Спасти ЧАЭС: 1985. Книга 3
Непонятно откуда нарисовались алюминиевые кружки, большая газета, нож и пара вилок. А из сумки показались завернутые в целлофан котлеты из курицы, пирожки, бутерброды, вареная колбаса, нарезанная тонкими кругляшами, хлеб, чеснок и сало. Про себя я отметил, что здесь не было ничего лишнего, вроде картофельного пюре или борща в банке. Еще внутри обнаружились булочки, печенье и консервная банка с сардинами. Последняя, кстати, меня даже удивила. Наверняка попала сюда случайно.
– Вот это Леха порадовал нас! Ну, спасибо!
– Предлагаю тост! – тут же сориентировался Артур. – За Леху! Чтоб ему больше таких пингвинов с пистолетами не попадалось!
Я усмехнулся, остальные расценили это по‑своему.
– Эй, ты же армянин, где твои тосты, которые можно по десять минут рассказывать? – поинтересовался Виктор.
– Тьфу ты, темень. Так то ж в Грузии тосты! К тому же я с детства в Керчи живу.
Мы быстро разлили содержимое бутылки по кружкам – получилось едва ли с четверть, но и то хорошо. Вообще, я пить не собирался, но тут отказаться, значит – обидеть. У меня и так с ними отношения шаткие. Вроде живем вместе, а все равно косятся.
Я их не виню. Прекрасно понимаю, но по‑другому никак.
В общем, тост несколько раз переделали, но так до ума и не довели. Выпили за меня.
– Эй, а к кому‑нибудь Кулагин подходит уже? – спросил я, вспомнив о его предложении.
– Подходил, – засмеялись сержанты. – И тебе, наверное, предлагал помочь ему баню строить?
– Ну да. Пока в палатку шел, застал его. Он и предложил. Сказал, что шесть человек ему нужно. В конце марта, начале апреля.
– Ага, ты его больше слушай. Он ее уже полгода собирается строить. Сначала ему десять человек нужно было, потом восемь, теперь вот шесть. А из чего строить баню собирается, он не сказал?
– Нет, – честно ответил я.
– С завода нашего. Он бревна и брус оттуда таскает. И гвозди.
– Так вот где он пропадает, пока мы работаем! – догадался я. – Вот же хитрая старая мышь!
– Это еще что… Он уже всем офицерам рассказывает, кого позовет, а кого нет. Поговорка даже есть – не дели шкуру неубитого медведя! Вот здесь она как раз к месту. Еще ничего не построил, а уже народ собирает. Ну, Кулагин!
Все дружно заржали.
Так, похоже, строительство бани откладывается на неопределенный срок… А я‑то уже губу раскатал!
* * *
А на следующее утро мы снова отправились на «Юпитер».
Полы сами себя не сделают, тем более, что объектов много, а нас мало. За прошедшую неделю, мы полностью только одно помещение закончили. Из шестнадцати. И то, самое маленькое.
Конечно, работник из меня так себе. Но зато я воочию увидел, как все это делается поэтапно. Процесс нудный и однообразный, зато когда все готово – глаза радуются. Раньше такого за собой не наблюдал.
В одном из заводских цехов отыскался даже профессиональный строитель, списанный за плохое поведение. Пока не было работы, некоторые гражданские считали своим долгом подойти и рассказать нам какую‑нибудь историю или анекдот.
Вот среди них и нарисовался особо упрямый и дотошный.
– Эх вы, строители, блин! Все криво, косо. А щели кому? Краски не жалей, она все равно казенная! – вещал Сергей Федорович, которого в цеху номер три за глаза называли «Кулибиным». – Вот я в семьдесят пятом году был на заливке фундамента этой, как ее… Атомной станции нашей! Так там строго было, по стандарту государственному. Как указано на бумаге, так мы и делали. Вот время было!
– Да вы его больше слушайте! – усмехнулся один из его напарников, случайно услышавший знакомый голос. – Он вам сейчас сказок столько расскажет. Кто б тебя на АЭС взял? Ты ж выпить любишь…
– Ничего ты обо мне Пашка не знаешь, – тяжко вздохнул рабочий. – А я тогда бригадиром был. Специально из Ворошиловграда приехал, вместе с семьей. Говорили, что платить будут много, квартиру дадут.
– Ну и как, дали?
– Не дали, – вздохнул Федорович. – Так я и никого не виню, я сам виноват, пить начал. Вот и выгнали.
Когда он тему с ЧАЭС затронул, я тут же уши навострил. Одновременно заметил, что остальных наших ребят его истории не особо‑то и интересуют, поэтому дождался, пока тот отойдет покурить. Последовал за ним.
– Сергей Федорович, так это что получается, ты в строительстве первого энергоблока участвовал? – громко, с демонстративным удивлением поинтересовался я. – На Чернобыльской АЭС?
– Ну! – гордо произнес он. – Я ж говорю, в семьдесят пятом, самая первая, эта… Как ее там? Очередь! Вот, точно, очередь.
– И ты бетонщиком был? – уточнил я.
– Обижаешь, малой. Бригадиром я был, закладывали фундамент. У меня бригада была в сорок человек. Все свое дело знали, работали на результат. Сто тыщ кубометров бетона! Во как!
Ну, по поводу цифр он, конечно, загнул, но видно было, что в основном говорит правду.
– Интересно, наверное, было строить такой большой объект? – спросил я.
– Еще спрашиваешь! Конечно! Это же атомная электростанция! Не сарай какой‑нибудь…
– Дядь Сереж, а расскажи… – я живо смекнул, что через него можно кое‑что по своей теме разведать. – Бетон для таких объектов надежный был?
– Не понял, что значит надежный? – нахмурился тот, выпуская клуб дыма.
– Ну, вдруг землетрясение там какое‑нибудь… – мне приходилось задавить вопросы напрямую, как есть. – Выдержит?
Тот внимательно на меня посмотрел, засмеялся.
– Инженеры рассчитывали, мы строили. Я так скажу, все по высшему разряду было. Цемент лучшей марки, строгое соотношение качества. Все на стяжках металлических. Арматура высшей пробы, оцинкованная даже. Да там металла столько было использовано, сколько ты за всю жизнь не видел. Нет, никакие землетрясения для фундамента станции не страшны. Максимум штукатурка осыплется и то, это как же шатать должно?! Сроду в этих землях землетрясений не было и не будет.
– То есть, все надежно?
– Надежно! Ты, что ли, боишься? – усмехнулся Сергей Федорович. – Напрасно. Станция эта, которая Чернобыльская… Ну, первый блок, еще сто лет точно простоит. Работать, может, и не будет уже, а стоять – да. Как этот, памятник. Не зря же ей имя дали от Владимира Ильича Ленина! А знаешь почему стоять будет?
– Потому, что вы строили? – догадался я.
– Правильно!
