Небесный странник

Конанд нерешительно поднялся с места и прошёл к Шену, но тот моментально вскочил, ловко миновал присутствующих, схватил пистолет со стола, нырнул, как кошка в угол и присел, с бешеным видом озираясь по сторонам.

– Нет, нет, назад, прочь! – кричал он, наводя ствол то на Конанда, то на Сарти, которые моментально подняли руки и попятились.

– Не делай глупостей, Шен, – спокойно сказал Конанд.

– Вы слепы! Вы все слепы! – с бешенством кричал Контор, прижимаясь к стене – Он всех вас околдовал своими чарами, даже тебя, Лар! Вы глупы и наивны, а Рэй опасен! Он всех вас погубит! Как же работает эта дьявольская дрянь? – Шен защёлкал всеми возможными рычагами и кнопками, которые располагались на пистолете.

– Чёрт, Треймор! Бери его сбоку! Окружай, окружай! – кричал Сарти, заходя слева. Гвен Треймор незаметно для Шена выскочил из‑за стоявшей рядом бочки с вином, но… было поздно. В порыве безумия Шен не обратил внимания, что на несколько секунд направил ствол себе в лицо. Роковой щелчок! Снятие предохранителя… Нажатие спускового крючка… И вдруг из дула пистолета вылетела ослепительно яркая белесая полоса. Тихий, безобидный звук, похожий на электрическое замыкание, прошёл по комнате. Рука Контора выпустила пистолет, тело его забилось в конвульсиях, пока наконец не упало вниз лицом, бездыханное и безжизненное.

– Проклятье, он убил себя! – воскликнул Сарти. Он бросился к Контору, упал на колени, перевернул мёртвое тело и ужаснулся, застыв на месте.

– Святая Саата! – громко просипел он.

На лбу Контора бордовым пятном, проходя через мозг и череп с затылочной стороны, была выжжена дыра. Кровь запеклась в месте попадания… нет не пули, пули не было вовсе. Словно неведомая энергия пробила насквозь голову священника‑саанита. От лица до груди беспорядочно извивались и расползались фигуры Лихтенберга. В некоторых местах стремительно нарастали гематомы, особенно на лице, производя страшное, нечелевеческое зрелище. Сарти засучил рукав рясы Шена, резким движением выдернул ожерелье и, тяжело опершись на руки, поднялся. Все находящиеся в комнате кольцом окружили тело Контора и в молчании наблюдали.

– Странная рана… – полушепотом сказал Треймор, – похоже на удар молнии… Но молния не пробивает насквозь… чёрт знает что это такое…

Даруто Эстеман с опаской подобрал пистолет. Сарти предостерегающе протянул к нему руку.

– Не трогайте! Не хватало мне ещё и вас. Уберите его обратно в мешок и спрячьте от греха подальше… Аккуратно! А вы, Гвен, вызовите сюда подмогу… Пусть погрузят тело Контора и спустят вниз…

Гвен торопливо ринулся к лестнице за дверью и скрылся в полумраке. Даруто, убрав пистолет обратно в мешок, направился к потайной комнате этажом ниже.

Внезапно перед лицом Сарти откуда ни возьмись возникла фигура Конанда. Лар угрожающе смотрел на Моту, прищурившись. В глазах его горел огонь недоумения и злобы.

– Боюсь, Контор был прав, – по словам отчеканил Лар.

– Что значит прав?

– А разве вы не видели? Не притворяйтесь, товарищ комендант. Вы же прекрасно понимаете, что Анд Рэй не человек, а демон во плоти. Посланники Валаара не могут владеть таким убийственным оружием. Возможно, сааниты в чём‑то правы.

– Я в это не верю, – растерянно сказал Моту, прошёл мимо Конанда, задев его краем плеча, и, едва выступив за порог, вдруг остановился, – Контор говорил… «Он околдовал всех своими чарами, даже тебя, Лар». Что он имел в виду, говоря это «даже»?

Сарти снова повернулся к Лару, с подозрением прищурив бровь. В комнате были только двое. Внизу, отдаваясь каменным стуком, доносились удаляющиеся шаги Треймора.

– Контор считал меня своим другом… – сказал Лар, – мы часто говорили с ним о духовных вещах и не только, сходились во мнениях. Жаль, что он оказался не тем, за кого себя выдавал.

– Почему именно вас он считал другом? – осведомился Сарти.

– Потому что я был готов признать его правоту, – сказал Конанд, – вам не стоило выпускать Рэя из тюрьмы. Вы даже представить себе не можете всей той опасности, которая исходит от этого… существа. Вы подвергаете опасности всех нас, включая себя, товарищ комендант, и поверьте, я говорю это не в укор вам, а из исключительно благих побуждений.

– Вы знали, что Контор саанит? – спросил Сарти.

– Подозревал, – ответил Лар.

– Вы уверены в том, что Рэй опасен, Лар? Почему я должен верить вам?

– Вы сказали, Рэй теперь кандидат отряда Дармера. И сегодня ночью у них будет миссия. Теперь молитесь Валаару, чтобы он сбежал, навсегда избавив вас от головной боли.

– Мы не можем дать ему сбежать, – возразил Сарти, – мы не знаем, кто он. Если Рэй всё‑таки вражеский агент, то он уже много знает…

– Придёт время, и вы осознаете, кто он такой. Но будет слишком поздно, – сказал Конанд и удалился. Сарти остался один. Его терзали смутные сомнения о том, как поступить. Было бы глупо просто взять и отпустить Рэя на свободу, но позволить ему стать частью маленького мирка Эскона – крайне рискованно. А вдруг Конанд и Контор были правы?

В любом случае время всё расставит на свои места. Странные вещи творятся в нашем мире. Впрочем, их всегда доставало, странных вещей. Сегодня их чуть побольше, а завтра всё наладится, завтра всё будет, как обычно, – утешал себя Сарти, – сокрушим Масканарскую республику, установим временный военный комиссариат, затем поставим во главу государства нового короля, заключим союз с Толиманом и заживём по‑старому, как во времени Империи. Эх, хорошо бы по‑старому, – подумал Сарти, и привычно накатил кружку вина из бочки.

 

Глава 6. Первая кровь

 

Группа кандидатов собралась на первом этаже разведуправления. Среди них были – я, Вейн Корнер, Сай Шемпер и Лем Дерек. Любая группа насчитывала, как правило, четверых. Один должен быть координатором, отвечает за порядок действий, за маршрут и прочее. Второй – техник, специалист по оружию, взрывчатке, диверсиям, техническим манипуляциям. Ещё двое – боевые единицы, стрелки, способные дать отпор в случае угрозы. Меня и Дерека записали в стрелки, Сай Шемпер был техником, а Вейн Корнер – координатором, но пока он подчинялся Кану Дармеру, который будет лично сопровождать нашу группу на протяжении всей операции.

Конечно же, моя роль в качестве стрелка была формальностью. Сай и Вейн знали мои принципы, поэтому вызвались принять огонь на себя в случае непредвиденных угроз. Если мне и придётся действовать, то только врукопашную.

– Пройдёмте, – скомандовал Кан, ступая на лестницу, ведущую в подвал, – Ройд скажет вам, что нужно будет делать.

Десять секунд, и отряд молодых кандидатов уже топтался рядом с кабинетом заместителя главы разведуправления. Кто был подлинной главой разведки и диверсионных отрядов Эскона, знал только комендант и ещё несколько подчинённых ему людей.

Кан постучал в дверь.

– Войдите, – отозвался резкий голос.