Млечный Путь

В таком виде я и пошла в медпункт. Медпункт находится в нескольких десятках метров от кают экипажа, в самом конце одного из длинных, ярко освещённых коридоров. Когда я вошла, то не удивилась, увидев там Сидни. Каждый член экипажа приходит сюда ежедневно, чтобы сдать анализы и измерить давление. Экипажу крайне важно поддерживать здоровье, так как корабль приближается к краю наблюдаемой Вселенной и находится в нескольких миллиардах световых лет от любой известной обитаемой планеты, где нам могли бы оказать медицинскую помощь, а до прибытия на базу осталось ещё три месяца. Конечно, на корабле есть кое‑какая аппаратура, но для оказания серьёзной медицинской помощи она непригодна. Когда я вошла, Сидни уже собиралась уходить, но увидев меня, не упустила возможность назвать меня «самым сонливым живым существом на корабле», выразив своё удивление, увидев здесь меня прежде, чем остальные члены экипажа вышли из своих кают. Это правда, я действительно часто просыпаюсь позже всех, и провожу большую часть дня в своей каюте. Пока я сдавала анализы, пришли Джейд и Билл, но, в отличии от Сидни, они не стали делать вредные комментарии по поводу моего плохого режима. Сдавать анализы не требовало много времени, и, закончив, я направилась на «кухню», где хранится вся еда. На кухне стоит автомат, который выдаёт еду. Рядом с ним находится экран, отображающий разнообразное меню. Я не стала брать много, только овсянку и кофе, так как хотела приберечь немного еды «на потом». На корабле существует ограничение на то, сколько еды можно съесть в день, чтобы запасов хватило на эти три месяца до прибытия, когда экипаж проснётся после двух лет сна. Я также взяла немного специального корма для Mандаринa. При обычных обстоятельствах, ему было бы положено мясо, но здесь не водятся мыши, так что Mандарину придётся довольствоватся имеющимся у нас кормом.

На корабле много окон, но лучший вид – из окна Главного Отделения. Именно это место я и выбрала, чтобы позавтракать. Из огромного окна‑иллюминатора открывается захватывающий вид на звёзды, хотя они и кажутся размытыми и слегка искажёнными. Это происходит из‑за безумной скорости космического корабля. Он оснащён специальными двигателями, которые искажают пространство‑время, позволяя ему летать со скоростью, превышающую скорость света. Это означает, что для человека, находящегося на корабле, пространство будет выглядеть сильно искажённым. Поэтому на корабле были установлены специальные окна, которые изменяют изображение, делая его менее искажённым и более привычным.

Мне кажется удивительным, что настолько незначительные в масштабах Вселенной живые существа как люди всё же смогли изобрести что‑то, что противоречит законам физики. Сколько возможностей это открыло! Я вспомнила некоторые из наиболее значительных открытий, которые были совершены с помощью космических кораблей, движущихся быстрее света: открытие разумных рас; открытие планет с условиями обитания, аналогичными земным, и многое другое.

Я почти допила кофе, когда вошли Сидни, Джейд и Билл. Они оживлённо беседовали, но мне сейчас не хотелось разговаривать, поэтому я направилась обратно в свою каюту. Корабль, на котором я сейчас нахожусь, вращается вокруг своей оси, создавая искусственную гравитацию. Эта гравитация, однако, слабее, чем у Земли, поэтому кажется, будто ты ходишь по Луне. Остальные члены экипажа уже давно к этому приспособились, но я всё ещё чувствую себя немного неловко.

 

12 марта, 2364 г.

 

Буланов Александр

Ярость человечества

 

17 лет

Нижегородская обл.,

г. Саров

Я сидел на кровати в своей каюте, смотря в планшет. На экране были фотографии. Лица… Тех, кого я похоронил… Семья погибла при атаке Карзов на планету Новый Эдем. Самый тыл человеческой империи… Флот просто не успел… Прибыв в систему на самых быстрых кораблях, мы увидели только выжженный шар на месте некогда сине‑зеленой планеты.

– Капитан, ядро готово, – на пороге показался один из трех уцелевших андроидов. И все три были женскими моделями, так что ни один нельзя было использовать в тяжелых работах.

Я в последний раз взглянул на лица, смотрящие на меня с той стороны экрана. Всех остальных я похоронил пять лет назад, когда этот самый фрегат‑невидимка попал в засаду инопланетных захватчиков. Первым же залпом была разбита защита главного реактора, отчего рванула добрая половина корабля, вместе с двигателями и жилыми отсеками. От взрыва корабль получил инерцию, так что долгих три года я просто дрейфовал в пустоте. Потом наткнулся на необитаемую систему, где было два астероидных пояса. Хорошо, что именно этот фрегат был экспериментальным, поэтому на нем почти не было орудий, но вот ремонтных и строительных ботов хватило на все пять лет. Уже сейчас мой корабль выглядел даже лучше, чем после верфи. Я значительно улучшил все системы – все же, по выпуску из университета, моей дипломной работой было улучшение маскировочного поля средних кораблей. Так что на моем корабле стоит сейчас совершенно несоразмерная классу маскировка, а также щиты и двигатели.

Я отложил планшет и поднялся. Выходя из каюты, кивнул андроиду. За пять лет почти непрерывной работы машины накопили достаточно данных, чтобы выглядеть почти людьми. Но сейчас речь не о том. Последний год все строительные боты были направлены на создание ядра… Ядра антиматериальной бомбы. Мне повезло – я увлекался оружием еще с детства, поэтому знал устройство такой бомбы подетально. А, зная все подробности, создать такую же, но гораздо большего размера вполне возможно. Так что теперь я владел оружием размером с мой фрегат, так как именно его корпус использовался в качестве оболочки.

В грузовом отсеке, который занимал теперь почти три четверти корабля, в переплетении балок и проводов висело огромное ядро, в котором и находится антивещество. Получить его было невероятно сложно, но я справился с этим на отлично. Так что, теперь мой корабль стал оружием возмездия… Выделенного топлива хватит на десяток прыжков по системам, так что свою цель я точно найду. Если нет – синтезирую еще, установку не разбирали.

Я грустно усмехнулся, а потом развернулся и, кивнув еще одному андроиду, пошел на мостик. Именно там я находился в тот памятный день пять лет назад, потому и выжил. Дежурный смены, единственный выживший на фрегате‑невидимке…

На мостике меня дожидался последний андроид. Я не давал им имена, а произнести серийный номер не мог, поэтому объединенный ИскИн всех машин всегда ставил одних и тех же на одни и те же места. За пять лет он выучил мой маршрут досконально.

– Начинаем движение, – приказал я, уже сидя в капитанском кресле и наблюдая за окружающей пустотой через экраны. Третий андроид кивнул и по кораблю прошла легкая дрожь. Кресло тут же приняло горизонтальное положение, так как модифицированные двигатели давали почти критические перегрузки. Компенсаторы не справятся точно.