Наследие времени. Секунда сейчас

– Этот сухой листик вот‑вот помрет.

– Ей нужна помощь, Бисох, – не унимался Гурнон

– Валяйте. Из‑за этой обезвоженной веточки мы все будем обречены.

– Я должен узнать, что с ней случилось. Завтра проведу день с Тахором, а на следующий день попробую вытащить из нее пару слов.

– Не успеет она договорить, как произойдет вот это! – Бисох уронил голову на плечо и вытащил язык, закатив глаза. – Что уставился Гурнон? Ты и сам хотел оставить Эфу в лесу, а почему за Изабель‑то так заволновался?

– Обе девушки попали в беду. Нельзя их бросить, – Горбен размял пальцами виски.

– А тебе не кажется, что ты слишком уж добросердечен ко всем? Ох, нам всем это аукнется. Вспомни потом мои слова, когда эти две бабы заставят нас рыдать над руинами и горами трупов.

– Горбен, ты себя плохо чувствуешь? – пригляделся к нему Гурнон.

– Устал. Давайте, завтра обсудим остальное.

 

После этого воспоминания Горбена Джоан плохо спалось, но она всеми силами пыталась заснуть, чтобы поскорее увидеть продолжение. Ребенок родится через месяц, и ей следовало побольше узнавать, ведь потом она не сможет так часто ходить к Визайтону. Да и вообще, сможет ли?

Даже мысль о том, что у нее был такой ужасный восемьсот лет назад сто раз прадедушка, не давала успокоиться. Как хорошо, что Луи вообще не был на него похож, да и она тоже. Ни черных глаз, ни такого мерзкого злобного характера. Отчасти ей стало стыдно, что они рождены под такой фамилией, и облегчило страдание то, что в книгах ничего о Тахоре не известно. Только прах правителя закопан под первой плитой в усыпальнице. Там ему и место. Хорошо, что никто не воскресил и его.

 

– Как спалось, Горбен? – в приподнятом настроении поинтересовался Тахор.

Видимо, за ночь успокоился из‑за внезапного появления гостей. Они вдвоем неспешно прогуливались по территории города. Позади них на близком расстоянии шли Варвар и Бисох.

– Даже не помню, как уснул.

– Я не любитель дальних путешествий, они сильно выматывают. Не представляю, как Изабель перенесет такую долгую дорогу после вашей свадьбы.

– Я еще не дал ответ на твое предложение, Тахор, – заметил Горбен.

Тахор немного напрягся, и попытался расплыться в дружественной улыбке, но уголки губ хаотично дергались. В его руках зазвенела игрушка. Браслет из клыков хищного зверя. Он перебирал пальцами зубы, нанизанные на ниточку, как четки.

– Вот как.

– Не пойми меня не правильно, но Изабель выглядит слишком изможденной. Рядом со мной должна стоять сильная женщина. Какую болезнь перенесла твоя сестра?

– Я тебе уже говорил, что она полностью поправится.

– И все же, объясни, что случилось.

– Я сейчас унижу свою сестру, но раз ты так требуешь. У меня невероятно способные лекари в городе. Они открывают каждый день все новые и новые лекарства. Сильные лекарства, подавляющие боль, лихорадку, рвоту, понос и даже легочную болезнь. Ты знаешь, что многие женщины страдают во время крови?

– Слышал об этом. Но кровь не болезнь, даже если вызывает боль.

– Вот и я так говорил Изабель. Но она вымолила у одного лекаря склянку с самым сильным настоем. Одной капли в кубке молока достаточно, чтобы забыть о недуге на день, а то и два. Изабель, к сожалению, неуклюжая и пролила в молоко намного больше одной капли. Такое большое количество лекарства вызывает болезнь, а не помогает унять боль. Я уже наказал лекаря за то, что он не проконтролировал прием настолько сильного настоя. Я даже боялся, что сестра умрет. Но все позади. Она идет на поправку. Поэтому, я настоятельно прошу тебя задержаться в моем замке и сыграть свадьбу здесь и только потом через какое‑то время отправляться домой.

– Я еще не дал согласия, Тахор.

– Не оскорбляй меня, Горбен, – сквозь зубы процедил он. – Побудь здесь еще хотя бы пару недель и ты увидишь, как Изабель расцветет. Она уже влюблена в тебя Горбен. Не разочаровывай ее, как ты разочаровываешь меня. Я не привык к отказам.

– Она сама об этом сказала?

Эгоистичность Тахора мало его волновала.

– Я видел, как она была взволнована. На нее это не похоже. Определенно, сестра уже витает в облаках. Я пытался с ней заговорить после ужина, но она и половину слов не слышала, и впервые улыбнулась после происшествия с лекарством. Разве это не доказательство того, что Изабель будет счастлива с тобой. Я так много о тебе слышал хорошего, и хочу для сестры самого лучшего мужа. Пойми тоже, она все, что у меня осталось, но не могу же я жениться на собственной сестре. И мои лекари выяснили, что родственникам вступать в связь иногда опасно. Слабое потомство случается.

Тахор говорил о людях, как о скоте.

– Ты не разрешаешь мне с ней побыть вдвоем. Я хочу услышать от нее лично, что она желает стать моей женой.

– Давно ли женщин нужно спрашивать, чего они хотят? За нее решаю я. Я ее король брат.

– Я тоже король. Даже если она подчиняется твоим приказам, тебе нечего бояться. Ведь ты только сказал, что она питает ко мне нежные чувства.

– Так значит, ты согласишься жениться на ней, если она признается в любви?

– Если ее осмотрит мой лекарь и подтвердит твои слова, тогда да.

У Тахора снова задергались уголки губ в нервной улыбке.

– Я желаю объединить наши королевства, сделать самый могущественный союз и стать родней Фонтегорнам. Я закрою глаза на все твои оскорбления за сегодняшний день…

– Я тебя не оскорблял, – перебил Горбен.

– Сегодня, Изабель будет ждать твоего лекаря. Через три дня она уже будет выглядеть и чувствовать себя лучше. Настолько лучше, чтобы соизволить прогуляться с тобой в саду. Ты с ней пообщаешься, и мы назначим день свадьбы. Это все твои условия? – в глазах Тахора промелькнула угроза.

– На сегодняшний день, да.

– Вот и славно, – улыбка Тахора наконец перестала дергаться.

Они прогуливались еще пару часов по богатой части города, пока Горбен не предложил показать свой дар для Изабель. Король Медеуса учтиво отказался, оправдываясь аллергией на конское сено в конюшне. Короли разошлись в разные стороны, и Горбен вместе с Гурноном и Бисохом, под предлогом проверить лошадей, направился в сторону конюшни и улицу таверн.

– За нами следят? – не подавая виду, спросил Горбен.