамочки!
– Это Гюрза‑то? – блекло усмехнулся ротмистр.
– Летиция де Молино, – строго по этикету наклонила голову я. Сидя на полу, да еще в платье с разрезанным рукавом и прожженной в кринолине дырой, смотрелось не очень… вот пусть об этом несоответствии и думают, а не о том, что волны, катающиеся от одного зубца пентаграммы к другому, начали заметно стихать, а струйки силы, тянущиеся от армейских магов, превратились совсем уж в ниточки.
Вояки продолжали вопросительно смотреть на меня.
– Они хотят знать, у кого вы служите, – эхом отозвалась целительница.
– У лорда Трентона.
Вояки озадачились.
– Горничной… – уточнила я.
Они озадачились совсем, но вопросов не последовало – командор покосился на пентаграмму, и принялся снова наматывать цепочку артефакта на пальцы. Лопнет мой щит, они со степняком снова поставят свой, но очень скоро артефакт истощится, и тогда счет пойдет на секунды. Поезд мчался сквозь черноту Междумирья. Зависшая в окне морда вдруг… Ее словно ножом прорезали! Четко вычерченный полукруг возник на месте рта – как на детских рисунках! Сердце гулко бултыхнулось где‑то в горле… и я поняла, что тварь – улыбается! Треклятый демон ухмылялся, пялясь мне в лицо!
Послышался тихий треск. В наступившей тишине отчётливо слышно было: хрусь‑хрусь… чавк‑чавк… Будто чьи‑то челюсти грызли щит с той стороны. На измазанный кровью пол тонкой струйкой посыпалась ледяная крошка – и снова стало нестерпимо холодно. Зелено‑ледяная сила заметалась по пентаграмме, как мышь, удирающая из‑под лап кота, и… пшшшш! Погасла.
– Дзанг! – трещины располосовали щит на ломти. – Бдзын! – и он осыпался, мгновенно истаивая в воздухе.
Песчаный щит раскрылся снова, с размаху приложив по безглазым мордам ринувшихся на нас демонов. Заискрил, плюясь языками племени и песчаными смерчами.
Первым упал степняк – волна песка просто растворилась в черноте. Командор держался еще пару мгновений – его мотнуло из стороны в сторону… артефакт напоследок плюнул огнем, зашипел и сдох, рассыпавшись на мелкие обломки.
С пронзительным воем безликие ринулись на нас. Я увидела несущееся на меня пустое лицо с будто нарисованной карандашом ухмылкой и…
В окна ударило солнце.
Слепящие лучи били в стекло, отражались многоцветной радугой, расходились похожими на павлиньи хвосты веерами…
Плывущие за окном безглазые физиономии осыпались… И в оконные рамы вцепились пальцы скелетов. Челюсти черепов щелкали, пытаясь прогрызть стекло…
Облепленный полуразложившимися мертвецами поезд вырвался под стеклянную крышу вокзала. Солнце, сфокусированное в стекле, окатило вагоны живым пламенем… и мертвецы принялись крошиться, как отпадающая короста. Сыплющиеся с крыши костяки хрустели под колесами.
На пустом лице мчащегося на меня демона даже какое‑то выражение… мелькнуло. А потом солнечный свет накрыл и его, череп клацнул зубами у самого моего носа и… покатился по изрезанному полу вагона к ногам пытающейся подняться Гюрзы. Самый обыкновенный, оскаленный, пожелтевший от времени череп.
С потолка сыпались кости.
Я смотрела на этот костепад с умилением.
– Леди и лорды, дамы и господа, прошу сохранять спокойствие! По техническим причинам…
Я истерически хихикнула…
– Наш поезд совершил незапланированную остановку на грузовой станции Приморска Южного. Пожалуйста, оставайтесь на своих местах, пока к вам не подойдут представители власти…
Я расхохоталась в голос. На вопросительный взгляд Гюрзы выдавила сквозь припадки хохота:
– Мне… Мне тоже, как и вам… прямиком в Приморск… лучше! Даже на дилижанс тратиться не придется…
Глава 7
Допрос леди с пристрастием
– Вы утверждаете, что ехали в поместье де Молино?
– Ехала.
– В гости к лорду Леонардо де Молино?
– Тристану, – педантично поправила я. – Никогда не слышала о лорде Леонардо.
Полицейский чиновник, мужчина еще молодой, примерно моих лет, и даже элегантный… был, видимо, до того как из грузового портала вывалился облепленный безликими демонами экспресс. Сейчас от элегантности остался только хороший крой сюртука да недешевая ткань – сорочка, недавно белая, красовалась разводами сажи, на жилете, если присмотреться, можно было заметить мелкие подпалины от паровозных искр. Такой жилет уже в порядок не приведешь, только камердинеру отдать… а у полицейских бывают камердинеры?
Обведенные темными кругами усталости глаза полицейского уставились на меня недовольно: наверное, поменять имя лорда казалось ему великой хитростью. Ну или хотя бы достаточной, чтоб поймать мелкую мошенницу.
– Который являлся вашим братом?
– Является, – монотонно повторила я.
– А вы – леди Летиция де Молино, его сестра?
– Я – она… – сосредоточенно покивала я, и на его бритых щеках, уже успевших подернуться тенью прорастающей щетины, вспыхнул злой румянец.
– И работаете горничной?
– Работаю, – в очередной раз согласилась я.
