Мечтать не вредно

Вопрос застает ее врасплох, и она, пытаясь вспомнить, что могла забыть, смотрит по сторонам. В голове нет ни одной мысли, ни одной идеи. Тут другой вопрос уместен, как дышать в таких ситуациях? Как сделать вид, будто не понимаешь, что происходит. Говорят, надо считать до десяти, чтобы успокоиться и взять себя в руки. Раз, два, тр‑р‑р… Не помогает. Он слишком близко. Она продолжает вертеть головой по сторонам, чтобы увидеть хоть что‑то, на что можно перевести тему, увести мысли в другое русло. Тщетно. Тут ее окатывает, как ушатом, жаром. Она понимает, что за «собачку» продолжают тянуть. Медленно. Едва уловимо. Но тянут. Серьезно?

– Не туда смотришь, – на выдохе говорит он.

Она возвращает взгляд на начальство. До свидания. Парфюм ударяет в нос. При такой близости он раскрывается полностью. Запах лайма и апельсина, смягченных медовой сладостью бергамота, тонкие нотки горького жасмина с мускатным орехом. Это зелье? Да, точно, приворотное. Не иначе. Дурман попадает в разум. Слишком близко. Жар еще больше. Градус его кожи ощущается покалыванием на девичьем лице. Во рту все пересохло. В мыслях: «Надо опустить глаза, иначе…» Она инстинктивно облизывает нижнюю губу. Еще вдох. Нервы резко решают сдаться. Слишком резко. Некрасиво. Не по‑женски. А что начальство? Оно не останавливается, и вот тут бы засопротивляться, сказать: «Зачем вы это делаете?» – оттолкнуть и убежать. Но зачем? Зачем сопротивляться тому, что и так ясно. Здесь и сейчас есть сильное притяжение к человеку напротив, здесь и сейчас хочется явно не ломать комедию или драму, а сделать ряд неприличных действий. Контроль себя уже все равно невозможен, поэтому… Прощай, крыша, мы будем скучать.

Нижний замок отпускают. У девушки с губ срывается облегченный выдох. В этот же миг ее резко притягивают за верхнюю часть «собачки» и прижимают губами к своим губам. Глаза девушки распахиваются, руки упираются в стол, чтобы устоять на ногах и не рухнуть на начальство. Хоть придержать себя ей и удалось, но маневр привел к тому, что руки начальника оказались вместо талии на ее ягодицах. Какая неожиданность. Она резко на инстинкте поднимает их своими на уровень талии. А может, все‑таки надо было посопротивляться? Правда, чему или кому конкретно? Желанию уйти домой, забыв все как странный сон? Или желанию притянуться сильнее и ощутить человека напротив всем телом? Первое желание странным образом исчезло, как‑то слишком быстро после прикосновения губ, а вот со вторым пришло чувство трепета и нежности по всей коже.

Губы. Да, от них уже чуть отстранились ровно на долю секунды. Зачем? Чтобы отдышаться или дать возможность выговориться. Девушка попыталась приоткрыть рот в возмущении, но не тут‑то было. Это была уловка. И она на нее попалась. Рот тут же прикрыли губами, и язык проник внутрь. Резкий вход. Без спроса. Грубое вхождение, но в нем столько страсти. Техника и опыт. Никаких лишних движений. Только нежное прикосновение губ к губам, с незначительным надавливанием. Ввод языка. Проведение его поверх ее. Практически до основания. Смена траектории, уход вниз под ее язык, затем кончиком от левого края к правому, а потом к щеке. По щеке. Медленно. Протяжно. Нежно и страстно. Без лишних движений. Легкое облизывание кончика, как снятие взбитых сливок с пирожного в конце. И чувственное выведение. Без причмокивания и других звуков, но с каким окончанием. Медленное подтягивание нижней губы, как трубочки, и отстранение от губ с еле чувственным проведением. При этом при всем начальство не забыло и про использование рук. Одной рукой он сжимал ее ягодицы, а второй мягко придерживал за край лица. Девушку не отпускают, она продолжает быть вплотную прижата к начальнику. С полным осознанием того, что ее явно не отпустят просто так. Она все еще пытается осуществить безрезультатные попытки прийти в себя, но близкое нахождение лица напротив не дает сконцентрироваться и продолжает дурманить. Слышно глубокое дыхание. Ее или его? Да‑да, не только она в таком состоянии. Близость нахождения тел дает прочувствовать, что у мужчины магма в вулкане уже кипит не на шутку. Да так, что даже больновато.

