Маг-хранитель
Горбатые волки, отпрянувшие, укрываясь от пуль, поднимались и снова сжимали кольцо. Уже не шестеро, а лишь четыре. Причём один сильно хромал. Но гривастый вожак отделался лёгкими царапинами. Лизнув кровоточащий рубец на плече, он запрокинул морду‑лицо и коротко взвыл. Очевидно, подал команду…
Заметив, что Денис не торопится следовать его приказу, ополченец пнул парня кроссовкой.
– Кому сказал! Courir![1] Беги, дурак!
И Денис побежал. Вначале сделал несколько неуверенных шагов. Ноги слушались плохо, он даже испугался что упадёт. Но мышечная память взяла своё. Он помчался изо всех сил. Это на уроках физкультуры можно «шланговать», лишь бы двойку не поставили. Когда речь идёт о жизни и смерти, откуда силы берутся…
Позади слышался весёлый голос.
Ополченец встречал врагов песенкой на французском. Судя по ритму, что‑то заводное, солдатское.
– Quand un soldat s'en va‑t‑en guerre il a
Des tas de chansons et des fleurs sous ses pas
Quand un soldat revient de guerre il a
Simplement eu de la veine et puis voilà.[2]
Денис бежал, не разбирая дороги и не задумываясь – куда? Главной задачей стало – не споткнуться, удержаться на ногах и продолжать бег. Сырой воздух обжигал лёгкие. Мимо проносились заборы. Заборы, заборы, бесконечные заборы… Сбитые из кривого горбыля и из кокетливого штакетника, сложенные из кирпича и шлакоблока, заборы из профнастила и современные литые с громким названием «еврозабор». Из‑за одного из них беглеца облаяла крупная собака. Денис дёрнулся в сторону, чуть не упал, но чудом сохранил равновесие и продолжал.
Он не знал, будет ли погоня? Конечно, ополченец крут, как Брюс Уиллис и Ван‑Дамм в одном лице, но и горбатые волки поражали живучестью. Кто знает, чем закончится схватка? Нужно успеть оказаться, как можно дальше.
Посёлок кончился, но Денис ещё какое‑то время бежал, не замечая, что сухие стебли травы бьют по коленям, что репейник вцепляется в одежду. Отрезвили его только хлестнувшие наотмашь по лицу ветки.
Началась лесополоса.
Парень остановился, пытаясь осознать, куда же вывела его удача. Или, вернее сказать, неудача. Место дикое, безлюдное. Тут не то, что каррохи, обычные бомжи стукнут по голове, оберут до нитки и никто не кинется. Труп сгниёт в куче позапрошлогодней листвы или будет обглодан одичавшими собаками и кошками. Почему‑то последнее казалось Денису самым отвратительным. Ладно бы волки или росомахи, но коты обгладывающие твои пальцы… Бр‑р‑р…
Итак, куда же завели его ноги, не разбирающие дороги? Тьфу… У Якова Наумовича он, что ли, заразился, дурацкими рифмами? Во‑первых, нужно успокоиться и мыслить трезво. Хотя, как тут мыслить трезво, когда ждёшь, что в любое мгновение из темноты появятся горбатые волки и разорвут тебя в клочья? А во‑вторых… Во‑вторых, тоже нужно успокоиться. Делать всё равно нечего. Чтобы не ночевать под кустом, нужно сориентироваться в пространстве и принять решение, в какую сторону идти.
Денис попытался мыслить логически.
Если бы он бежал той дорогой, какой шёл к детской площадке, то попал бы на свет уличных фонарей и, в конце концов, оказался бы в каменных джунглях девятиэтажек, а никак не в лесу. Направившись в строго противоположную сторону, он угодил бы в промзону ЦОФ «Чумаковская». Там, что называется, чёрт ногу сломит. Но пробежать, не заметив, это скопление отвалов, старой заржавленной техники и заброшенных технических зданий просто невозможно. Двигаясь влево, если смотреть по ходу движения от ЦОФ, неизбежно пересечёшь трамвайную ветку того маршрута, которым он добирается до университета. Значит, остаётся лишь один путь. Самый бесперспективный, но такова уж воля судьбы. Она очень редко подсовывает нам лёгкие выходы из накопившихся проблем. Неважно, что это за проблемы – несданная сессия или напавшие на тебя злобные монстры.
Но стало ясным одно: лесополоса – вовсе не лесополоса, а так, небольшие зелёные насаждения. Сквозь них можно спокойно пройти. Главное, постараться не выколоть глаз об острый сучок. А то будешь ходить, как фельдмаршал Кутузов…
Какие только мысли не лезут в голову, когда требуется сосредоточенность!
Денис тряхнул головой и даже легонько стукнул себя по затылку.
Пройдя вдоль дальнего края лесопосадки можно выйти к старому террикону, у подножья которого раскинулся гаражный кооператив. Если найти его, то дальше будет совсем просто – рукой подать до посёлка «Цветочный», а уж оттуда Денис доберётся домой даже с завязанными глазами.
На сердце сразу стало легче. Правда, ноги отказывались ходить. Уже не от страха, а от усталости. Тонкий свитер под курткой промок насквозь и, постояв на месте, парень понял, что замерзает. Надо идти. Удивительно ещё, что отец, вернувшись с работы, не начал звонить каждые пять минут. Впрочем, с его рассеянностью как раз и не удивительно. Нырнул, небось, в свой фейсбук и поужинать забыл.
И, тем не менее, Денис вытащил телефон из кармана – как ещё не вылетел на бегу! – и перевёл в режим вибросигнала. Сколько раз в американских фильмах герой попадает в глупое положение, а часто оказывается в смертельной опасности, из‑за того, что кто‑то звонит в неподходящее время.
От этих мыслей стало почему‑то легче. Защищая лицо ладонью, Денис пошёл через посадку. Неторопливо пошёл, поскольку подвернуть ногу тоже не входило в его планы на сегодняшний вечер.
Жалко, с Алёной так и не повидался. И ведь расскажешь почему, не поверит. Какой нормальный человек может поверить в историю о шести оборотнях и ополченце, косящем под ведьмака? Дома и с друзьями тоже нужно осторожнее. В психбольницу, конечно, не отправят, но прослыть шизиком кому охота? Лучше прослыть вруном и выдумать какую‑нибудь историю, как подрался с алкашами или местными гопниками, убегал от них, заблудился и долго искал дорогу домой. Труднее всего будет объяснить…
На этот раз глубинный инстинкт, доставшийся человеку от далёких доисторических предков, мгновенно выбросил Дениса из рассуждений в реальный мир. У питекантропов и кроманьонцев ведь как было? Любой крупный зверь – опасность! А ветки деревьев, составлявших лесополосу, трещали так, будто через них пробивался носорог или слон.
Что это может быть?
[1] Бегом! (фр.)
[2] Французская песня «Когда солдат…» Слова и музыка Франсиса Лемарка, перевод Эмилии Александровой:
Когда в поход шагаешь ты, солдат,
Цветы и песни вслед тебе летят,
Когда живым вернулся ты в свой дом;
Скажи, солдат, спасибо и на том.
