Наследие времени. Секунда сейчас

– Полагаю, что да. Какая разница? Мы же не делаем ничего запретного, – незаметно осматриваясь по сторонам ответил Гурнон.

– Прикройте меня. Я хочу проведать Тонуна.

– Чего ты придумал? – возмутился Бисох. – Под носом у Тахора хочешь с девчонкой поиграть?

– Я всего лишь хочу убедиться, что с ними все в порядке.

– После того, как убедишься, подставишь свою и наши спины под нож. Даже не вздумай соваться в таверну.

– Перестань. Мы просто зайдем выпить хорошего пива. А потом я отойду ненадолго.

Бисох готов был встряхнуть Горбена, но только что‑то пробурчал себе под нос.

– Не стоит так рисковать. Я сам отправлюсь в таверну убедиться в их безопасности, – предложил помощь Гурнон.

– Дурачки. Безопаснее всего там не появляться, – Бисох не церемонился.

– Но я хочу ее видеть, – решительно наседал Горбен.

– Вот вывези нас из этого проклятого города, и делай с ней что хочешь.

– Я не вижу ни одного шпиона, чтобы чего‑то бояться.

– На то он и шпион, чтобы его не видели, – Бисох на ходу заглянул королю в глаза. – Кроме конюшни мы никуда не пойдем. И я настоятельно рекомендую выкинуть слепую девку из головы. Иначе, кто‑то из нас останется с голыми плечами и культей вместо шеи.

Горбен мельком заметил в окне желанный силуэт. Он даже остановился, и Бисох мгновенно подтолкнул его в спину рукой.

– Не смей тут глазеть на нее, – огрызнулся рыжебородый. – Надо объяснить Тонуну, чтобы не позволял ей высовываться из окна. Она же слепая, а головку к солнечному свету вытянула как комнатный цветочек.

– Клянусь, она так же хочет встречи со мной, – прошептал Горбен и снова обернулся. Но ее там уже не было. Только штора играючи качалась за стеклом.

– Ты хотел ее увидеть? Ты ее увидел. Стоит живая и можно сказать невредимая. Реши уже, что с Изабель делать будем, а то мы тут еще надолго задержимся. Лично я дольше недели не протяну.

– Через пару дней я встречусь с Изабель. Хочу поговорить с ней лично прежде, чем принять решение.

Бисох так и не пустил Горбена к Эфе. Король только ночью в постели понял, что друг прав. Но каждая мысль снова и снова приводила его к облику Эфы. Легкое и непривычное в последние дни головокружение быстро сморило его в сон. Сон, в котором остался только он и Эфа. Легка улыбка на губах так и осталась с ним до утра.

 

Глава 7. Бегство

 

 

Знакомые деревья, высаженные полукругом, небольшие лавочки, спрятанные от жары в тени листвы, и идеальная мягкая трава. Родной дом Джоан – Медеус. Она родилась здесь, но выросла дикаркой в лесу среди амазонок. Это место, конечно, изменилось за сотни веков, но Джоан помнила, как дралась понарошку с Лоттой палками именно здесь. А еще она уложила Эрика на лопатки, и приставила меч к его горлу. Оказывается, это был прекрасный период, даже несмотря на то, что в те времена состоялась первая брачная ночь с ним. Точнее с ними. А как мать выбегала в самые эпичные моменты и вечно возмущалась от её непристойного поведения…

Так много удалось вспомнить, потому что Горбен ждал в этом саду девушку. Он стоял в одиночестве около часа, после чего появился Тахор, а под руку с ним шла, нет, еле передвигалась Изабель.

В этот день девушка выглядела уже чуть лучше, у нее даже появился румянец на щеках, и губы порозовели. Ей распустили темные идеально прямые волосы до лопаток, и облачили в красное платье. Она все равно была в перчатках, но тонкую шею уже не прикрывало кружево. В ее карие глазах витало горе. Она будто не хотела идти на эту встречу, озадачив и Горбена и Джоан.

– Ты же не обидишь мою дорогую сестру, король Горбен? – черный мрак уставился на него.

– Никогда. Зачем мне пугать беззащитную девушку? – улыбнулся он Изабель.

– Что ж, Изабель, веди себя пристойно, ты же хочешь замуж за такого красивого короля? – сказал он с ухмылкой и удалился с оглядкой.

Девушка посмотрела на Горбена и попробовала улыбнуться.

– Ты не представляешь, чего мне стоило выпросить тебя у брата на не долгую прогулку. Присядем или пройдемся?

– Пройдемся, – услышал он её хрипловатый и слабый голос.

– Как скажешь. Любая прихоть и я исполню твое пожелание, – он попытался ее раскрепостить. Добиться расположения и доверия.

Если бы Эрик так почтительно обходился с Джоан, возможно, она бы давно перестала пренебрегать его вниманием. По крайней мере, не стала бы нарочно злить.

– Изабель, – обратился Горбен, но девушка не пробовала даже взглянуть на него. – Ты боишься меня? – в его голосе прозвучало удивление, и он слегка наклонился, чтобы разглядеть ее лицо.

– Нет. Вы так добры, – засмущалась она, не зная, что еще сказать.

– Так в этом причина твоего молчания? – он положил ладонь на ее щеку, и заметил, как ее взгляд забегал в разные стороны. Она снова попыталась улыбнуться, но продолжала озираться по сторонам.

– Нет, – более громкими словами она не удостоила его.

– Ты прекрасна, Изабель, – на это она ответила таким несчастным взглядом, что он понял – девушка не поверила ни одной произнесенной букве. – Тебе уже лучше сегодня?

Она вздрогнула, и ему уже надоело выбивать из нее каждое слово, но терпение мужчины оказалось крепким. Он слегка прихватил ее за плечо, чтобы она хоть как‑то отреагировала, но девушка тихо застонала. В испуге за содеянное, принцесса прикрыла рот рукой. Казалось, Изабель в чем‑то провинилась.

– Тебе что, больно? Больно от моих прикосновений?

Она еле заметно кивнула.

– Я могу чем‑то тебе помочь? Наш лекарь сказал мне, что ты еще страдаешь от кровоизлияний под кожей, если обо что‑то слегка удариться. Но обнадежил, что скоро и это пройдет.

– Меня убьют, если я скажу правду, – она прошептала так тихо, что даже Джоан едва расслышала слова.

– Да что тут вообще происходит?

Он незаметно приподнял глаза и вскользь увидел, что Тахор наблюдает за ними с балкона. С этого места и мать Джоан, Маргарита точно так же любила следить за всеми, но она носила фамилию Фриель только как законная жена покойного Жана. Пришлось сделать вид, что Горбен не заметил брата Изабель.

– Горбен, – прошептала она, и он удивительно вскинул брови от неожиданного обращения по имени. – Не отказывайтесь от меня, пощадите. Увезите нас отсюда. Я сделаю все что угодно. Все что вы попросите, только не оставляйте в этом проклятом городе. Нам нельзя жениться в этих стенах.