Спасти ЧАЭС: 1985. Книга 2

– Савельев, ты старший второй группы, – заявил он, сразу выделив меня среди остальных. – Так, вы со Степановым двигаетесь по участку номер два. Там территория глухая, ворот нет – сплошная стена. Да, кстати, часть освещения неделю назад демонтировали, тянут новую линию. Поэтому осторожнее, ноги не переломайте в темное время суток, грязи там хватает. Вопросы?

– Вопросов нет.

– Ну и отлично.

Наряд приняли, из оружия получили только штык‑ножи. Автоматы Калашникова были положены только для караула. У каждого был аккумуляторный фонарь П‑2, в серебристом корпусе, с длинной рукоятью.

Погода выдалась не самая лучшая, дул холодный пронизывающий ветер. Температура скакала в районе нуля градусов. Срывался редкий снег – не похоже, чтобы было что‑то серьезное. Так, одно название.

Первые два обхода мы сделали без проблем. Маршрут простой – примерно метров четыреста до угла, а после него еще пятьсот. Там граница с крайней точкой третьей группы патрульных. Вдоль забора ни асфальта, ни бетона не было – утоптанная земля, местами раскисшая от влаги.

Какие тут могли быть нюансы? Да никаких.

Часть расположена глубоко в полях, до ближайшего населенного пункта километров семь. Нет, местных здесь хватало, но все прекрасно знали, чем чревато лезть на охраняемую территорию. Да и что там брать‑то?

Оружие и боеприпасы надежно заперты на складе ракетно‑артиллерийского вооружения, а тот под круглосуточной охраной караула. Столовая и продовольственный склад? Перспектива так себе. Нет, ну в теории продукты, конечно, воровать можно, но вряд ли нашелся бы индивид, который полезет на территорию воинской части за тушенкой. Оставался еще лазарет, но там особо не разбежишься. Про секреты я вообще молчу, кому они сдались?!

Вскоре стемнело. Судя по моим наблюдениям, было около десяти вечера. В казарме уже дали отбой – вот, где хорошо, лежишь под теплым одеялом и хорошо тебе. А тут: грязно, мокро и холодно.

Свернув за угол и двигаясь вдоль ограждения, мы периодически отключали фонари, чтобы те не сели раньше времени. Да и внутреннего освещения было достаточно, чтобы не провалиться в какую‑нибудь канаву. Степанову быстро это дело наскучило – все одно и то же. Вокруг ни души.

Я случайно обратил внимание на то, что далеко в поле, где проходила одна из многочисленных дорог, горела пара огоньков. Автомобильные фары, не иначе. Наверняка определить было сложно, но, кажется, свет не приближался и не удалялся. Расстояние до машины было около восьмисот метров, но я вполне мог ошибаться.

– Дим, гляди туда! – я указал в сторону увиденного. – Машину видишь?

– Ага. Грузовая, вроде, – прищурился Степанов. – Хотя, черт его разберет. Будем докладывать?

– А что тут докладывать? До нее почти километр, мало ли кто там может быть.

Особого значения мы не придали. Хоть поселений рядом и не было, это мог быть кто угодно. Начиная от каких‑нибудь заблудившихся колхозников, у которых тарантас сломался, и, заканчивая военными, которым срочно понадобилось что‑то перевезти. Даже те же связисты вполне могли выбраться на очередной полевой выход или еще куда‑нибудь. Согласно обязанностям, мы должны были фиксировать и докладывать обо всем, что вызывает подозрение. Но не в этом случае – слишком уж далеко.

Мы продолжили движение. Как назло, посыпал мелкий снег, ветер усилился. Так прошло минут десять. В какой‑то момент я заметил, что свет погас. Ну, подумаешь, уехала машина. Из‑за погодных условий не разглядеть дальше трехсот метров.

