Мёртвое сердце
–S'shaentte!
***
…Бесплотной тенью Мистлев кружилась вокруг собственного же тела, которое без тени сожаления на лице мастерски вырубило Сорана точным ударом в голову. Парень всё‑таки выследил её по магической печати, не будь этой дряни на руке, точно бы не нашёл никогда! Но злиться воровка на это будет позже, сейчас её куда больше беспокоило то, что она совершенно прозрачна и не чувствует ни дождя, ни ветра, а её тело бодро бежит какими‑то незнакомыми тёмными улицами и закоулками. Мистлев ничего не оставалось кроме как лететь за собственным телом, которое так нагло заняла Кера.
–Эй! Эй! – кричала она самой себе в спину. – А ну верни всё обратно! О, Многоликий, за что мне ещё и это!
Но Кера невозмутимо бежала без устали, пока наконец не оказалась за чертой города и не замедлила шаг, так что Мистлев смогла её догнать. Она увидела, как сама же опустилась на колени, не обращая внимания на грязищу, и принялась голыми руками разрывать землю под раздвоенной берёзой.
–Что ты делаешь? – Мистлев хотела было развернуть собственное тело к себе, ухватившись за плечо, но её рука только прошла насквозь.
Кера не обращала совершенно никакого внимания на происходящее, она копалась в земле с таким усердием, с каким Мистлев обычно взламывала самые заманчивые замки. Скоро в грязи блеснуло что‑то металлическое. Ну конечно, нож! Мистлев видела как собственными пальцами достала оружие, на котором остались засохшие следы крови. Кера с силой сжала рукоять ножа в руке и развернулась, встретившись взглядом с Мистлев. Но оказалось, янтарные глаза смотрели вовсе не на бывшую хозяйку тела, беспомощно парящую в воздухе, а в сторону города.
– Плохо ты нож закопал, Дренн, – прошипела она и, будто растягивая удовольствие о предстоящей мести, ровным шагом направилась обратно.
– Так чего доброго на меня убийство повесят ни за что ни про что, – пробормотала Мистлев.
Ещё вчера она в жизни не подумала бы, что добровольно будет искать встречи с некромантом, в чьей власти теперь была. Но сейчас его нужно было найти как можно скорее, пока не случилось непоправимых дел! Да и, в конце концов, не скитаться же вечно бесплотным духом по всему Альтдорфхейму…
***
Когда Реван, запыхавшись от бега, влетел на постоялый двор, ни Мистлев, ни Сорана там не оказалось.
– Где? Где они? Куда они пошли, Отик?
– О… они? Г‑где? – мужик от волнения трясся как осиновый лист.
– Отвечай же наконец! – рявкнул некромант, глядя на то как Отик то краснеет, то бледнеет, на его лбу с залысиной выступили капельки пота.
– Реван! – окликнул его со спины женский голос, некромант ощутил холод вдоль позвоночника. – Скорее же, идём! Нужно найти Дренна!
Некромант обернулся и увидел перепуганную, если так вообще можно было сказать о духе, Мистлев. Она парила в полуметре от него и выглядела крайне взволнованной. Всё‑таки правда.
– Соран где? – спросил он в пустоту, как казалось посетителям и Отику.
Мистлев замялась, закусив призрачную губу:
– Недалеко… я его вырубила… э‑э‑э… ну… не я, моё тело и…
Реван пальцами потёр виски, пытаясь разобраться, что вообще сейчас происходит.
– Вырубила, говоришь… Дренн, говоришь…
– Это же наш мясник, господин маг, живёт в конце улицы, – встрял в разговор один из посетителей. – А он что…
Мужчина не успел договорить, как некроманта уже и след простыл. Отик, утирая краем фартука пот со лба, мотнул головой в сторону двери, мол, быстро за магом. Трое крепких мужчин, не сказав ни слова, вышли на улицу вслед за чародеем.
Глава 5.2. Справедливость мёртвых
Сегодня Дренн собирался закрывать лавку раньше обычного – свежее мясо, которое привозили с его же фермы неподалёку, раскупалось быстро. В качестве свинины и птицы сомневаться не приходилось, хозяин лавки пристально следил за свежестью своего товара. Попробуй‑ка продай кому несвежее в небольшом городке, в один миг лишишься всех покупателей! Дренн не жалел денег на магические печати, поддерживающие в погребах нужную температуру, в Сарохе были отличные бытовые маги.
Владелец лавки привычно вознёс молитву Аранне Золотой Руке, чья небольшая статуэтка всегда стояла под прилавком. Даже гроза не испортила сегодняшний день, богиня торговли благоволила своему любимцу, и Дренн не без удовольствия пересчитывал монеты, распределяя их по номиналу. Денежный звон приятно успокаивал, прогоняя тревогу – хоть Кера и сама виновата, убивать он её всё‑таки не хотел, но эмоции, алкоголь и нож под рукой во время очередного выяснения отношений…
– Ну, – делая записи в торговой книге, пробормотал Дренн, гоня прочь навязчивые мысли, – слава Аранне, ещё денёк прожили.
Захлопнув толстую книгу, торговец, которого жители города по старой привычке продолжали звать мясником, снял наконец рабочий фартук и повесил его на крючок. Дренн пригладил рукой густую рыжую бороду и тяжело вздохнул. Призраков он, взрослый мужчина, всё‑таки побаивался. Мёртвая Кера, конечно, никому уже ничего не расскажет, но несостоявшийся любовник нет‑нет, а возвращался к мысли, что его найдут и вместо подозреваемого ревнивца мужа за решёткой в ожидании приговора окажется сам Дренн.
– Что видит Многоликий Бог, того не видит закон, – произнёс он известную формулу, что была одновременно и короткой молитвой, и негласным девизом преступной братии.
Дренн ещё раз проверил, все ли мешочки с выручкой на месте, пересчитал их и спрятал в тайный сейф. Скрипнула входная дверь, торговец подумал, что надо бы смазать петли, пока не осознал, что забыл запереть дверь в лавку, на втором этаже которой, собственно, и находились жилые комнаты.
– Извините, но лавка уже закрыта, – привычным тоном произнёс Дренн, поворачиваясь в сторону гостя.
Он не слышал как посетительница вошла, её шаги были по‑кошачьи беззвучны. Дренн вздрогнул, его одолевало дурное предчувствие, когда он смотрел на девушку, стоявшую перед ним. На первый взгляд это была обычная путешественница, каких не так уж мало можно встретить в Озёрном. Женщинами, сменивших платья на брюки, можно было удивить разве что жителя совсем уж глухой деревни.
– Милая, – Дренн, увидев, что перед ним совсем ещё молодая девушка, решил сменить тон. – У тебя ко мне какое‑то дело?
