Миткаль. Шлейф одержимости

– Не думаю, что у меня есть хоть сколь что‑то общее с женой Адольфа Гитлера, – я поправила спадающую косынку. – Впрочем, она пробыла в этом статусе официально всего тридцать шесть часов или…

– Какие познания, я поражен, – бесцеремонно перебил Влад.

– Ты видишь меня от силы двадцать минут. Разве можно составить правдивое мнение о человеке за такое короткое время? И, раз уж тут вы все, как я вижу, претендуете на комильфо… Вообще‑то, перебивать собеседника – признак дурного тона.

– Поверь, достаточное, – даже как‑то устало отмахнулся противный парень в черном. – Тебе ли мне рассказывать о дурном тоне? Ты приехала сюда из провинции, прочитав пару книжек из вашей деревенской библиотеки, и считаешь себя очень умной и образованной. По‑любому мечтаешь о красивом и богатом принце с квартирой и машиной. Куда ж без него? Заодно выслуживаешься перед дядей в надежде, что тебе от него что‑то перепадет. И невдомек бедной глупой девочке, что её удел – возвращение в сельскую местность, какой‑нибудь Федя‑тракторист, и перепих в стоге сена под блеянье коз.

Мои глаза расширились.

Даже дядя не зашел бы так далеко. Но его школа, определённо.

Влад смотрел на меня в упор холодно и уверенно.

Напряженное молчание за столом.

Это оскорбление!

Мерзкое и гадкое оскорбление!

Я же ничего им не сделала. Почему на меня смотрят, как на существо низшего круга?

Просто невозможно было подобрать слова от обиды. Влад вопросительно вскинул брови, как бы желая сказать: «Что, кишка тонка ответить?» и безразлично отвернулся.

Я же вылетела из кухни, ударившись локтем о дверной косяк.

Щеки горели, словно меня по ним отхлестали.

На ходу скинула косынку, рванула пуговицы халата и высвободилась из него. Брезгливо отшвырнула тряпку от себя и теперь шагала по коридору в одном нижнем белье.

То, что кто‑нибудь может выглянуть из кухни и все увидеть, меня не волновало.

К чертям собачьим и дядюшку и его гостей!

Не подозревала, что люди могут быть такими… Такими высокомерными и предвзятыми!

Я подошла к двери своей комнаты и рывком дернула её на себя. Прежде, чем войти, все же оглянулась.

Уже начиная жалеть о сделанном, я понадеялась, что никто не видел моего демарша.

Напрасно.

В дверях кухни, прислонившись к косяку, стоял Влад.

Ни о чем не жалею. Ни о чем. Надо было этот халат вообще ему прямо в рожу швырнуть!

Я отвернулась и затворила дверь.

Да пошел он!