Добро пожаловать в Мир Юрского Периода! Часть 2

– Поцелуй? Случайно?

Полина окончательно смутилась.

– Рассказывай, – потребовала Лена, смотря как та то краснеет, то бледнеет. Крошечный смерч эмоций подруги был соткан из смущения, раздражения и… наслаждения. Что бы тогда не сотворил Спирит, ей было приятно об этом вспоминать.

Полина закрыла лицо руками, издав нечто похожее на шипение и стон.

– Я споткнулась, когда принесла ему документы, упала на колени…

– Оседлала, точнее сказать, – подмигнула Наташа.

– Поцелуй случился сам собой, я быстро отстранилась!

– Зато потом Спирит взял дело в свои руки и оторвался по полной, – припечатала Наташа, ничуть не щадя красную, как рак, Полину.

– Наталья!

– Уже как двадцать четыре года Наталья! – ничуть не смутилась та.

А перед глазами Лены явственно встала картина, случившаяся однажды. Чопорно застывшая девушка в залитом солнцем кабинете, подкалывающий ее новый босс, случайно подвернувшаяся нога и «полет» на колени начальства. Да такой, что впору бежать искать лед! Особенно когда ошеломленную девушку не выпустили из объятий, а наоборот придвинули поближе и уже основательно оценили нежданный подарок судьбы.

Лена вдруг подумала, как бы выглядела она со стороны, если бы Дойл ее поцеловал? Подумала и смутилась, поспешив отогнать эту мысль.

Под дружный смех подруг, она потянулась за бокалом вина и заметила, как Ли Мэйли молча встала с кресла и направилась к выходу из зала, где они разместились. Снова Лену резануло острое надломленное чувство, исходящее от подруги. Поэтому пока другие были увлечены смакованием страстей между Линой и Спиритом, она последовала за Ли Мэйли. Нашла ее на кухне, стоящую напротив окна и трущую грудь там, где виднелась золотая метка.

Осторожно подойдя к подруге, обняла за плечи.

– Так плохо? – тихо спросила Лена.

– Она постоянно жжется, не знаю, сколько смогу выдерживать это, – Ли Мэйли прижалась к ее голове своей и не смогла сдержать всхлипа.

В этот момент Пожарова поняла, что не нужно тянуть с разговором. Просыпающийся дар способен причинять и боль, и большие проблемы, она сама живой пример такого пробуждения.

Оглянувшись на выход из кухни, она прислушалась к смеху из зала – хорошо, значит немного времени у них есть.

– Когда у тебя появилась эта метка?

Золотое тавро подруги будто было отлито из драгоценного металла. При близком рассмотрении казалось, что из груди вырезали кусок плоти и заменили тот золотом.

– Две недели назад проснулась от ощущения, словно меня заживо жгли. Я даже кричать не могла, настолько больно было, тело совершенно не слушалось. Никогда не представляла, что возможно так корежить и нет возможности управлять ни рукой, ни ногой, ни даже пальцем. Позвонить кому‑нибудь? Докричаться? Невозможно. Боже, Лена, как же мне тогда было страшно! В темноте, в полной тишине и в одиночестве. Умрешь и никто не заметит до утра, повезет, если до утра, а если…

Ли Мэйли отстранилась, чтобы налить себе стакан воды, сделала большой глоток.

– Я тогда на самом деле чувствовала себя так, будто умираю. Это страшно, очень страшно и сокрушительно больно.

Лена молча слушала, говорить что‑то успокаивающее она не торопилась, подруге нужно было выговориться. Да и не помогли бы слова, когда стоишь на пороге смерти или задыхаешься от ужаса. Все это она успела испытать сама; когда погибла Дэни и когда оказалась среди зомби. Подобное не проходит бесследно.

– Охрана не среагировала?

– Мы, девушки‑переселенки, попросили Вожака, чтобы охрана работала, но оставила нам хоть какое‑то личное пространство. Пришлось согласиться на некоторые дополнительные условия, на более жесткий контроль снаружи, но камеры из наших квартир убрали. Мы даже в полной мере не представляем, какая работа ведется с их стороны по нашей защите, но дома мы можем творить что‑угодно.

– И с нами могут творить что‑угодно, – тихо добавила Пожарова.

– Больше нет, ты еще увидишь, как они проверяют квартиры, но в моем случае практика показала, что все предусмотреть невозможно, – Ли Мэйли снова скривилась, рука машинально дернулась к груди, но она сдержалась.

Китаянка постаралась сосредоточиться на разговоре и было видно, как ей тяжело.

– Не знаю, сколько провела времени… так, на помощь позвали шакуа. Онигири все это время находился рядом со мной, не позволял пораниться, ведь я каталась по полу так, что сама себя могла покалечиться. Пончик выбрался из дому через балкон и допрыгал до охраны, привел помощь.

Лена не смогла сдержать улыбки. Вновь вспомнилась страшная темнота заброшенного метро и невероятная поддержка единственного живого существа рядом.

– Мы правильно поступили, что обзавелись местными зверушками.

Ли Мэйли улыбнулась в ответ и закивала.

– Не представляешь, какую благодарность чувствовала к ним, когда пришла в себя. – Сказала и внезапно хихикнула: – После моего случая снова подняли вопрос, чтобы следить за девушками круглосуточно, но удалось отстоять право на свободу. Только тогда Вожак приказал всем переселенкам обзавестись каким‑либо питомцем, а тем, кто не согласен на домашнее животное, в квартирах все‑таки установить камеры.

– Представляю возмущения некоторых, – пробормотала Лена.

– На нашем сайте в чате девчонки такую войну и срач устроили, что ужас. Тогда многие разругались, отстаивая свои точки зрения. Но по итогу подчинились Вожаку, ведь деваться все равно некуда.

– Есть вещи, которые никак от нас не зависят. Непреодолимые обстоятельства. И уж лучше находиться под защитой, чем наслаждаться мнимой свободой с печальным итогом: смертью.

– После случившегося со мной по‑другому не думается.

Подруги немного помолчали, потом Лена спросила:

– Ты уже знаешь, какой дар у тебя?

Ли Мэйли мотнула головой:

– Точно пока неизвестно, но местные диносаурумы‑умники сказали, что он будет связан с золотом. В какой форме проявится еще предстоит выяснить. Кстати, со мной беседовала твоя надзирательница из Центра.

– Мэя нис Корси? – удивилась Лена.

– Чрезвычайно противная особа, донельзя занудная и высокомерная. Как ты с ней уживалась? – Ли Мэйли покосилась на подругу.

– Перестала обращать внимание, когда поняла, что она за диносаурум.

– Терпеливая ты, мне через пять минут уже хотелось ее придушить.

– Эй! Китайцы ведь очень терпеливые и терпимые!