Спасти ЧАЭС: 1985. Книга 3

– О! Нет, не думаю. Странно то, что военнослужащий срочной службы сейчас находится здесь, а не в своем гарнизоне. Еще странным можно назвать тот факт, что ефрейтор, ранее состоявший на должности секретчика, вдруг зачем‑то попадает в строительный батальон, но при этом не поставлен ни на какую должность. Зачем здесь секретчик? Более того, в тот же день сверху приходит указание его не трогать, – спокойно произнес человек, загибая пальцы. – Еще странно, что буквально на следующий день этот военнослужащий попадает в патентный отдел на завод, где производится особая продукция, где его неожиданно застает начальник отдела, у которого есть свои грехи. А после там внезапно случается пожар, сам же начальник отдела таинственным образом погибает от сердечного приступа. И это далеко не полный список странностей, товарищ Савельев. Как вы все это объясните?

– Вы вообще кто? – спросил я, совершенно запутавшись.

– А на кого я похож?

Конечно же, я успел его рассмотреть – ничем не приметный тип, возрастом под тридцать пять. Гладко выбрит. Выглядит тепло одетым, но при этом весьма просто. Возможно, под пальто есть оружие, а может, и нет. Однако такое эффектное появление в моем доме наводило на определенные мысли.

Он совершенно не похож на того, кто мог руководить деятельностью Степанова. И тем более на иностранного агента… А хотя, откуда мне знать, как должен выглядеть этот человек?

– Понятия не имею, на кого вы похожи, – небрежно ответил я. – В чем проблема ответить на мой вопрос?

– Хорошо, – он протянул руку, в которой оказалось узнаваемое удостоверение офицера КГБ. Точно такое же я видел у Пономарева. – Теперь ясно?

– Более чем, – облегченно вздохнул я. Если удостоверение не поддельное, тут два варианта – либо меня зачем‑то проверяют люди Андрея, либо этот чекист реально не знает, кто я такой. А ведь и правда, кто я? Неофициально завербованный Андреем человек? Он наверняка никак и нигде не афишировал факт того, что я помогаю ему в некоторых вопросах. Черт, да я даже не знаю, кто этот Андрей на самом деле. О, как же все это сложно.

– Так что вы скажете по поводу всего вышесказанного? – вернул меня к реальности голос чекиста, если, конечно, это был он.

– Случайное стечение обстоятельств.

– Серьезно? Не думаю.

– Ну а что? – теперь уже я начал давить. – Меня действительно перевели из военного аэродрома «Овруч» в строительный батальон под Припятью. Почему не озадачили? Да откуда же мне знать?! Я всего лишь ефрейтор, который вертится, как может. На «Юпитере» я действительно обнаружил ящики с неучтенной электронной продукцией – такие вещи я вижу с ходу, благо в учебке были хорошие учителя, научили меня как нужно. Вопрос с пожаром снимается автоматически – в тот день я стоял в наряде, в гарнизоне и на заводе меня вообще не было. А что до гибели Степанова, так извините – наверное, не пережил стресса. При пожаре столько всего сгорело, что ему наверняка от начальства прилетело. А если с нервами беда, дальше можно не объяснять. Вот и все. Очевидно же.

Комитетский выдохнул.

– Как у вас, товарищ Савельев, все складно получается! – заметил он, достав что‑то из кармана. Я различил небольшой блокнот и авторучку.

– Я рассказал, как есть. Хотите арестовать меня?

– Вовсе нет, – он сделал всего одну запись в своем блокноте, закрыл его и снова отправил его в карман. – А на заводе «Юпитер» постарайтесь не попадать в поле зрения комитета государственной безопасности. Это не в ваших интересах, уж поверьте. Всего хорошего.

Он медленно обошел меня и открыв дверь, вышел на улицу.

– Подождите… – окликнул я. – Фамилия Лисицын вам о чем‑нибудь говорит?

Офицер приостановился, чуть повернул ко мне голову и произнес: – Может быть.

А я судорожно выдохнул – ни фига себе ночное приключение. Я вновь попал в поле зрения комитета, только в очень спорном свете. Не к добру это.

Постояв еще несколько минут, я все‑таки отправился домой. Постучал в дверь.

Спустя минуту она открылась. На входе стоял отец, одетый в бесформенное спортивное трико и в заправленную в них белую майку. Он очень удивился моему неожиданному появлению.

– Леша? Ты чего это, случилось что‑то?

– Нет, па. Все нормально, просто непредвиденные обстоятельства – завтра у меня еще одно увольнение, и комбат решил не гонять меня туда‑сюда без веской причины. Поэтому я дома.

Пришла мама.

– Лешка? Ты все больше нас удивляешь. Ну, чего стоишь, раздевайся уже. Чай будешь?

– Это как раз то, о чем я сейчас мечтаю, – улыбнулся я. – И еще о булочках.

– Сейчас будут тебе булочки. А ты чего такой бледный? Замерз, что ли?

– Ну да, на улице похолодало. Ночь уже почти на дворе.

Постарался не показывать, что голова загружена произошедшим, хотя это было непросто. Настя уже спала, отец, посидев немного, тоже отправился спать. А мама сразу раскусила, что меня что‑то тревожит. На то она и мать, все чувствовать на подсознательном уровне.

– Леш, что произошло? – спросила она, подсев ближе. – Я же вижу, что‑то не так.

– Да все нормально, мам. Начальник на завтра задачу поставил, а я понятия не имею, как ее выполнять. Ну и сама понимаешь, сроки ограничены одним днем.

– Ясно. Вот сейчас покушаешь, отдохнешь. А завтра с утра все само в голову придет. Я отцу так же говорю. У них сейчас на работе тоже проблем хватает, какая‑то кадровая перестановка. Отца, кстати, на четвертый блок переводят.

– Да? – напрягся я. Этого только не хватало. – А отказаться можно?

– Не знаю, – вздохнула мама. – Сам у него завтра спросишь. Ему к девяти на смену.

Допив чай и булочки, я отправился в ванную. Хотелось по‑человечески, никуда не торопясь, принять ванну, при этом не оглядываясь на время. Здесь меня никто торопить не будет.

В кровать я отправился уже после двенадцати. Родители уже спали, а вот мне сон все не шел. Было над чем подумать.

Напрашивалось одно. На заводе «Юпитер» были свои представители комитета, именно в их поле зрения я и попал. При этом, они и понятия не имеют, что всеми моими служебными перемещениями руководит Андрей. Видимо, уровни совсем разные. Но я не исключаю вариант, что они уже обо всем догадались.

Хорошо хоть, что ночной гость оказался не из не тех, кто отдавали распоряжения Валере Степанову. Тут разговор был бы короткий – пристрелили бы меня где‑нибудь в темном переулке, и все. Чтобы нос не в свое дело не совал – метод прост и оригинален.

В какой‑то момент я даже засомневался, а вывезу ли все это? Не слишком ли крутую задачу я себе поставил?

В конце концов, я все‑таки заснул. И мне снова приснился сон, чего не случалось уже давно. Снова вмешательство высших сил или это я себя просто накрутил?!