Новая попытка прийти в себя. Получилось. Отпустили. Затуманенный и в то же время недоумевающий взгляд, брошенный на того, к кому только что была прижата так крепко. Ответом послужила улыбка Чеширского кота, только что объевшегося сметаной. Зрачки расширены. Начальник опускает руки. Шаг назад от него. Он встает со стола. Видно, что глаза еще пьяные. Туманные. Но он держится. Смешной.

– Ну что, идем домой? Я провожу. – Обходит нашу особу. Идет к двери. Ждет, пока она пойдет за ним. Выключает параллельно свет в кабинете.

– А что?.. Может, я сама?.. кхм… – подходит она к двери.

– Нет, я провожу. Обещаю, сегодня ничего не будет. – Открывает перед ней дверь.

– А я и не рассчитывала, – обойдя его, проходит вперед к выходу. Не получилось.

Дверь резко закрывается перед ней. Прямо перед самым носом, но она успевает затормозить. Щелчок замка. Поворот головы. Получается снова слишком близко, но на этот раз еще и путей к отходу нет. Впереди закрытая дверь. А сзади за спиной он, но самое опасное – е го руки по бокам. Шикарно. Зря повернула только голову. Его:

– Да? – отозвалось у нее на шее и заныло в нижней части живота. Сглотнув, попыталась что‑то сказать. Тщетно. Язык заплетается, как и мысли. В это время его губы уже едва уловимо коснулись ее правого уха. Только губы. Мягкое покусывание. Сверху вниз по краю ушной раковины. Медленно. К мочке уха. Она прикусывает нижнюю губу. Он делает шаг к ней сзади. Вплотную. Спиной чувствует жар. От груди. Живота. Низа. Ног. Она ладонями сжимает края рукавов куртки, чтобы держать себя на грани реальности. Ощущение его рук по бокам, на уровне чуть выше плеча упертых в дверь, не дает расслабиться… обстановка накаляется. Он полностью затягивает всю мочку уха в рот. Медленно проводит по ней во рту своим языком. С губ девушки практически срывается стон. Громкий выдох. Она чувствует щекой и частью шеи, как меняется выражение его лица: наигранная злость превращается в довольную ухмылку. Он начинает посасывать мочку уха, то и дело прерывая процесс прикусыванием мягкой плоти зубами. Она, тяжело дыша, пытается устоять на ногах, нащупав опору теперь в двери, что была перед ней. Данный маневр сделал только хуже. Теперь из‑за упора она еще плотнее прижата к мужчине. Он же в свою очередь для подливания масла в огонь начинает играть дыханием. Он проводит им от верхушки ее уха по краю вниз и далее плавно переходит на шею, местами оставляя мокрый след от языка. Нежный поцелуй в основание уха, проход едва уловимым дуновением и касанием губ по шее. Мокрая линия от плеча к основанию уха языком. Проход одним дыханием по влажному участку кожи. Параллельное оттягивание на плече куртки и майки под ней. А затем глубоким французский поцелуй предплечья до самого края плеча.

Не будем вдаваться в подробности времени: сколько это продолжалось, – но после таких «мучений» ее легонько поцеловали в щеку и мягко отодвинули, чтобы открыть дверь. Выходя в полутуманном состоянии, она прошла в коридор для того, чтобы закрыть кабинет. Начальник вышел за ней. Поворот ключа. Дверь закрыта. Она оборачивается. А рядом никого. Осматривает весь коридор. Зовет по имени начальника, но никто не откликается. Не может он так просто убежать. Да и так быстро невозможно. Спрятался, что ли? Детский сад. Дверь на лестницу не открывалась, она бы услышала звук. Убрав ключи в сумку, пишет Дракону: «И куда исчез?» На что получает сообщение: «В смысле – куда? Домой. Дела не ждут. Я заходил только за ключами, или должен был тебя дождаться? Ты ушла? Выполнила работу?»