Наследие времени. Секунда сейчас

Ему не привыкать красться по замку, чтобы его не заметили после ночных похождений. Кажется, Эрику не хватало этих острых ощущений, потому что скрывать свою распутную жизнь он научился еще в юности. Все знали только о тех женщинах, которых он и не скрывал. Большинство осталось секретом, как для отцов, так и для мужей. Этим он очень гордился. Но любимые, греющие душу воспоминания, упорхнули, как мотыльки, попали под грозу и исчезли.

Эрик старался зайти в комнату как можно тише, но все было зря.

Джоан не спала. Она сидела за столом, а её свеча не сгорела даже наполовину. Видимо зажгла недавно. Оправдываться желания не возникло, и после происходящего ночью он вернул себе чувство достоинства.

– Где ты был?

– Не твое дело.

– С той черноволосой? Как ее… Розалин, – она говорила об этом настолько спокойно, будто он просто упражнялся на мечах всю ночь, а не кувыркался с любовницей.

– Какая разница, Джоан? Если хочешь, чтобы я оставался с тобой, ложись на подушки и раздвинь ноги. Тогда я подумаю, стоит ли ночевать в этой комнате, разделяя кровать с чудовищем.

– Я не могу сейчас забеременеть твоим ребенком, пока не родится первенец. Зачем же тогда мне ложиться с тобой? – Это была не шутка, ее действительно озадачило его заявление.

– Чтобы я не ходил к другим, – негодуя, возмутился Эрик. – Что тут непонятного? Я мужчина и у меня есть потребности. Если ты не идешь мне на встречу, значит, буду продолжать искать выход для удовлетворения собственных желаний. Вот и все.

– Это твоё условие? Чтобы мы сношались по ночам?

– Да. Именно так.

– Можешь дальше ночевать не здесь.

Эрик стукнул рукой по столу, но она даже не дернулась. Угрожать бесполезно, но и собственные интересы нужно защищать.

– Ты недостаточно меня опозорила?

– Я этого не хотела. Мне вообще не было до тебя дела, пока я не померла прямо в грязи под дождем. Сейчас все изменилось. Я обязана вас защищать. Тебя в том числе.

– А чего же ты тогда хотела, Джоан? До замужества.

– Жить в лесу с Гарретом. Все, о чем я мечтала с тех пор, как вырвалась из ксанфата, – она сказала это серьезно, он не заметил в её голосе издевательства. – А ты?

– Я хотел каждую ночь менять женщин и пить вино, – она тоже поняла, что он не шутит.

– Ты не хочешь быть королем?

– Хочу, но… Я уже не знаю, чего хочу. Ради престола я согласился жениться на тебе. Отец угрожал лишить меня всего, но оказывается, теперь это делаешь ты. На что я только согласился. Он бы все равно не лишил меня трона, ведь я единственный сын. Мама уже не молода, чтобы родить еще детей.

– А мне не угрожали. Уговаривали. Твоя сестра Лотта очень просила… Даже Гаррет… Он тоже говорил, что так будет лучше для всех нас. Я им верила, пока не пришёл день твоего приезда. Мама мне тогда остригла волосы. В ксанфате считается, что чужая рука состригает удачу. А потом свадьба и ты…

– Я просил прощения за тот поступок. Уже много раз. Я не чудовище и не жестокий принц. Мне жаль, что оставил тебя в брачную ночь после случившегося…

– Научи меня читать, Эрик, – перебила она. И это после того, как он открылся, посчитав, что нашел способ общаться с женой.

Джоан впервые посмотрела на него умоляюще. Он не помнил, чтобы она просила так о чем‑то, поэтому раздумывал, и так хотел отказать в отместку за все унижения. Ведь она предательница. А теперь она просит. Будто ничего не произошло. Будто они близкие друзья, или крепкая супружеская пара. Ему хотелось шантажировать ее за каждую просьбу, но все же решился заново выстроить доверительные отношения.

– Раз нам не спится, хорошо, – поддался он искушению, чтобы снова попытаться добиться ее расположения.

Эрик взял чистый лист бумаги и опустил перо в чернильницу. Он медленно выводил буквы и читал вслух. Она повторяла за ним и после третьего круга запомнила все буквы. Но теперь он писал слоги, и они давались намного труднее, ведь каждое сочетание букв давало разные звуки.

Свеча догорела, но в комнате не стало темнее. Их покои находились с восточной стороны, и лучи солнца зажгли помещение. Эрик лениво зевнул, прикрывая глаза от яркого света.

– Может, пойдём уже спать?

– Новый день наступил. Мне нужно идти к Визайтону.

Эрик фыркнул.

– Опять?

– Я должна узнать, как уничтожить его.

– Он тебе прям и скажет. Ты вроде такая всемогущая и вселяющая ужас тетя, но при этом по‑прежнему бываешь наивной дурочкой.

– Он показывает мне, как все начиналось. И сам ты дурак. Я вчера видела его.

– Кого?

Джоан заерзала на стуле. Она была не готова ещё рассказать, что некогда король Элрога Горбен стал Владыкой, а древний предок Эрика Гофар был его племянником. Но и врать она не собиралась, достаточно лжи в без того хрупком перемирии. Просто немного недоговорит.

– Гофара. Я видела короля Гофара. И его отца. Ты очень похож на них. Особенно…

– Глазами?

– Да. Просто не отличить! – восхищённо воскликнула она.

– По всей мужской линии передавался цвет лакриновых глаз. Лотта одна из немногих женщин, кто обладает таким цветом в нашем роде. Но даже если бы её дети выжили, после родов… Она говорила, что ни у кого из них не было такой синевы. Ни одна дочь Фонтегорнов не родила ребёнка с лакриновыми глазами. Так и в книгах написано.

– У тебя правда невероятно красивые глаза. Я люблю на них смотреть.

Эрик не сразу понял, что уставился на неё в удивлении. Что она имела ввиду, и что хотела этим сказать. Но, привыкая к Джоан, он понял, что она просто правда считает его глаза красивыми и ничего больше.

– И все же, ты предпочла зеленые.

– Глаза Гаррета. Это было первое, что я увидела после того, как очнулась в их поселении. И его огненные волосы. Мне казалось, даже ночью он может освещать ими путь. Его ванпул – конь, тоже горел как пламя.

– Я не хочу о нем ничего слышать. Когда ты уже поймешь?

– Извини. Не думала, что тебя это раздражает. Мне пора, Эрик. Спасибо за уроки чтения. Ты прекрасный учитель.

Она торопливо захлопнула книгу и подошла к тазу со свежей водой, чтобы умыться, и придать более свежий вид лицу.