Не злите ведьму. Новая сказка
Соседи у нас хорошие – пенсионеры Вера Ивановна и Николай Романович. Обоим уже за шестьдесят перевалило, но они бодрые и очень отзывчивые. Вера Ивановна, например, мне каждое утро парное молоко приносит, а от денег отказывается – говорит, что не в деньгах счастье. И эти соседи даже не рядом с нами живут – между нашими домами ещё два огорода расположены, принадлежащие горожанам, которые приезжают только по выходным на сельхозработы. По другую сторону соседей нет, там тоже пара огородов и большой пустырь, а через дорогу – старый яблоневый сад. Настолько старый, что большинство яблонь в нём уже давно высохли, а под деревьями дикой поросли полно. Вера Ивановна сказала, что сад этот раньше частнику какому‑то принадлежал, и всё было ухожено, но потом хозяин умер, и яблоки стали никому не нужны. Ну как не нужны – местные на корм скоту собирают, а приезжие, бывает, вёдрами вывозят, потому что здесь бесплатное добро гниёт, а в городе на рынке за него платить надо. Ухаживать за деревьями при этом не надо никому – не своё, поэтому не жалко.
Для того, чтобы попасть в лес, мне нужно было дойти до конца сада, там свернуть на грунтовку, которая ведёт к реке, пройти с полкилометра до моста, а потом топать через поле ещё минут пятнадцать. Есть и другая дорога, асфальтированная, но она гораздо длиннее и ведёт к лесопилке. Лесопилка – предприятие действующее. Я тонкостями не интересовалась, но Власов говорил, что там доску купить проще, чем с доставкой из города. А ещё там из отходов щепу производят. И вроде бы всё законно, с лицензиями, разрешениями и прочими необходимыми документами. С одной стороны это, наверное, хорошо, но только для владельца лесопилки и тех, кто там зарплату получает. Рабочие места – это важно. А мне лес жалко. Ну не верю я, что деревья вырубают строго по разрешениям. Законные делянки, возможно, и есть, но кушать всем хочется, поэтому иногда на несанкционированную вырубку можно глаза закрыть, чтобы выгоду не упустить. А этот лес вообще, если верить Интернету, частично относится к памятникам природы, поэтому не совсем понятно, кто разрешает здесь вырубку и существование деревообрабатывающих предприятий.
Вот как меня природная магия наизнанку вывернула – раньше как‑то до фонаря было, что с лесами и реками творится, а теперь всё жалко. Даже садовые деревья спиливать жаль, не говоря уже о лесных. У нас на участке сад – вишни, яблоньки, сливы. Деревья молодые ещё, но им всё равно обрезка требуется, чтобы плодоносили нормально, а у меня рука не поднимается живые ветки секатором кромсать. Если природа решила, что эти веточки должны расти, то кто я такая, чтобы спорить? Садовник из меня теперь точно никакой, поэтому придётся кого‑то нанимать – запускать‑то сад тоже нельзя. Ну или Власову позволить к насаждениям руку приложить, он об этом уже не раз разговор заводил.
Я не думала, что Толя настолько хозяйственным окажется. Он всю жизнь в квартирах жил, в городах, а его работа ну никак не касалась домоводства и сельского хозяйства. А тут его как прорвало. На свободу вырвался. Если бы не необходимость часто мотаться в Тамбов, он бы, наверное, к вечеру в дом на четвереньках заползал от усталости. То колотит что‑то, то пилит, то планы какие‑то чертит. Инструмента всякого накупил столько, что скоро к гаражу пристройку делать придётся, чтобы всё это где‑то хранилось. Если бы не сырость в подвале, Власов бы уже давно там свалку оборудования организовал. Триммер даже купил бензиновый и газонокосилку электрическую – на участке порядок поддерживать. Прежние владельцы газонной травой весь сад засеяли, она высокая не вырастает, а он всё равно постоянно что‑то косит то в одном углу, то в другом. И предлагает когда‑нибудь в перспективе ещё и яблоневый сад выкупить, а то «бардак глаз режет». Спасибо, что огород не просит, хотя меня не отпускают подозрения, что рано или поздно дойдёт и до этого – свои‑то огурчики и помидорчики вкуснее покупных.
