Наследие времени. Секунда сейчас

Прошло не меньше двух часов, и только тогда привели Изабель. У Джоан от видения сжалось сердце. Девушка, не поднимая глаз, медленно прошла мимо Горбена и встала рядом с братом. Каждое движение будто причиняло ей боль. Она оказалась худой, как залежавшийся мертвец, и такое же лицо бледное, как у обескровленных трупов. Ее платье скрывало все открытые участки кожи, даже руки спрятали в перчатках, а горло закрыли до самого подбородка кружевами, тогда как в зале стояла невыносимая духота. Музыка так и не заиграла снова, будто от такого зрелища все нуждались в минутке тишины, а не в торжественном приветствие.

– Через пару недель она будет лучше выглядеть, Горбен, – развеял страхи брат Изабель, будто знал, о чем думает гость.

Девушка едва подняла в испуге глаза, после чего сразу их опустила, словно боялась наказания за такую самовольность. Стоять ей было тяжело и даже платье не скрыло того, что ноги дрожали. От страха или истощения никто так и не понял. Горбен сжалился над невзрачной принцессой и даже ругал себя, потому что заставил ее дойти до этого места из‑за его прихоти. Ему не терпелось скорей увести ее с глаз окружения, и он нашел прекрасный повод.

– Мы устали с дороги, Тахор. Если предложишь моим людям горячий обед, я буду очень благодарен. Вы разделите со мной трапезу, Изабель?

– Ты успеешь с ней пообщаться, Горбен. Твои люди будут накормлены. Раздели горячий обед со мной, – Тахор снова кинул свою игрушку в сторону, и она приземлилась на пол.

– Изабель, так вы присоединитесь? – Горбен смотрел с подозрением на нее. Почему она молчит?

Девушка медленно повернула голову к брату, казалось быстрее она просто не в силах это сделать, иначе умрет от перенапряжения. Все ждали одобрения короля, и она больше всех.

– Ладно, можешь тоже с нами отобедать, сестренка, – после этих слов он захихикал так омерзительно, что Джоан захотелось прикрыть уши.

Бисох и Гурнон стояли недалеко от своего короля и были так же изумлены от происходящего, будто все прибыли сюда на войну, а не на предложение руки принцессе Медеуса.

В городе Горбену не нравилось все. Начиная от замка, дурного короля, наигранных представлений, истощенной Изабель, и заканчивая едой. Успело стемнеть прежде, чем они добрались до пирного зала, но главное, что прибывших слуг и солдат успели хорошо накормить. Горбен беспокоился о своих людях больше всего. А еще постоянно думал о Тонуне и Эфе. Все ли у них в порядке.

Изабель сидела между двумя королями. Она молчала. Ее руки тряслись, поднося столовый прибор с пищей ко рту. Как назло, кусочек мяса с вилки соскользнул вниз, обратно в тарелку, и она отчаянно попыталась его снова наколоть.

Девушка посмотрела на соседний стол и заметила пристальный взгляд. Ее щеки бы покраснели, если могли, но она стала еще белее от смущения. Горбен уловил ее взор и проследил, куда она смотрит. Глаза Гурнона сверкали жалостью к принцессе, и он этого не скрывал от нее, но потом, заметив взгляд своего короля, опустил глаза в тарелку и продолжил медленно есть под рассказы Бисоха.

– Надеюсь, вы рады нашему прибытию, принцесса? – учтиво спросил ее Горбен, а сам от жалости мечтал накормить ее с рук.

– Конечно она рада. Правда, сестренка? – ответил вместо нее брат и она еле кивнула. Черепашки двигаются и то быстрее.

– Сколько вам лет, Изабель?

– Ей двадцать. Старовата для тебя? – снова вмешался Тахор? – Она девственница, хочешь в этом удостовериться? – девушка вздрогнула.

– Сейчас я поверю на слово. Чем вы увлекаетесь, Изабель?

Тахор снова ответил вместо нее. Это начало раздражать, и Горбен зашептал ей на ухо, и она будто попыталась улыбнуться, но не смогла, потому что брат с интересом высунул голову, наблюдая за ними.

– Проводить вас до покоев, принцесса? – попытался уединиться с ней будущий жених.

– Не стоит, Горбен. У нее отменная стража. Ступай, сам отдохни, тебя проведут мои люди. Уверен, через пару дней у нее будет намного больше сил, чтобы пообщаться с тобой на свежем воздухе. Да и ты выспись после долгой дороги. Завтра, предлагаю нам с тобой прогуляться по городу.

– Конечно, Тахор, – Горбен пригубил вина, и, заметил, с какой жадностью на него смотрит король Медеуса. – Отличное вино. Местное?

– Из Алоссы, – ухмыльнулся Тахор, и Изабель едва заметно сжала губы. – Наши виноградники преподносят скудный урожай, а то, что удается вырастить, дает ужасно кислый вкус.

– А мне нравится наше вино, – наконец высказалась Изабель.

– Но лекарь все равно запретил тебе его пить, пока ты не наберешься сил, – заметил Тахор, и сам взял графин, чтобы наполнить кубок себе и гостю. – Угощайся, Горбен.

– Я думаю, на сегодня мне уже достаточно, – спокойно ответил он и услышал, как Изабель с облегчением выдохнула. – Я и так уже чувствую себя сонным.

– Конечно, Горбен. Тебя проводят мои люди.

Горбен после ужина ушел в выделенные ему покои. Когда черные рыцари оставили его наедине, он решил обсудить происходящее с друзьями, которые по его желанию располагались в соседних комнатах. Кроме Тонуна. Он остановился вместе с Эфой в каком‑то трактире, и пока Горбен не мог навестить их. Наверное, до отъезда это и не стоило делать. Тахор оказался еще более мерзким, чем они могли себе представить.

– Лучше тебе жениться на этой доходяге. Она все равно вот‑вот помрет, а мы не оскорбим этого идиота. Не хватало еще войны развязывать с Медеусом, – сказал Бисох.

– С ней что‑то не так, – Горбен потирал уставшую шею. Глаза предательски закрывались, он тряхнул головой и продолжил обсуждения.

– Эта баба себя еле на ногах держит. Конечно, с ней что‑то не так. В брачную ночь ты случайно сломаешь ей хребет, а о том, чтобы она выносила ребенка и речи нет. Вот это мы погрязли в болоте Медеусского дерьма. Я уже согласен, что надо было сразу возвращаться, как только ты ведьмину девчонку поймал. Сказали бы, что слишком поздно получили письмо и ты уже женился. Пусть и на слепой простушке. Да вообще надо было до отъезда жениться на кухарке. Плевать на ком, но только не ехать сюда, – не замолкая рассуждал Бисох.

– Я хочу поговорить с Изабель наедине.

– Только не прикасайся к ней. Вдруг она какая‑то заразная, – брезгливо передернулся Бисох.

– Тахор бы тоже тогда так выглядел, а морда у него, как у кабана, – присоединился Гурнон.

– Да к ней близко страшно подойти. Если ты случайно чихнешь, она улетит как мошка.

– Прекрати, Бисох. Она явно не только переболела. Девчонка еще запугана.

– Если бы я жил с этим жирнолицым, то тоже был бы запуган, – после этих слов Бисоха, оба друга с удивлением посмотрели на расстегнутые штаны, и вывалившемся над ними пузом. – Что уставились? Хоть я и толстый, но я‑то не тереблю конечности животных в руках как идиот. Мой тебе совет, Горбен. Забирай эту хрустинку домой и валим из этого королевства. Не переживет дорогу, вот и славно.

– Ты уже понабрался жестокости у Тахора? – вступился Гурнон.