Миднайт Хилл

По коридору шла Джули‑Лу. Ее голос беззаботно журчал в уши Клэр, мягкие волосы покачивались за спиной. При виде Ламмерта она замерла и еле заметно сжалась. У юноши заходили желваки, а руки сжались в кулаки так, что костяшки побелели на и без того молочной коже.

Ламмерт сорвался с места. Хьюго дернулся вслед за ним.

– Я тебе шею сверну, сука! – проревел Ламмерт, замахнувшись на старосту.

Глаза Джули‑Лу распахнулись, и она попятилась назад, сжав ручку сумки.

– Если свернешь, точно вылетишь из школы, – выпалила она, и голос сорвался. Заметив, что ее слова возымели эффект на Ламмерта, она выпрямилась и продолжила. – Будешь тупым и нищим. Не найдешь работу. И станешь обузой для своей семьи.

Ламмерт так и стоял с поднятой рукой. Он тяжело дышал, губы дергались, а зубы могли бы треснуть от напора друг на друга. С оглушительным рыком он ударил по воздуху и словно плюнул старосте в лицо: «Тварь!» От его движений Джули‑Лу съежилась и прикрыла голову рукой. Поняв, что Ламмерт так и не ударил ее, она открыла глаза, выпрямилась, убрала волосы за уши и как‑то нервно ухмыльнулась. Мелисса заметила, что руки у нее дрожали. Джули‑Лу хотела что‑то крикнуть в спину Ламмерту, но сжала губы и стремительно зашагала к туалету. Бетт не было поблизости, лишь Клэр, бесконечно испуганная, побежала вслед за подругой.

Джули‑Лу вцепилась в раковину и смотрела на свое отражение. Испуганное лицо вперилось на нее из зеркала. Дыхание все еще было прерывистым, сердце колотилось. Клэр стояла рядом, не решаясь дотронуться до старосты.

– Джули, его обязательно сегодня отчислят. Ему уже давали последнее предупреждение, – пролепетала она.

– Да, и несколько раз, – прохрипела староста.

Из кабинки вышла Бетт. Она подошла помыть руки. Опасливо оглянулась, убедившись, что в туалете больше никого нет. Бетт улыбалась, глядя на Джули‑Лу через зеркало.

– Это я, – гордо произнесла она.

Джули‑Лу медленно перевела на нее взгляд. Дышать стало тяжело.

– Что – ты?

– Я подкинула этот пакет, – приняв остекленевший взгляд подруги за восхищение, Бетт увлеченно заговорила. – У меня был тако‑о‑й план! Я приехала рано утром. Говорила всем нашим, что занятия будут в другом кабинете, чтобы они не нашли этот пакет первыми. А в итоге нас и перевели в другой кабинет, так что никто ничего не понял! Еще так удачно совпало, что в пятницу они перестали общаться. Я как раз подумала, что это отличный мотив. Теперь де Лордеса вышвырнут отсюда, как мы всегда и мечтали! Джули, мы наконец‑то сможем жить спокойно!

Звонкий хлопок оборвал ликование Бетт. Она схватилась за щеку. Джули‑Лу грубо толкнула ее к стене. Клэр в панике закрыла дверь туалета, чтобы никто не мог зайти. Бетт вылупилась на старосту, зрачки недоумевающе дергались.

– Он утром чуть не сломал мне ребра, – процедила Джули‑Лу. – Я, твою мать, думала, это сделал он! А это, сука, ты! Поэтому он так разозлился, – она закрыла ладонью лицо, массируя лоб. – Все в классе дрожало. Я чувствовала, что органы внутри меня сжимаются. Ребра гнулись. Я не могла дышать. А передо мной его глаза, и зрачки такие маленькие, – Джули‑Лу наклонилась к лицу Бетт. – Он так кричал. Я думала, он меня убьет.

После небольшой паузы она добавила, нервно усмехнувшись:

– Если рассказывать такие истории Санлайт, она же меня за сумасшедшую примет.

Бетт и Клэр тревожно переглядывались. В туалете раздалось эхо от звонка на урок. Джули‑Лу посмотрела на Бетт.

