Наследие времени. Секунда сейчас

У Эрика пробежал холодок по коже. Она сняла повязку и своим желтым глазом прожигала в нем дыру. Казалось, в этой желтизне играет красный огонь и вот‑вот вырвется наружу.

– Я не хочу тебя больше видеть, Джоан, – сказал он напоследок и двинулся к двери.

– Вот и проваливай. Хочешь, можешь жить у Фреда, хочешь у Розалин. Но оставь меня в покое. Меня и моего ребенка!

Он ушел, и захлопнул за собой дверь. После этой ссоры ей полегчало, но все же, когда она успокоилась, то поняла, что наговорила лишнего. Но главная головная боль ждала в тюрьме, и ей следовало отдохнуть прежде, чем она пойдет смотреть причины появления войны и Владыки. Лучше бы она просто отдалась Эрику в брачную ночь, и смирилась со своей участью.

 

Глава 6. Изабель

 

 

Горбен стоял в знакомом для Джоан тронном зале. Людей вокруг толпилось много, но тишина стояла подозрительная. Удивительно, что внутри замок Медеуса тоже не сильно изменился за восемьсот лет. Первая существенная разница, это трон, который стоял под окнами, а её родной брат Луи восседает на нем напротив света. А вторая, это балкон для музыкантов, он был с деревянными перилами, но в будущем их убрали и заменили на резные железные лозы.

– Приветствую тебя, король Тахор, – с уважением сказал Горбен.

Теперь Джоан приглянулась к мужчине с короной на голове, который красовался перед ней на троне. Он сидел расслабленно и чуть развалившись. Тахор не казался толстым, но при этом у него было круглое лицо и второй подбородок. Его редкая щетина была похожа скорее на подобие бороды. Жидкая подростковая растительность. В одной руке он играл с пушистым хвостом какого‑то животного. Возможно лисы. Он неохотно поднял свой взгляд. Черные, как беззвездная ночь, глаза. Настоящий мрак казался светлым путем по сравнению с бездной, которая дарована природой в глазах мальчишки. Такую черноту она видела лишь однажды, и вспомнила картину с изображением мальчика, что висела в тайных комнатах Медеуса. Портрет его будущего сына, Талая Фриель. Они были похожи, и в эту непроницаемую тьму глаз Джоан смотреть стало неприятно, как и Горбену. Тахор даже не встал. Ему словно было скучно, а Горбен все упорно ждал, когда правитель соизволит заговорить.

– Ты быстро отреагировал на мое предложение, Горбен. Не ожидал, что явишься, не предупредив о своих намерениях маленьким клочком бумаги. Я устал ждать ответ, и обида начала пожирать меня. А потом я узнал, что ты на подходе к моему городу. Скажи мне, король Горбен, вдруг я не получил письмо по случайности или ты и вправду хотел сделать сюрприз? А может неожиданностью хотел в чем‑то разоблачить? – Тахор подозрительно разглядывал гостя.

– Я решил, что вам будет приятно узнать, как сильно желал поскорее добраться сюда. Не думал, что вас может оскорбить наше внезапное появления.

– Ради чего вы так поступили? – Тахор не радовался такому уклончивому ответу.

Тахор искал причины, которые могли бы удовлетворить его подозрительность. Он во всем видел подвох. Так поступают люди, которым есть что скрывать. Им всегда кажется, что их хотят разоблачить, даже когда об этом никто не догадывается.

– Только ради Изабель. Хотел неожиданно и поскорее сделать ей подарок. Я лично выбрал для нее лучшую кобылу Элрога. Так и где же ваша сестра? Прячется среди присутствующих? – Горбен обвел взглядом людей Медеуса зале.

Тахор не поверил, и даже слишком дорогой подарок для сестры его не раздобрил. Создавалось ощущение, что это вообще не он писал любезное письмо с предложением взять в жены сестру. Он снова долго молчал, будто искал внутри правильные слова. Что‑то было не так.

– К сожалению, моя сестра сильно переболела, и сейчас выглядит невзрачно, – наконец собрал слова в кучу противный король.

– Она переболела? Чем же? – с подозрением и давлением спросил правитель Элрога.

– Ох, не оскорбляйся, Горбен. Не думай, что я хотел тебе предложить не способную к родам после свадьбы сестру. Немного солнца, хорошей пищи, и она снова засияет своей красотой. Изабель заболела сразу же, как только я отправил тебе письмо с предложением ее руки. Сначала, я ждал ответ от тебя и хотел попросить повременить с приездом. Поэтому не готов был принять гостей так скоро. Мы бы подготовились получше.

Встреча уже была напряженной. Джоан не нравилось все, начиная от окружения, заканчивая разговором её дальнего родственника. Она вспомнила слова Гурнона, что все Фриель всегда ходят с кислыми рожами, но это относилось не только к ним, но и вообще народу Медеуса того времени. Рассказы о том, что жители этих земель любят веселиться, больше похоже на неудачную шутку. Ни у кого губа не дернулась, чтобы попытаться изобразить улыбку.

– Я приехал познакомиться с Изабель, и еще не дал положительного ответа взять её в жены.

– Ты оскорбляешь меня, Горбен. Это не позволительно в моих же стенах, у меня дома.

Мальчишка выбросил хвост, попав одному из стражников в лицо, и лениво подпер голову ладонью. Все это стало похоже скорее на спектакль, чем на встречу дорогих знатных гостей.

– Твой прием не менее оскорбительный, Тахор. Никогда бы не поверил, что я в Медеусе, если бы не увидел герб над твоей головой. Где же знаменитое гостеприимство?

– Ах, и вправду! Я забыл кое о чем, – он хлопнул в ладоши.

Заиграла музыка. Лютни, волынки, барабаны, и у всех музыкантов на балконах были напряженные лица, а несколько пар Медеуса начали приплясывать вокруг гостя. Все они выглядели как куклы. Не естественные.

– Так лучше, Горбен?

Джоан чувствовала, как руки Горбена сжались. Он злился, но по‑прежнему держал себя в руках.

– Мой путь был долгим. И я желаю познакомиться с твоей сестрой. Прямо сейчас, даже если мне придется навестить ее в собственных покоях.

Горбен будто и сам радовался, что нашел повод показать недостойность рода Фриель.

Тахор скривил губы. Очевидно, что он не хочет подчиняться просьбе. Музыка вокруг будто мешала ему думать, поэтому его желваки самовольно гуляли.

Избалованный мальчишка.

– Тишина! – заорал он так, что не договорив этого слова, все мгновенно стихло, а танцующие пары тут же встали на свои прежние места. – Приведи ее, Варвар, – недовольно сказал Фриель одному из облаченных в черные доспехи рыцарю.

Горбен ждал стоя и не шелохнувшись с места. Его были ноги крепки, но после такой дороги приходилось мириться с затекшими мышцами. Все это время Тахор сидел на троне, молчал и даже не предложил отправиться в пирный зал или хотя бы принять ванну после дороги, пока они ожидали Изабель. Король Медеуса уже играл с другой игрушкой в руках, похоже это была кроличья лапка. Никто не произнес и малейшего звука. Даже Бисох стоял и терпел боль от перетягивающего штаны ремня, ведь в тронном зале он хотел выглядеть стройнее. Наверное, больше всего он мечтал скорее расстегнуть их и помочиться на голову отвратительного правителя, но ради друга переносил муки достойно.