Лесник: Назад в СССР

Пахло сыростью, тиной и прохладой – сказывалась близость болота. Судя по ощущениям, температура где‑то плюс пять, может, чуть больше. Я снял капюшон, чтобы лучше слышать все, что происходит вокруг. Прислушавшись, различил далекое похрюкивание – довольно смешной звук. Что они там в корнях искали?

Взял бинокль, снова посмотрел на кабанов. Те по‑прежнему рылись пятаками в земле. По крайней мере, так мне казалось. Хоть луна и была полной, света все равно не хватало.

Чтобы не заснуть, сунул в рот второй сухарь.

Это хороший способ не заснуть, особенно у охранников и дальнобойщиков. Пока рот занят, сон вроде как не идет. Но опять же, зависит от степени усталости.

Так я просидел минут сорок, пока спина не затекла. Решил поменять позу, и вдруг внутренняя чуйка зазвенела. Ощутил это более чем хорошо. Такое бывает – вроде все нормально, но в какой‑то момент понимаешь – что‑то не так. Вот и я сейчас напрягся.

Обнаружил, что выпь перестала кричать. Ветер поутих. Посторонние фоновые шумы тоже словно бы растворились в тишине. Перемена была так разительна, что у меня по спине мурашки побежали, размером со слона.

– Что за…? – пробормотал я, вертя головой по сторонам.

И вдруг…

Уи‑и‑и‑и!

Справа донесся резкий, не очень громкий вой, который тут же оборвался. Раздался далекий топот. Шлепки по воде. Шум сухого камыша.

Какая‑то возня.

Я тут же вскинул бинокль и, направив его в сторону доносившихся звуков, попытался отыскать зверей. Удалось мне это не сразу. Спустя несколько секунд я все же увидел лишь одного кабана, самца, судя по размерам. Он только что бросился на что‑то… Что‑то темное, скрытое ветками и травой.

Есть! Вот он охотник на кабанов! Явился‑таки…

– Монгол! Иваныч! – зашипел я. Рукой дернул за ближайшую веревку. Гамак охотника качнулся, отчего тот подорвался словно ужаленный.

– А?

– Есть! Там!

Оба приняли сидячее положение и схватились за ружья. Спросонья не каждому дано собраться в пару секунд, но мои напарники были толковыми людьми.

Со стороны болота продолжали доноситься звуки борьбы. Кажется, в этот раз кабан не захотел становиться легкой добычей и упорно сопротивлялся тому, кто хотел оторвать ему лапы.

– Что будем делать?

Сидеть и ждать окончания было бессмысленно.

В бинокль ни черта толком не разглядеть. Еще и луна зашла за тучу, отчего стало еще темнее.

Ответа не последовало. Монгол и егерь просто вглядывались в темноту, но никаких активных действий не предпринимали. Оба были в замешательстве.

Я крепче сжал свою двустволку, заряженную жаканом. Заранее проверил, чтобы патрон был именно на крупного зверя. Шли секунды, снова взвизгнул дикий вепрь. Прямо под нами, с шумом пыхтя и продираясь через сухую траву, пронеслась испуганная свинья, за ней торопливо ковылял детеныш. А куда второй подевался?

– Нужно идти туда! Всем вместе! – решительно заявил я.

– Сдурел? Мы не знаем что там! – брякнул Иваныч. Видимо, снова подумал про свою нечистую силу.

А вот у меня страха не было. Я давно уже не боялся – многочисленные военные операции выветрили из меня страх. В конце концов, человек страшнее любого зверя, каким бы он ни был.

– И не узнаем, если не пойдем! – хмыкнул я.

Монгол молчал, но спускаться вниз, похоже, не торопился.

– Ну, чего вы? У нас три ствола, пять выстрелов без перезарядки!

Егерь не отозвался.

И тогда я решительно закинул ружье за спину, ухватился за петлю гамака и соскользнул вниз, повиснув на руках. Отпустил петлю, приземлился на ноги. Припал на колено. Тут же сорвал со спины ружье, прокрутил в руках и приготовил его к бою. Все внимание переключилось на органы чувств. Предельное внимание.

– Куда? Сдурел, Женька!? – охнул сверху Иваныч.

Пару секунд и рядом приземлился Монгол, крепко сжимая в руках свое ружье.

– Тьфу, растуды твою глазопялку! – выдохнул егерь, затем перебрался на дерево и слез по стволу. Все‑таки одна нога у него была чуть короче другой, да и возраст. Прыжки не для него, однозначно.

Прошло секунд десять, и старик занял место рядом с нами. В руках ружье, намерения решительные. В лунном свете борода старика смешно топорщилась.

Вот только было совсем не до смеха.

– Куда вас понесло?! – прошипел егерь. – У ума посходили?

– Нормально. Идем группой! – отозвался я. – Прикрываем друг друга! Что бы там за зверь ни был, ему не поздоровится! У нас три ствола! Пять выстрелов в сумме!

– Угу! – неопределенно хмыкнул Монгол. Голос у него был странный.

Я применял совершенно не охотничий метод. Несложно догадаться, что это из опыта моей прошлой жизни, тактики ведения боя в городских условиях, для малых групп. Вряд ли это было то, что нужно в этой обстановке, но по‑другому я не умел.

– Пошли!

И мы двинулись вперед, держа ружья наготове. Впереди я и охотник, позади нас прихрамывающий Иваныч. Тот что‑то недовольно бурчал себе под нос, что так на охоту не ходят.

Десять метров, двадцать. Тридцать.

Впереди стало как‑то тихо. Однако все равно слышались подозрительные звуки, ни на что не похожие.

Еще двадцать метров прошли. Чисто. Ни справа, ни слева.

Под ногами начала чавкать мягкая влажная земля. Иногда они путались в траве, проваливались в лужи.

Еще несколько метров. Я сбавил темп, отчего Монгол вырвался немного вперед и остановился.

– Тихо! Мы на месте!

Все трое замерли. Звуки схватки кабана с неизвестным зверем стихли. Повисла мертвая тишина. И, черт возьми, это было жутко.

Накатил страх перед неизвестностью, но я тут же сбросил с себя это липкое и мерзкое чувство. Если тебя сковал страх, то ты уже на семьдесят процентов проиграл – так нас учили в учебном центре. Тебе страшно? Переступи свой страх, иначе он сожрет тебя. А там и копыта отбросить недолго. Человек, который боится, он невольно совершает ошибку за ошибкой, приближая свое поражение. А может и смерть.

Снова полноценно вышла луна.