Маг-хранитель

Потом оба развернулись к Денису, который продолжал сидеть на куче жёлто‑бурой листвы, втягивая стылый воздух пересохшим горлом. Сердце колотилось, поджилки дрожали – адреналин медленно покидал кровь.

Незнакомцы приблизились ленивой походкой.

Тот, что повыше, постукивал металлическим наконечником трости по «фэмке». Из‑под распахнутого чёрного длиннополого пальто виднелся жемчужно‑серый жилет с золотой цепочкой. Его коренастый спутник, одетый в красно‑синюю куртку, стёганную, как матрац, щурил левый глаз и безмятежно улыбался.

– Здравствуйте, молодой человек, – сказал высокий. Седая остроконечная бородка и очки в тонкой оправе делали его похожим на фотографию Чехова из школьного учебника. – Мы, кажется, вовремя успели?

Денис кивнул, не зная, что и отвечать.

– Позвольте помочь вам, молодой человек, – второй протянул пухлую ладонь. – Сидеть в ноябре на мокрых листьях может быть небезопасно для здоровья. Нет, если бы в сентябре, я был бы только «за». Но ноябрь… Не рекомендую.

Поднявшись с его помощью, Денис отряхнул джинсы. Кажется, ноги больше не дрожали. Это к лучшему. Не исключено, что придётся дать стрекача. «Толстый и тонкий», как он мысленно окрестил незнакомцев, особого доверия не внушали.

– Но позвольте же представиться, – церемонно произнёс высокий. – Вальдемар Карлович Вайс.

– Дэн.

– Очень приятно. А моего товарища зовут…

– Яков Наумович Носик, – перебил его толстячок. – Попробуешь опять назвать меня Шнобелем, превращу в жабу.

– Превращал тут один, – хмыкнул высокий. – Я, собственно, и не имел такого намерения. Но на воре, как говорится, шапка горит.

– Не будем мы о головном уборе, воспламенившемся на воре, – произнёс Яков Наумович и глянул на Дениса, ожидая одобрения.

– Не советую, молодой человек, – покачал головой Вальдемар Карлович. – Не стоит поощрять низменных привычек к стихосложению. А то, знаете ли, поэтам дашь палец – откусят руку по локоть.

Носик обиженно надул губы. Прямо как третьеклассница, получившая двойку за сочинение «Как я помогаю маме».

– Вас, конечно, удивляет всё, что здесь произошло, – Вайс не спрашивал, Вайс констатировал очевидный факт. – Неподготовленному человеку всё это может показаться чрезвычайно странным.

– Да, – кивнул Денис. Он по‑прежнему держался настороже, но респектабельная внешность и хорошо поставленный лекторский голос Вальдемара Карловича успокаивали. – Странности с самого утра.

– Как говорила Алиса, всё страньше и страньше, – усмехнулся Яков Наумович. – Льюис Кэррол знал толк в точных формулировках.

– Чтобы окончательно снять напряжение, возникшее в наших отношениях, едва только завязывающихся и не спешащих перейти в доверительную стадию, – продолжал рассуждать вслух Вайс, – вынужден завершить взаимное представление. Я – маг‑хранитель Донецка второй категории и почётный горный штейгер. Служу по мере сил в том же университете, где вы, молодой человек, проходите обучение наукам, столь важным для будущего становления, как в личностном, так и в профессиональном росте. Но на другом факультете. Слегка балуюсь литературой. Вы, молодой человек, совершенно случайно не читали мой триллер «Эльфы приходят в полночь»?

Денис покачал головой. Он по‑прежнему находился под впечатлением фантасмагоричности происходящего. Уж какие тут эльфы, да ещё в полночь…

– Жаль. Очень жаль… А наименование романа «Последний вампир Ойкумены» вам ни о чём не говорит? Тоже? Очень жаль. Перестала молодёжь читать! – Вайс поднял к небу указательный палец.

Тут Денис сильно обиделся. Он‑то как раз любил читать, но не приветствовал в книгах три сюжета – о попаданцах, об эльфах и о вампирах. Он хотел заявить о своих литературных предпочтениях вслух, но вовремя вспомнил, как худощавый маг‑хранитель ловко управляется с тростью, и благоразумно промолчал.

Но Яков Наумович себя не сдерживал:

– Если эльфу отрезать ноги, – нараспев прочитал он, – если вампиру отрезать тоже, то он просто помрёт со скуки, потому что бегать не сможет!

– Великие Силы… – покачал головой Вайс. – Молодой человек, обратите внимание на этого импровизатора. Как я уже представлял его, Яков Наумович Носик, маг‑хранитель второй категории, поэт, не побоюсь этого слова, музыкант и блюзмэн. Да и просто хороший человек, на которого я не могу долго злиться.

– Блюз – это… – Денис замешкался, подбирая точную формулировку. – Это «музыка чёрных», да? – на этом его познания в области блюзовой музыки, собственно, и заканчивались.

– Блюз – это, когда хорошему человеку плохо, – грустно проговорил Носик. – Ему плохо, он играет и поёт… В довоенные времена у меня была своя группа, мы даже выпустили два диска.

– В другой раз, – прервал его Вайс. – Молодому человеку нужно отдышаться и выпить чего‑нибудь горячего. Что разулыбался? Я имел в виду чай. Второкурсников я ещё не спаивал… – он вдруг вытянулся, как на дореволюционном светском рауте, разве что каблуками не щёлкнул. – Молодой человек, имею честь пригласить вас в одно место, где вы сможете перевести дух, согреться и обсушиться. Это недалеко. Рядом с оперным театром. Если, конечно, вы соблаговолите принять наше приглашение.

– А я имею право отказаться? – опасливо вспоминая, каковы его собеседнике в драке, спросил Денис.

– Конечно, можете. Вы – свободный человек. Никто не собирается ограничивать вас в правах и желаниях. Правда, должен заметить, что нам есть о чём поговорить. И лучше, чтобы этот разговор состоялся. Надеюсь, что смогу объяснить многое из необычного, что повстречалось на вашем пути сегодня.

– Ага… – кивнул Денис, глядя на плитку, где ещё недавно лежали похитители‑неудачники. Можно, конечно, и пойти. Толстый и тонкий умели убеждать. Лишь бы рептилоиды не были банальной иллюзией и вся эта схватка не оказалась умелой инсценировкой с целью втянуть его во что‑то непонятное и опасное. Если люди, представившиеся магами‑хранителями Донецка, не сбежали из сумасшедшего дома. Если всё происходящее не снится ему. Слишком много «если», но, как говорится, волков бояться в лес не ходить. – Скажите мне для начала, кто это был? Кто переоделся дворниками?

– Эти? Пустое… – отмахнулся как от ничего не значащей ерунды Вайс. – Это каррохи.

– Кто?!

– Каррох – создание тёмных сил. Материальный объект, наподобие монады, – непонятно объяснил Носик. – Они – почти как мы. Только в человеческом теле и душе, которые созданы провиденциальными силами, больше светлого. У каррохов же весь свет замещён тьмой. Они выталкиваются из шрастров и используются некоторыми нашими врагами, как безмозглые, но очень исполнительные и сильные слуги. Я развеял ваши сомнения, молодой человек?

– Боюсь, ты их только усугубил, – рассмеялся Вайс. – Понимаете ли, Дэн, в нашем мире идёт постоянная борьба Света и Тьмы.

– Где‑то я это уже слышал.