Спасти ЧАЭС: 1985. Книга 3

Рана действительно оказалась пустяковой – пуля прошла по касательной, разорвав несколько сантиметров верхнего слоя кожи. Крови было прилично, но уже ничего не текло.

– Аптечка есть? – спросил я.

– Конечно. Держи, – Женька смотрел на меня осуждающим взглядом.

Еще дважды предлагал отвезти меня в поликлинику, бурчал и ругался.

– Ну, вот скажи, зачем ты туда сам полез?

– А нужно было тебя с тобой брать? – возразил я, разрывая зубами упаковку с бинтом. – Откуда же я знал, что этот дурень вооружен огнестрельным оружием?! Так у него еще хватило ума им воспользоваться. Я до сих пор не могу поверить, что он в меня стрелял.

– Этот Пащенко – настоящий преступник! А если бы он не в руку, а в живот попал или в голову?

– Тогда бы я здесь не сидел.

– Ты вообще, зачем туда шел?

– Поговорить. Припугнуть, – ответил я. – Хотя точного плана у меня не было.

Всего за несколько минут я быстро наложил повязку. Опыт у меня был – разумеется, из прошлой жизни. И хотя медик из меня так себе, оказывать первую помощь я умел. Все военные умеют, хотя тут спорный момент. Много раз слышал и в госпиталях видел, что не всем это дано. Особенно молодые лейтенанты – от вида крови падают в ступор. На личном опыте убеждался уже…

– Так что теперь? – спросил Женька. – Как теперь задачу решать?

– Она уже решена, – улыбнулся я. – Сын комбата лично увидел, во что влез. А я намекнул, что если продолжит заниматься нелегальной продажей, то его ждет та же судьба, что и самого Пащенко. По глазам было видно – парень понятливый.

– Да? Ну и отлично!

Минут через пять к зданию магазина подъехал традиционный желтый УАЗ с синей полосой и надписью «Милиция». Оттуда выскочили трое сотрудников и придерживая шапки, бегом бросились к зданию. Их встретил один из тех грузчиков, начал махать руками. Они скрылись за углом.

Через несколько минут прибыла еще и скорая помощь – она‑то здесь для чего? Я там ненароком Мишу не пришиб?!

К счастью – нет.

Пащенко вывели из внутреннего двора. Он шел сам, морда в крови, а на руках наручники. Вывели и Богдана.

– Все, нечего здесь больше делать! – хмыкнул я. – Поехали, а?

Женька молча кивнул. Действительно, смотреть здесь было больше не на что.

Мы покатались с Филатовым еще минут десять, затем попрощались, и я отправился к Юльке. На часах было почти час дня.

Забежал по пути в кондитерскую, взял пирожные к чаю. На цветы денег у меня уже не было, да и Юля дала понять, что незачем переводить их на то, что через неделю придется выкидывать. Я, конечно, скептически отнесся к этому заявлению – все женщины любят цветы. Ну, за редким исключением…

Вошел в подъезд, поднялся. Постучал.

Дверь открыла Юля.

Видимо, ее отец сдержал обещание, ничего ей про мой звонок не сказал.

– Ой, Леша! – обрадовалась она.

– Привет, Юль. Сюрприз! – я торжественно вручил ей пирожные.

– Ой, спасибо. Входи, входи. Чего ты там встал?!

Я вошел внутрь, разулся. Меня тут же облаяла черно‑рыжая бестия Баффи – ей, видимо, давно хотелось на кого‑нибудь погавкать. Меня‑то она знала, а лаяла потому, что внимания не хватало.

Кроссовки сразу же отправились в шкафчик для обуви – мохнатая уже сунула нос, намереваясь что‑нибудь погрызть.

– Здорова, ефрейтор! – гаркнул знакомый голос из‑за спины девушки.

– Здравия, товарищ подполковник! – отозвался я, глядя на офицера в домашней одежде. Спортивные штаны, какая‑то бесформенная футболка и домашние тапки смотрелись на подтянутой фигуре даже как‑то нелепо.

– Ну, заходи! Дай хоть посмотреть на тебя… Так, а что за кровь?

Вот черт, внимательности ему не занимать. Видимо, как‑то на куртке остались.

Не хотел рассказывать все при Юле, тем более и тема была неприятная. Если бы отец узнал, что к его дочери кто‑то пристает… Ох, не завидую я ему!

В общем, пришлось спешно придумывать менее страшную историю, где я геройски вытащил запутавшуюся в колючей проволоке собаку. А кровь от рваной раны на предплечье.

– Показывай! – скомандовал подполковник, тоном, не терпящим возражения.

Пришлось раздеваться и показывать.

Ну, естественно, хоть первую помощь я себе и оказал, а подсохшие следы крови остались. Вытирать их в машине было неудобно, да и нечем.

Сергей сразу понял, что я ему лапшу на уши вешаю, но тактично интересоваться не стал. И это правильно – Юльке, что бы там ни произошло, знать необязательно.

– Ого, Леша! Да ты герой! – восхитилась Юля, искренне поверив, что я спаситель собак. – А она чья‑то была или бродячая?

– Без ошейника, значит, ничья.

– Алексей, голодный? – спросил подполковник.

– Честно говоря, не отказался бы что‑нибудь употребить, – признался, одновременно чувствуя доносившийся с кухни запах жареной курицы.

– Так вот чего тебя на готовку сегодня понесло! – догадалась Юля, взглянув на отца с подозрением. – А я‑то думаю… Ты знал, что Леша в городе?

– Разведка доложила. А я секретную информацию не разглашаю, – отшутился Кошкин. – Так, мыть руки и к столу!

Через несколько минут мы уже сидели за обеденным столом.

Картошечка с салом, ароматная курочка и квашеная капуста – все было просто восхитительно. Сергей предложил выпить вина, но я отказался, а тот настаивать не стал. Понимал, что мне сегодня обратно на службу возвращаться.

Мы кушали, болтали обо всем.

– Спасибо тебе, Алексей, за то, что доставил подарок от Чайкина, – поблагодарил Сергей. – Честно говоря, я даже не знал, что он совсем рядом. Тут до Овруча около сотни километров.

– А откуда вы его знаете?

– Да случайно, судьба свела. Прямо под Кандагаром на одной базе больше трех месяцев были. Летали часто. Даже сбили нас один раз, выбирались тоже вместе. Весь экипаж выжил.

– Ого, пап. А ты ничего не рассказывал про службу в Афганистане, – удивилась Юля.

– Да потому что ничего хорошего там не было. На войне вообще редко что‑то хорошее случается. Стараюсь не вспоминать, сколько друзей там потерял.