– Ты! – удар коленом в живот. – Виновата! – Джули‑Лу толкнула девушку так, что та рухнула на холодную плитку, свернувшись калачиком. – Чтобы ты еще раз творила подобное без моего ведома! – она с размаха пнула подругу ногой, целясь в живот, но попала в локти, которые его прикрывали. – И я сама тебя убью.

После следующего урока Мелисса и Хьюго вновь пошли проведать Ламмерта. Разговор снова не заладился. Мелисса представляла, как Ламмерт беззаботно улыбнется при виде них и все негативное уйдет на задний план, а потом вспомнила, с какой яростью он набросился на Джули‑Лу.

– Я немного побаиваюсь Ламмерта, – произнесла она, словно мысль, облеченная в слова, будет меньше ее тревожить.

– Он вспыльчивый, – отозвался Хьюго, – но не жестокий.

– Он бы не ударил Джули‑Лу? – Мелисса приостановилась, чтобы заглянуть Хьюго в глаза, но волосы не дали ей прочитать эмоцию.

– Я… – Хьюго тоже остановился, – я не остановил его, чтобы проверить.

Медные волосы пылали в свете солнца. Мелисса сочла, что узнала что‑то очень личное.

– Честно говоря, Роланд меня тоже пугает, – Мелисса засмеялась.

Хьюго недоуменно сдвинул брови, но затем улыбнулся от ее смеха и ямочек на щеках. Мелисса отошла с прохода к подоконнику, закинула на него сумку и запрыгнула сама. Она подтягивала гольфы, а Хьюго внимательно следил за ее пальцами с обшарпанным маникюром черного цвета.

– Почему ты засмеялась?

– Не знаю, – ответила она. – Показалось забавным, что я говорю это тебе. Типа: «Чувак, твои братья такие стремные», – она снова захохотала, болтая ногами. – Прости. Нет, на самом деле они классные. То есть, – Мелисса взглянула за плечо во двор, чтобы собраться с мыслями. По аллеям бродили ученики, как и всегда во время длинной перемены, – Ламмерт мило со мной общается, но я не чувствую себя в безопасности рядом с ним, когда вспоминаю, что он замахнулся на Джули‑Лу.

– Ламм никогда не сделает тебе больно, – строго произнес Хьюго. Мелисса ему тут же поверила.

– А Роланд, он… Вообще не понимаю, как себя с ним вести.

– Я живу с ним уже семнадцать лет – и до сих пор не знаю этого.

Мелисса улыбнулась и перевела взгляд на Хьюго. Он тоже слегка улыбался, смотря на девушку исподлобья.

– Тебе тяжело с ними? – спросила Мелисса, но Хьюго лишь пожал плечами. – Я всегда мечтала о брате или сестре. Но моя мама – тоже единственный ребенок в семье, как и папа. Такова судьба, видимо.

– С ними нелегко, – после небольшой паузы сказал Хьюго. – Один как будто на вечных похоронах. В гробу его эмоции, кстати. Рол такой: «Надо, чтобы все было логично и практично». Любые чувства только мешают принятию логичных решений. А у второго шило в… ну… – рядом проходила миссис Плом, и Хьюго осекся, а Мелисса засмеялась. – Хлебом не корми, дай покричать или кому‑нибудь вмазать. За ним все время нужно присматривать. В то же время он очень… сентиментальный. С этим тоже надо осторожнее.

Мелисса с нежностью слушала рассказ Хьюго. В этой школе кто‑то впервые открылся ей, и это был парень, который почти всегда молчит.

– Ты любишь своих братьев, – утвердительно произнесла Мелисса. – Это очень круто, – она смотрела Хьюго в глаза. Жаль, что их цвет было не различить – тень от девушки и его собственных волос падала на лицо. – В общем, ты ручаешься, что твои братья меня не покалечат? – задорно спросила Мелисса, спрыгивая с окна.

– Про Роланда речи не шло, – дождавшись гримасы от Мелиссы, Хьюго широко улыбнулся. Улыбка у него была неказистая, но выделяющиеся клыки придавали ей очарования. – Поверь, он не относится к тебе как‑то особенно отрицательно. Это его стиль общения. Просто Рол к тебе еще… не привык.