* * *
Пока шла к лесу, наслаждаясь живописными сельскими пейзажами и размышляя на отвлечённые темы, злость во мне клокотать перестала, и орать на лешего расхотелось. Во‑первых, не факт, что он вообще со мной разговаривать захочет. Во‑вторых, начинать знакомство со скандала как‑то не слишком этично. А в‑третьих, я ведь не знаю, какой у этого лесовичка характер – а ну как уронит на меня дерево, чтобы не шумела. С нежитью так нельзя, особенно с лесной. Даже к врединам‑моховикам подход искать нужно. Мне ведь не с руки ссориться из‑за болотного духа с остальными мифическими обитателями этих мест.
А лес у нас красивый, хоть и не совсем дикий. По краю тянутся дубовые посадки. Ширина у этих посадок разная, и в настоящий лес они переходят постепенно – сначала в смешанный, а дальше начинается сосновый бор. Есть небольшая берёзовая рощица и узкая полоска высоких осин – Вера Ивановна говорит, что там по осени грибов много. А подлесок густо орешником зарос – не продерёшься. От поля лес дорогой отрезан, но через кусты есть несколько съездов, по которым из‑за ухабин мало кто ездит. Да и куда ездить‑то? Турбазы дальше расположены, где река изгиб делает, и к ним от лесопилки нормальная дорога есть, а здесь разве что грибники‑ягодники чем‑то разжиться могут. Орехами, например, но они только осенью созревают. Чернику тоже найти можно, но соседка сказала, что за ней далеко идти надо. Малина есть, куманика. За лисичками в это время обычно много любителей тихой охоты приезжает, но лето засушливое выдалось, поэтому грибов нет почти. И на бруснику урожая не будет – цвела плохо, ягод мало.
Проще говоря, шанс встретиться с лесу с другими представителями рода человеческого для меня был минимальным. Ещё и время к полудню приближалось – все нормальные грибники и ягодники уже давно по домам от жары попрятались. Я и сама обрадовалась, когда с дороги под лесные своды нырнула – чуть не зажарилась, пока топала сюда. Свернула в первый же поросший травой съезд, остановилась, отдышалась, осмотрелась…
– Привет, лес! – говорю.
– Привет! – весело ответил мне кто‑то из ближайших кустов мужским голосом.
Я аж присела от неожиданности. Присмотрелась – нет никого. Лесная нежить вот так вот сходу здороваться не станет – она осторожная и не слишком общительная. Да и не нежить это была. Я‑то поверху смотрела, на уровне человеческого роста, а мужик, который со мной поздоровался, на земле за большим муравейником лежал – я его только тогда заметила, когда он зашевелился, вставая. Высокий, худощавый, а возраст из‑за густой чёрной бороды определить сложно – лет сорок, наверное, или около того.
– Извини, не хотел напугать, – виновато улыбнулся он мне.
– Да я не испугалась, – соврала я. – Странно просто, когда лес тебе на приветствие сразу же вот так отвечает. Обычно только птички щебечут и комары пищат. А вы местный?
– Не совсем. А что? Заблудилась?
Я подумала немного и призналась:
– Мы недавно в Мизгиревку переехали, я тут пока не знаю ничего, а мне к Лисьему Логу попасть надо.
– Это к болоту что ли? – уточнил он.
– Угу, – кивнула я.
Незнакомец оглядел меня с ног до головы оценивающим взглядом и скептически поинтересовался:
– Ты в таком виде туда идти собралась?
Ну да, в шортах, майке и тапочках‑сланцах шастать по болотам странно. Да я ведь и не собиралась туда идти – хотела просто по дороге немного в лес углубиться и там лешего позвать. А про болото просто так спросила – интересно ведь, где оно находится. Но не признаваться же в этом непонятно кому, правильно?
– А надо было в бальное платье нарядиться? – ответила я язвительным выпадом на насмешку.
Умный собеседник попался, понятливый. А главное – хорошо осведомлённый. Улыбаться он перестал, выбрался из кустов на дорогу, стряхнул с камуфляжных штанов и куртки пыль и мусор и начал объяснять мне маршрут.
