Небесный странник

Отряд с волнением вошёл внутрь.

– Здравствуй, Кан. О, я смотрю у тебя новые лица, – благодушно сказал Ройд Хамбер – высокий, тощий, лысый человек лет сорока, с неестественно широким лбом и тускло‑серыми глазами.

Кан рассказывал, что Хамбер когда‑то состоял на службе у самого императора, вычислял и отлавливал особо опасных врагов государства, пока сам не был арестован новой властью. Ему удалось с группой верных подопечных совершить организованный побег из тюрьмы, которая на тот момент плохо охранялась. Затем он присоединился к Красному патрулю и стал весьма уважаемой фигурой в кругах командования и, тем не менее, всегда оставался в тени.

– Здравствуй, Ройд. Да, у нас ещё одна партия свежатины, – пошутил Кан, садясь рядом. Кандидаты смирно стояли, – мне нужно дело восемьдесят пять.

Деревянные стеллажи с документацией располагались по периметру комнаты. Большинство дел уже не имели актуальности и представляли собой архив. Наиболее срочные дела лежали на столе.

– Так, посмотрим… Вот твоё дело, – сказал Ройд, протягивая Кану несколько склеенных листов.

– Объясни им, Ройд, в чём цель задания и как всё будет проходить, – попросил Кан, – знакомьтесь, друзья, его благородие Ройд Хамбер, замглавы военной разведки Эскона, сейчас он вам объяснит ваше дело и правила, которые вы должны будете неукоснительно соблюдать… Я подожду вас снаружи.

Мне всё напоминало увлекательную игру, где каждому отведена своя роль. Где‑то за углом стоит камера, тихо прозвучит команда к началу съёмки. Сейчас мы отработаем положенные дубли, затем отдохнём, бывшие слуги и начальники снимут маски и снова станут равными между собой друзьями, оператор сотрёт со лба дневной пот и пойдёт праздновать выходной. Ах, если бы это была просто игра....

– Итак, кандидаты, – начал Ройд, поднявшись с места и пройдя к отряду, – можете меня не бояться, а можете бояться. Но я вам теперь вместо отца родного. И как любящий отец, я даю вам несколько советов, которые не раз помогут вам выкарабкаться из сложных ситуаций. Сегодня вы вступаете в ряды диверсионно‑разведовательного батальона, – Ройд медленно шёл вдоль нашей малой шеренги и периодически жестикулировал указательным пальцем, – Это очень сложная, очень ответственная и крайне опасная работа. Первая миссия, первая кровь, страх – это предстоит вам пережить сегодняшней ночью. Но без этого не достигается ни одна победа. Будьте ко всему готовы. Самое важное – это слаженность действий. Вы теперь не каждый сам за себя, вы отвечаете друг за друга. Вы – одно целое. Будете действовать сообща – будете побеждать. Это ваша первая миссия, поэтому слушайтесь во всём Кана. Он парень толковый, многому вас научит, всё объяснит. Хотя, что объяснять, я вижу, вы и так готовы, – одобрительно сказал Ройд.

Он подошёл ко мне, взглянул в глаза и произнёс:

– А ты, я слышал, новенький. Анд Рэй тебя зовут?

Он завёл руки за спину и ждал ответа. Я посмотрел на него ещё более недоверчиво, чем он на меня, и произнёс:

– Так точно.

– Ты ведь никого не боишься, парень, – сказал Ройд с ложной улыбкой и похлопал меня по плечу, – это хорошо. Я слышал, ты многих на Эсконе побил. Поверь, я не хвастаюсь и не угрожаю, но меня многие боятся.

Ройда я не боялся, в отличие от этих самых многих. Мне однажды приходилось с ним пересекаться в столовой. Он тогда с любопытством посмотрел на меня, но ничего не сказал. Уже потом я узнал от Кана, что именно Ройд настоял на моём тюремном заключении, когда разговаривал с Сарти. С чем это было связано – с формальной осторожностью, или с чем‑то более загадочным – трудно сказать. Трудно было до недавнего времени.

Когда Кан показал карту маршрутов разведки и патрулирования, то мне бросилось в глаза странное совпадение – плато Победы, оно же в обиходе землян плато Лейтона, было идеальным образом обогнуто со всех сторон, хотя раньше служило важнейшим плацдармом военной разведки Эскона. После этого в моей голове созрел план. Весьма рискованный… но не более рискованный, чем бегство в процессе задания.

– А вы боитесь кого‑нибудь? – спросил я Хамбера.

– Что? – переспросил Ройд.

– Вы боитесь кого‑нибудь? – повторил я.

Кандидаты недоумённо покосились на меня, словно на изгоя, но ничего не сказали.

– Такие вопросы не принято задавать, мой друг, – ответил Ройд весьма холодно, – но я отвечу. Я никого не боюсь, кроме Господа Бога.

И тут я решил показать первый козырь.

– Простите, товарищ эруан, просто у меня давно возник вопрос. Мне, товарищ эруан, было дано ознакомиться с общим положением дела, которое нам предстоит выполнить. Знаете, мне кажется было бы правильнее проложить маршрут через плато Победы. Там меньше шансов столкнуться с агентами врага. И, впрочем, мы бы могли сэкономить время в пути…

Ройд, удивлённый услышанным, сначала было растерялся, но вскоре выкрутился.

– Не ваше дело, кандидат Рэй, обсуждать планы руководства. Вы здесь подчинённый. И будьте добры исполнять то, что приказано.

– Я крайне извиняюсь, товарищ эруан, но в архивах, которые я только сегодня изучил, говорится, что в начале войны, когда нам удалось отбросить врага за границу Варсануана, плато Победы послужило важнейшей базой для разведки и военных манёвров. Тем самым оправдав своё историческое название…

– А не слишком ли ты много знаешь, кандидат Рэй? – Хамбер с видимым раздражением нервно сжал кулак и мёртвой хваткой впился взглядом. Кандидаты застыли в тревожном ожидании.

– Видите ли, товарищ эруан, у меня есть к вам очень большая просьба. Надеюсь, мы оба понимаем, о чём идёт речь.

– Всем кандидатам, кроме Рэя – выйти в коридор! – скомандовал Ройд, и тройка новобранцев вышла наружу. Мы остались один на один. Я позволил себе ослабить стойку и постарался изобразить придурковатую улыбку. Ройд разжал кулаки и вплотную приблизился.

– Надеюсь, вы понимаете, что делаете, кандидат Рэй. Вы даже не представляете, каких проблем заработали себе подобным вольнодумством.

– Я гарантирую проблемы вам, Ройд, если вы не будете помогать мне…. Я знаю причину, по которой вы избегаете плато Победы. По этой же причине именно вы предложили коменданту Сарти кинуть меня за решётку. По этой же причине Контор, как крыса, спрятался у Сарти за пазухой. Вы чертовски боитесь того, чего не понимаете. И… меня вы боитесь тоже.

Хамбер внимательно слушал, но казалось ещё чуть‑чуть, и он взорвётся негодованием.

– Я предлагаю вам условие, Ройд.

– К‑какое?! – сквозь зубы процедил он.

Кидаю второй козырь.

– Сегодня ночью я помогаю вам с операцией, а завтра… запомните, завтра, товарищ эруан! Вы меня отпускаете, возвратив всё, что принадлежит мне. Иначе я не отвечаю за то, что может последовать потом.

– Мальчишка… – выдавил полушёпотом Ройд, – Ты хотя бы знаешь, с кем имеешь дело? Ты даже не представляешь, сколько людей попали в мои руки и были раздавлены.