Дошли до конца маршрута, потоптались на точке. Ничего подозрительного здесь тоже не было. Впереди, светя фонарями по сторонам, показалась вторая патрульная группа – она двигалась к нам навстречу. Дождавшись и перекинувшись с товарищами парой слов, мы со Степановым отправились в обратный путь. Вообще, такой метод патрулирования был малоэффективным. Любой сторонний наблюдатель быстро раскусит такую схему, воспользовавшись этим в своих целях. Но командование считало такую меру вполне достаточной.

Следующие метров сто ничего необычного я не заметил – повсюду темнота, грязь. Снег летел в глаза, отчего те слезились. Видимость плохая, но терпимая. Ограда цела, ничего постороннего в поле зрения не было. Граница с полем представляла собой перекопанную трактором борозду, за которой росла сухая трава.

Миновав примерно половину пути, я вдруг заметил, что у одной из секций откуда‑то появились комья грязи, как будто счищенные с сапог. Причем довольно много. И что‑то мне подсказывало, что когда мы проходили здесь в прошлый раз, этих комьев тут не было. Я подошел ближе, наклонился и осмотрел.

Отчетливо было видно, что в грязи присутствует смятая сухая трава – как если бы кто‑то шел полем, а добравшись до ограды, решил почистить ноги. Выглядело как минимум странно. Мародеры?

– Дим! Ты ноги чистил? – поинтересовался я, вертя головой по сторонам.

Чутье военного дало о себе знать. И хотя я пока еще ничего не заметил, все равно внутренне напрягся. Любой другой на моем месте, скорее всего, просто прошел бы мимо, даже не обратив внимание на такую мелочь. Именно это и продемонстрировал мой напарник – для него грязь, как грязь, ее тут полно.

– Не‑а. Толку‑то? – громко зевнул Дима. – Через несколько метров опять налипнет. Пойдем уже, Леха. Чаю хочется.

Я выпрямился. Уходить не торопился.

Внимательно осветил фонарем ограду. Во всем секторе она была выполнена из простой сетки‑рабицы, натянутой между столбов. Высота примерно метра два с половиной, может чуть больше. Сами столбы находились на равном удалении друг от друга, были вкопаны в землю, а для надежности еще и залиты бетоном. Сверху над сеткой шел ряд колючей проволоки, но ее натяжение оставляло желать лучшего. Многие крепления проржавели, и местами проволоку прицепили абы как. И именно в месте, где была грязь, «колючка» сильно просела, как будто бы случайно.

– Дим… – настороженно пробормотал я, заподозрив в этом некую последовательность. – Давай повнимательнее. Ну так, на всякий случай…

– Ага… Чего ты так напрягся? – стуча зубами, усмехнулся Степанов. – Видел бы ты себя, ну прям Шерлок Холмс.

– Пока ничего, – я никак не отреагировал на шутку. Перевел фонарь на заросли сухой травы – расстояние между оградой и полем было метра три‑четыре. Спрятаться там было негде – борозда была узкой, размыта дождями. Все равно тщательно все осветил, но опять ничего подозрительного не обнаружил. Однако от этого мне спокойнее не стало.

– Пойдем уже, – напарник махнул рукой и медленно побрел вперед, светя себе под ноги.

Я повернулся в другую сторону, посветил – ничего. Где‑то вдалеке были видны фонари третьей группы. Прислушался – ничего. Только выл ветер, да шуршал снег.

Нехотя двинулся за Димкой. Рассчитывал обо всем доложить Бойко – лучше уж перебдеть, чем недобдеть.

Степанов шел впереди, словно забыв о моем существовании. И вдруг, встал как вкопанный. В свете фонаря я видел только его спину. Однако свет его фонаря светил не вперед, а куда‑то вниз.

– Ты чего? – сначала я ускорился, но потом тоже замедлил шаг. Дима почему‑то не ответил.

– Степанов!?

Шагнув влево, я увидел, что в нескольких метрах впереди него кто‑то стоит.

Насторожился – какого черта? Кто это? Может быть, начальник патруля решил проверить, как мы несем службу и двинулся по нашему маршруту? Не исключено, конечно, хотя и маловероятно.