Наследница чужой жизни

− Этого не может быть, я сейчас проверю баланс, − она повернулась к Стасу. – Извините. Внезапно её лицо стало удивлённым. – Вы? Неужели? Как вы себя чувствуете? Вы, наверно, не помните тот вечер? Стас пригляделся. − Те же самые глаза. Серые. Только морщинок стало больше. – Вы тогда за меня заступились.

− Я помню, − Стас только и мог кивнуть от удивления.

− Девушка, вы будете баланс проверять или кокетничать?

− Да, конечно, − девушка взглянула на Стаса. – Спасибо, за меня никто не заступался. Они сумку хотели ещё отобрать, а там вся зарплата была.

− Девушка…

− Сейчас, − девушка начала тыкать в телефон. – Ой, сто рублей не хватает. А можно я завтра занесу?

− Вот ведь молодёжь! Неужели так выпить хочется? – женщина смотрела поверх очков с презрением.

− Я не для себя. Для мужа. Ему опохмелиться надо. Иначе бить меня будет! − она умоляюще посмотрела на продавщицу. − Я завтра деньги занесу. Пожалуйста.

− Я сказала: нет!

− Что вам? – обратилась продавщица к Стасу, убирая бутылку водки на место.

− Джек Дэниэлс и вот эту бутылку, которую вы убрали, − сказал Стас, глядя на смущённую девушку, которая пыталась застегнуть молнию на потёртой сумке, но от волнения руки дрожали. Манжеты у пуховика пообтрепались и были грязными. Справившись с застёжкой, она выскользнула из магазина.

Стас взмахнул картой над терминалом. Выскочил из магазина. Если всё как тогда, на девушку должны напасть. Стас покрутил головой: у магазина никого не было. Он обежал магазин и далеко на дорожке увидел её голубой пуховик. Дорогу ей загородил мужчин. Девушка что‑то быстро говорила, но слов было не разобрать. И вдруг мужчина поднял руку и ударил её по щеке. Девушка упала в снег, прижимая к себе сумку.

− Эй ты! Не трогай её! – закричал Стас с пакетом в руках побежал прямо к ним. В мозгу билась мысль: сейчас что‑то произойдёт. Ситуация хоть и не та же самая, но очень похожая. Надо дать ему ударить себя. И тогда он будет с Алисой.

Мужчина, выше Стаса на целую голову, расставив ноги, смотрел на бегущего к нему Стаса.

− Во! Ленка, а это кто? Твой любовник?

Мужчина пнул лежавшую в снегу женщину. Потом ещё. Стас бросил пакет в снег.

− Не вмешивайся, он боксёр! – крикнула Лена, приподнимая голову.

Мужчина, встав в спортивную стойку, сжал кулаки. Подбежав к нему, Стас понял, какой он огромный. Мелькнул страх, но отступать было поздно. Изловчившись, Стас толкнул его в грудь и тут же получил сильный удар в челюсть. Почувствовал, что падает. Накрыла темнота.

Стас смотрел на своё тело сверху. Видел, как суетилась над ним Лена, как подошёл ударивший его мужик.

− Здорово я его вырубил! – захохотал он.

− Что ты наделал?! – крикнула Лена. – Надо вызвать скорую, − она потянулась к сумке, но мужик вырвал сумку у неё из рук.

− Ещё чего! Хочешь, чтобы меня в тюрьму упрятали?! А ну пошли домой! – он грубо потянул её за руку.

− Ты что, хочешь его бросить? Он ударился об камень.

− А он что, родной тебе?! А ну пошла домой! – он толкнул женщину в спину, Водку купила?

− Денег не хватило!

− Идиотка! Позже сходишь! А ну пошла! – ещё один толчок в спину.

Женщина обернулась на Стаса.

− Что жалко его? Себя пожалей! Пошла, говорю! − мужчина грубо толкнул её в плечо, и Лена с трудом удержалась на ногах. – Послушай‑ка! – он схватил её за руку, заставляя обернуться. − А где ты с ним познакомилась? Любовник?! Я видел, он шёл с пакетом, а потом его бросил. Жди здесь!

Пакет нашёлся быстро. Мужик сунул туда нос и захохотал.

− Мне, значит, водка. А ты с ним вискарь собиралась пить?! И не иначе, как Джек Дэниэлс! Моя крутая жёнушка! – муж схватил женщину за подбородок. − В глаза мне смотри! Не отворачивайся! Он твой любовник?

− Говорю же: я не знаю его, он за мной стоял в магазине, − по лицу молодой женщины текли слёзы.

Вот ведь мразь! Стаса так поразила эта сцена, что он отвлёкся от своего тела и подлетел ближе. Эх, если бы можно было двинуть, как следует, этому подонку.

Стас в жизни не видел, чтобы с женщиной так обращались. Он крутился вокруг и около супружеской пары, опять забыв про себя, пока не услышал знакомый голос:

− Ты что, опять в спасителя играешь?! Не надоело ещё?!

− Ох, это вы, − обрадовался Стас. – А я вам дозвониться не смог.

− Дозвонился! – фыркнул Валерий Никандрович. – Выключен телефон или нет, знаю и без него, кому я нужен. Хотел посмотреть, что ты делать собираешься. И что я вижу?

− Ну я специально хотел, чтобы он меня ударил, и я бы …

− Что?

− Мог попасть к Алисе.

− Да что ты?! – Стас почувствовал себя мальчишкой. Такое презрительное снисхождение исходило от Валерия Никандровича, который завис напротив него в сиреневой, переливающейся сфере. – Думаешь, это так просто? Загадал желание и полетел?!

− Я подумал, если оказался в том же месте, то вдруг…

− И вот из‑за этой мысли, ты так поступил со своим телом? Не стыдно, молодой человек?! Эх, если бы у меня было такое тело, я бы его берёг. Я ещё и это берегу, старое. Витаминчики пью, зарядочку делаю. Ты у Аллы научился? С кем поведёшься, того и наберёшься. Та в семнадцать лет с жизнью рассталась, и ты туда же. А ведь не знаешь, как дальше может повернуться. Сейчас женщина пойдёт мимо тебя. Вызовет скорую. Положат тебя в больницу. Черепно‑мозговая травма. Потом большие проблемы с головой будут. Инвалид считай. Надо тебе это было? Да баб что ли мало?

− Баб полно, а такой, как Алиса, нет. Я всё равно найду её.

− Да как же ты её найдёшь? Я её далеко отправил. В хорошую семью пристроил. Баронесса Елизавета Калиновская. Девочка настрадалась, пока тебя тут ждала. Тоже добренькая. Ну, может, пока ты в больничке будешь валяться, она и замуж выйдет.

− Я видел, она кашляла очень сильно.

− Поправится. Пневмония у неё. Распространённая болезнь для сырого Петербурга. Та душа не справилась бы, а Алиса уже на поправку пошла. Сегодня ночь пройдёт и всё у неё будет. Балы, шампанское, предложения руки и сердца.

− Пожалуйста, − взмолился Стас. – Берите всё, что угодно. Нам нельзя друг без друга.

− Да что с тебя взять?! Душа твоя, что из тела вышла, ничего с собой не взяла.

− Вон там, в кармане, карточки кредитные. Можете всё снять. Я пин код скажу. Там около полмиллиона будет.

− Маловато будет за счастье.

− Ещё машина есть. Но я не знаю, как её на вас переоформить.