Спасти ЧАЭС: 1985. Книга 2

– Везде, где появляешься ты, что‑то происходит. Сам посмотри… – Андрей начал загибать пальцы: – То ситуация на стрельбище, где ни разу ничего подобного не происходило. То твое противостояние с Рыгаловым – ты же в курсе, что его сняли с должности и вообще убрали из армии? Там в его карьере много чего всплыло… Ну, не суть. Теперь вот эти мародеры были абсолютно уверены в том, что смогут все сделать как надо. Ты не только нарушил их планы, не дав им действовать сообща, но и вообще завалил мужикам все дело. Стечение обстоятельств, но как‑то уж… Затем в самом расположении роты ты умудрился нажить врагов среди сослуживцев и нашел способ решить проблему и там. Один. Ты, Савельев, настоящий магнит для неприятностей. А мне это на руку, люблю таких людей. И вообще, чем‑то ты мне приглянулся…

Я шумно выдохнул. Андрей расценил это по‑своему.

– Не зацикливайся, это я так, к слову. Однако не скрою – к тебе действительно много вопросов, вот только ответов ты не знаешь и сам… По глазам вижу.

– Как‑то само получается, – отбрехался я, внутренне расслабившись. Впрочем, не всему, что говорит чекист, нужно верить на сто процентов.

– Ну, ясно. Может, хочешь мне еще что‑то рассказать? – поинтересовался Андрей, задумчиво глядя в давно немытое окно. Что он там увидел – непонятно. И все же.

– Наверное… Да, – осторожно произнес я. – Перед тем, как столкнуться с мародерами, я видел в поле машину. С включенными фарами. Кажется, проникновение на территорию и та машина могут быть взаимосвязаны…

– Да? – он обернулся ко мне, но тут же снова уставился в окно. – Ладно, мы разберемся, преждевременных догадок строить не нужно.

Повисла напряженная пауза. «Гэбешник», видимо, ждал от меня еще какой‑то информации, но мне добавить было нечего. А я, в свою очередь, ждал предложений от него, но и их не поступало.

– Обдумал насчет нашего предложения? – между делом поинтересовался он.

– Да.

– И что?

– Ну… Скорее да, чем нет, – уклончиво ответил я. Сделал это для того, чтобы показать неуверенность. Откуда солдат‑срочник может знать, что там его ждет? Потому особо и не хватается за размытую перспективу. А если бы я с ходу согласился, вызвал бы новые вопросы – вряд ли найдется человек, который с радостью позволит себя завербовать просто так, без каких‑то обещаний. А мне пока ничего не обещали.

Андрей коротко кивнул, развернулся и направился обратно к выходу. На половине пути остановился, обернулся.

– У меня задумка насчет тебя. Но это так, просто мысли…

Он вышел, и почти сразу столкнулся с подполковником Харлановым. Тот даже побледнел.

– Товарищ подполковник, у меня к вам несколько вопросов, – спокойно произнес Андрей, затем добавил, но уже с требовательными нотками в голосе: – Где мы можем поговорить?

– В моем кабинете, – офицер даже слегка побледнел. – Идемте!

Они вместе удалились.

Спустя несколько секунд в помещение вошел старший лейтенант Кабанов. Осмотрелся, подошел ко мне.

– Ну что, Савельев! Кого теперь подставить решил? – с какой‑то неприятной ухмылкой спросил он.

Я насмешливо фыркнул. Это крайне не понравилось старлею – видимо, такой реакции он не ждал.

– Чего ты веселишься, рядовой? Я сказал что‑то смешное?

– Да. Я никого не подставлял.

Тот осклабился, качнул головой, затем глянул в сторону выхода.

– Смотрю, уже к чекистам подлизываешься?

– Что за бред?

– Не понял! Ты как с офицером разговариваешь?! – Кабанов даже в лице изменился. – Наряд вне очереди, в столовую!

– Да хоть десять, – процедил я, посмотрев ему прямо в глаза. – Ваше поведение недостойно офицера. А эти слова звучат, как угроза. Кого же это я подставил и где? Дайте‑ка угадаю, возвращение к старому вопросу о подполковнике Рыгалове? Остаюсь при своем прежнем мнении.

– Рядовой! В роту шагом марш! – побагровев от злости, распорядился Кабанов.

Я демонстративно козырнул, развернулся и быстрым шагом отправился в свое подразделение. Примечательно, что про меня разом все забыли. А вот Бойко почему‑то еще не отпустили, видимо, для дальнейшего допроса. Хотя, его‑то что допрашивать?

Наш взвод давно уже сдал оружие, отбился досыпать.

Дневальный на тумбочке клевал носом, а другой, бурча себе что‑то под нос, лениво елозил шваброй в районе канцелярии. Я снял бушлат, повесил его в специально отведенное для этого место. Хотел отправиться в туалет, но передумал – пошел в бытовую комнату.

Каково же было мое удивление, когда я увидел там рядового Трусова. Он был одет в зимнюю «Белугу», на ногах тапки. Услышав приближающиеся шаги, он вскочил со стула, как‑то засуетился, занервничал. Попытался сгрести в охапку несколько листов бумаги, что лежали перед ним. Шариковая ручка упала на пол.

– Э‑э, Савельев… – пробормотал он.

– Ты какого черта тут делаешь? – спросил я, спешно соображая, что он здесь вообще делает посреди ночи?! Выглядело так, будто трусливого кота поймали на горячем, когда он стащил с обеденного стола сосиску.

Я зашел, прикрыл за собой дверь.

– А я… По указанию, – залепетал Трусов. – Чего тебе?

Я ухмыльнулся, медленно направился к столу. Схватил первый попавшийся лист бумаги. Трусов попытался помешать мне, но я посмотрел на него такими глазами, что тот сразу сник и опустил руки.

Развернув лист, я пробежался по написанному глазами и маленько охренел…

 

Уважаемый Павел Сергеевич.

Докладываю последние наблюдения. В ночь с шестнадцатого на семнадцатое декабря, часть поднята по тревоге, Савельев при непонятных обстоятельствах задержал мародеров. Странно, что именно он. Догадываюсь, что он не так прост, каким кажется с первого взгляда. Ранее я вам уже докладывал, что ваш сын Иванец Геннадий Павлович, попал в госпиталь по вине рядового Савельева. Эта информация не проверена, по причине того, что меня не было на точке. Продолжаю наблюдать. Ваше указание спровоцировать Савельева на конфликт, трудновыполнимо. Но я что‑нибудь придумаю.

Жду дальнейших указаний.

С уважением, Трусов Владимир.

Я поднял голову и впился в него глазами.