Маг-хранитель
– Как вы тут живёте? – поморщился Грабовский.
– Первые полгода тяжело, потом привыкаешь, – фыркнул в усы Вайс.
– Ты всё шутишь, а я не могу привыкнуть.
– И не надо. Зачем тебе привыкать? Вернёшься в Киев, будешь жить лучше прежнего. Кстати! Сколько войн ты видел на своём веку? За шестьсот лет… существования.
– Я был современником многих войн, – пожал плечами вампир. – Но хорошо помню только Шведский Потоп и Великую Отечественную.
– Ты не называешь её Второй Мировой? – удивился маг. – Как‑то не по‑европейски.
– Вальдемар! – в голосе Грабовского впервые прорезались сердитые нотки. – Я убивал фашистов под Смоленском. Потом по заданию князя был в Варшаве. Ликвидировал вампиров из Баварского Гнезда, которые решили достичь небывалой силы, используя эманации человеческих страданий. Я побывал почти во всех концлагерях. Я – поляк, но та война для меня такая же Отечественная, как и для русских.
– Извини.
– Принимаю.
– И всё‑таки, зачем ты здесь?
– Я не имею права говорить. Задание Амвросия.
– Не можешь – не говори, но, знаешь, я перестал доверять вам. До майдана ещё так‑сяк, теперь…
– Зря. Киевское гнездо никогда не было против Русского Мира. В сорок первом наши дрались против немецких вампиров и погибали во имя Родины[1]. Нацизм в любой его форме нам претит.
– Я знаю. Общество вампиров интернационально. А как быть с этим кровососом из Винницы, которого ты упокоил?
– Из Винницы, как же… – скривился Грабовский. – Он из прислужников Каминьского[2]. Вот уж кто свихнулся на «Украйина понад усэ…»[3]
– И зачем он был здесь?
– Думаю, затем же, зачем и я. Только цель – совершенно противоположная.
Они замолчали. Вайс сосредоточено смотрел под ноги, продолжая резкими отрывистыми движениями стучать тростью по асфальту.
– Почему ты не хочешь помочь нам? – спросил он, наконец, когда впереди замаячил здоровенный «лэндкрузер» Грабовского.
– Закон Великой Тайны. Вампиры не вмешиваются в дела людей.
– А этим, значит, можно? – маг мотнул головой в сторону разупокоенного.
– То, что твой враг не соблюдает правила игры, не даёт тебе повод уподобляться ему. Я – рыцарь. Я чту законы.
– Да. Это наша общая беда. Тому, кто действует по совести, трудно сражаться с тем, кто вытирает об неё ноги. Иногда так хочется махнуть рукой и пойти напролом.
– А чем тогда мы будем лучше, чем они?
– И то верно, ничем. А вот я что хотел…
В этот миг где‑то неподалеку оглушительно бахнуло. Багровые блики метнулись по стенам домов, ярко вспыхивая в оконных стёклах. Эхо запрыгало в теснине многоэтажек, раскатисто грохоча.
Вампир, несмотря на внешнюю невозмутимость, слегка присел.
– Мина. Восьмидесятимиллиметровая. Где‑то в полукилометре, – бесстрастно прокомментировал Вайс. – Входящий.
– Что? – не понял Грабовский. – Куда входящий? Откуда?
– К нам входящий. Оттуда. То есть от армии светлых эльфов, сражающихся за право уплыть на заокраинный запад.
– Хочешь сказать, что это украинская армия по вам стреляет?
– Не хочу, а прямо так и говорю.
– Вот так спокойно говоришь?
– А что я должен делать? Кричать, метаться? И что тебя удивляет? Ты же не первый раз к нам приезжаешь.
– Приезжаю, а привыкнуть не могу.
– Чтобы привыкнуть, нужно здесь пожить.
– Как к этому можно привыкнуть?
– Со временем. У нас говорят, что если слышишь свист снаряда или мины, то они не твои. А тех, что предназначены для тебя, не услышишь. Поэтому, есть ли смысл волноваться и нервничать?
– Скажешь тоже… – вампир пожал плечами. – И так думают все донецкие?
– Не донецкие, а дончане, – поправил его Вайс. – Может, и не все, но, по крайней мере, те, с кем я встречаюсь ежедневно, думают так.
Грабовский задумался. Он молчал до тех пор, пока не поравнялся с автомобилем.
За рулём сидел плотный лысоватый мужчина – слуга крови Анджея, ещё года три назад служивший в ФСБ России в чине полковника. Он читал какую‑то книжку, бережно завёрнутую в газету, не забывая время от времени поглядывать через стекло на приближающегося хозяина.
– Доброй ночи, маг‑хранитель, – поприветствовал он Вайса, опустив стекло.
– И вам доброй ночи, господин полковник.
– Господа в Париже, – усмехнулся отставной фсбешник.
Вальдемар Карлович постучал носком туфли по монументальному колесу.
– Не боитесь, что казачки отожмут?
– Казаков бояться – на Дон не ездить, – ответил вампир за своего слугу. – Олег Иванович умеет с людьми разговаривать.
– Что, был случай?
– И казаки пробовали, и правосеки[4], – кивнул слуга крови. – Поговорили. Они долго и душевно прощались. Ещё вызвались дорогу показывать. Проще надо быть с людьми и люди к тебе потянутся.
– А если не потянутся?
– Тогда им не повезло, – Олег Иванович поднял правой рукой лежавший рядом в «ручником» АКС‑74У.
[1] Подобно эти события описаны в повести «Аскольдова могила».
[2] Каминьский Андрей Яковлевич, князь вампиров города Львова. Упоминается в романе «Братья крови»
[3] Украина превыше всего… (укр.)
[4] Правосеки – члены запрещенной в России украинской праворадикальной организации «Правый сектор».
