Наследие времени. Секунда сейчас

– Сегодня вы все проиграете. Я не сделал ставку ни на одно животное, – самодовольствовался Горбен. – Только мы не выяснили, чем отплатят проигравшие.

В этот момент они выровнялись и встали, дав лошадям продохнуть. Их фырчанье заглушало шум листьев от легкого ветра. Жеребец Бисоха хоть и немного устал, все равно продолжал топтаться на месте.

– Пора возвращаться. Сегодня мы останемся без вкусного горячего только обескровленного мяса. Завтра попробуем еще раз, – предложил Тонун.

Громкий визг пронесся перед ногами лошадей и мгновенно углубился в чащу. Мужчины несколько секунд переглядывались, пока кони в испуге толкали друг друга.

– Я выиграл! Кабан! – кричал Бисох, когда Горбен уже пустил Ворона со всех ног галопом, значительно опережая остальных.

Джоан ощущала, как ветки хлещут его по лицу, но боли не чувствовала. Горбен пригнулся к шее, чтобы помочь лошади настигнуть несчастного кабана. Он почти его догнал, оставалось несколько шагов, но зверь резко ушел вправо и Горбен не успел отреагировать. Его лошадь внезапно что‑то снесла, споткнулась и упала на передние ноги, а Горбен улетел вперед, приземлившись на землю, покрытую сухими ветками и листвой.

Джоан забеспокоилась, все ли в порядке с Вороном. Но он встал и даже не хромая подошел к хозяину, который все лежал на земле и придерживался за голову. Вокруг все расплывалось, но король понял, что друзья уже громко зовут и ищут его по следам. Тогда он и услышал стон, который принадлежал девушке.

Горбен медленно встал и начал искать ее по голосу, придерживая рану на затылке, из которой сочилась кровь. Он даже не сразу понял, что сильно ушиб еще и левое плечо, но главное, что не разбился насмерть, как его отец. Очередной позор Фонтегорнов совсем некстати.

Девушка лежала лицом в земле и тяжело дышала. Горбен присел к ней, чтобы расспросить о травмах и самочувствии. Она повернулась, но словно не увидела его. Ее волосы наполовину прикрывали лицо и от головокружения он не смог рассмотреть все достаточно хорошо.

– Вы сильно ушиблись? – спросил Горбен, все еще придерживая рану на голове.

– Я ничего не вижу, – прошептала девушка.

– Боги, простите. Я ничего не заметил, а моя лошадь сбила вас. Мы слишком быстро мчались за кабаном.

– Нет, – шептала девушка тяжело дыша. – Я от рождения ничего не вижу. Поэтому стояла на пути, не понимая, что мешала проехать.

– Горбен! Ты в порядке?! – Тонун спрыгнул с коня и подбежал к королю.

– Я сбил эту девушку. Так сильно увлекся охотой, но кабан оказался проворнее.

– Ты чуть не убила короля! – закричал на нее Гурнон.

– Простите меня, ваше величество, – оправдывалась девушка, было заметно, как что‑то причиняло ей боль.

– Я же говорил, что ты бабу поймаешь, Горбен! – закричал Бисох и тоже спешился. – У меня двойное попадание сегодня. Только кабан удрал.

– Как вас зовут? – Спросил король.

– Эфа.

– Где у тебя болит, Эфа?

– Ребра… Нога…

– Оставьте ее, ваше величество, – от этого голоса Джоан передернуло.

– Пошла прочь, ведьма, – выкрикнул Гурнон, обнажив меч.

Когда Горбен повернулся, Джоан увидела скрюченную старуху в грязном зеленом плаще. В таком же одеянии была и девушка. Существо, которое обозвали ведьмой выглядело жутко. Короткие седые волосы торчали во все стороны. У нее не было зубов, и когда она закрывала рот, то нижняя губа доставала бы до носа, но вместо него там были только две дыры. Было в ней что‑то не человеческое, возможно, сероватый цвет кожи, но Джоан никогда не слышала о ведьмах, и даже испугалась, не вернулись ли и эти существа в настоящий мир после того, как ее саму воскресили. Этой напасти еще не хватало. Агрессия со стороны друзей Горбена еще больше вызывала неприязнь к мерзкой бабке.

– Моя падчерица едва не лишила вас жизни. Это я не уследила за девчонкой. Даже без зрения, она передвигается по лесу быстрее меня. Смилуйтесь, король Горбен. Оставьте нас в живых, и мы больше никогда не встретимся.

Несмотря на увечья, старуха разговаривала четко, без дефектов. Будто голос ее шел из глубины души.

– Я и не собираюсь наказывать вас, но Эфе нужна помощь. В моем лагере есть лекарь. Я не могу оставить ее, не оказав должного ухода, ведь она пострадала по моей вине.

Даже сейчас он был учтив. Его не пугала внешность ведьмы, а рукой он указал опустить мечи остальным. Он не боялся старухи и сохранял спокойствие, но в душе переживал за пострадавшую.

– Ты что, собрался забирать ведьмину девицу? – Тонун возмущенно шепнул. – У тебя точно с головой не в порядке после падения. Вон, кровь как хлыщет.

– Ты с коня свалился, Горбен! Это не к добру. Ох, как не к добру, – закричал Бисох.

– Без Эфы я не выживу, – заскрипела старуха, не обращая внимания на друзей короля. – Она помогает мне. Не смотри на то, что я страшная и старая, король Горбен. Но эта девочка все, что у меня есть. Ведьмы хорошей из нее не получится, но я и не желаю такой участи для столь доброго сердца. Конечно, травмы серьезные, но мы справимся.

– Думаю, Эфа сама решит, с кем остаться. Я не хочу накликать на себя проклятие ведьмы, но не могу не дать шанс выбрать девушке самой.

– Я не оставлю мачеху, – мучаясь от боли сразу же ответила Эфа.

– Ты не сможешь идти. В лесу просто умрешь. Вдруг старуха не сможет тебя вылечить, – Горбен отстегнул мешочек из‑за пояса, и указал это сделать остальным.

Ведьма вопросительно взглянула на него.

– Хочешь ее купить у меня? Я не торговка, а она не рабыня.

– Нет. Я хочу ей помочь, а тебе дать шанс на безбедную жизнь. На эти деньги ты проживешь в достатке еще не один год. Дай ей шанс на достойное будущее.

Старуха приблизилась к нему, а троица стояла в напряжении, готовясь разрубить ведьму при первом же подозрительном движении. Она разглядывала короля настолько внимательно, будто хотела запомнить каждую частичку его лица для того, чтобы потом нарисовать портрет и не забыть мельчайшую морщинку для этого шедевра. Ее голова качалась из стороны в сторону, и все вокруг замерло, даже лошади затаили дыхание, пока она не заговорила.

– Ты благородный король, Горбен, – скрипнула старуха спустя несколько секунд и поклонилась ему. – Обещай, что сбережешь ее. Проклинать тебя не стану, да и твоих озлобленных, но преданных друзей тоже.

Она перевела взгляд на Тонуна, который смутился, но все равно был начеку.

– Когда она выздоровеет, я дам ей работу в замке. Это лучше, чем жить слепой здесь в опасном лесу. Достойная плата за полученные травмы.

– Откуда тебе знать, как живется в лесу? Ты ведь тут никогда не жил. Иногда, мы ничего не знаем, но думаем, что у других людей что‑то лучше, а что‑то хуже, чем у нас.

Горбен подозрительно смотрел на старуху и ничего не понял.