Небесный странник

– Я знаю, товарищ эруан, с кем имею дело, весьма наслышан о ваших подвигах, – говорю ему, и кидаю третий козырь, – А вы знаете, с кем имеете дело?

Ройд вплотную подошёл ко мне, схватил за рубашку в районе груди и, вытаращив глаза, полушёпотом спросил:

– Кто ты, чёрт тебя подери?

– Сначала отпустите… – сказал я спокойно. Ройд разжал кулак и шагнул назад.

– Я Посланник Господа Валаара, – ответил я с невозмутимым спокойствием.

– Врёшь… ты всё врёшь, кандидат Рэй! – грозя пальцем, приговаривал Ройд, – Посланники… это всё…

– Правда, – добавил я, не дав досказать, – мы заняли плато Победы, чтобы служить Валаару в этом мире. Вы боитесь нас и поэтому обходите стороной. Сейчас трудные времена и мир нуждается в особой помощи. Я оказался здесь случайно и хочу вернуться к своим… И вы мне обязаны помочь, иначе дорого расплатитесь за неверие.

Козырный туз брошен. Я долго думал насчёт того, как организовать побег и счёл наилучшим вариантом использовать легенду о посланниках в качестве повода отпустить меня. Жители Новаррии весьма падки к сверхъестественному. Прямой побег гарантирует риски. Но стоит повесить на себя клеймо Божие, и ты теперь волен делать всё, что заблагорассудится. Тем более, история моей находки крайне подходит под характеристику посланника. Обыватель Церроры, обладающий предвзятым мышлением, вряд ли поймёт, что в этой Вселенной, за несколько световых лет отсюда, находится ещё одна звёздная система, населённая людьми. Анд Рэй – небесный странник. Звучит, однако ж!

– Хорошо… – сказал Ройд, подумав, – пусть будет по‑твоему. Я помогу тебе… Я позабочусь о том, чтобы завтра тебя отпустили. Только пообещай мне, что после этого я больше не увижу тебя здесь. Мне не доставляет удовольствия связываться с небесным миром.

– Да пребудет с тобой Валаар, – сказал я Ройду и сделал знак, которым меня когда‑то окрестил Контор.

Ройд в замешательстве сел, глаза его словно остекленели, а голова отяжелела.

– Мне позвать кандидатов? – спросил я.

Ройд повернулся лицом ко мне и покачал головой…

– Да, мне надо объяснить подробности задания, – Ройд отвернулся и сделал выжидающую паузу – Скажи мне, Рэй, как ты можешь доказать, что ты посланник?

– Никак, – ответил я.

– Почему?

– Посланник не должен выдавать своего присутствия.

– Тогда почему я должен верить тебе?

– Потому что у вас нет иного выхода, Ройд, – сказал я и медленным шагом собрался уходить. Но едва я коснулся дверной ручки, Ройд сказал вдогонку:

– Помолитесь за моих детей, когда будете там.

Мне стало неловко, и я остановился.

– Пообещайте, – с надеждой попросил он.

– Обещаю, – сказал я, не оборачиваясь, и торопливо перескочил порог. Не хотелось продолжать этот разговор.

После того, как Ройд объяснил маршрут предстоящей миссии, мы спустились вниз. Кан встретил нас у выхода.

– Что ты творишь? – воскликнул он, едва завидев меня – мне сказали, ты пререкался с Ройдом. Ты вообще понимаешь, чем это может обернуться?

– Проблема уже решена, – сказал я невозмутимо.

– Мой тебе совет, Рэй. Если хочешь остаться цел – держи почаще язык за зубами.

– Ради тебя, Кан, я согласен даже на это, – бросил я в шутку.

– Ладно, нет времени разбираться. За мной, – скомандовал Кан, и все дружно, как по струнке, двинулись следом к складу, – скоро ночь, надо поторопиться.

На складе мы разбрелись по секциям – крупным деревянным ящикам, отмеченным цифрами. В секции лежала вся необходимая утварь – жилеты, плащи, оружие, палатки, рюкзаки и прочее. На раздатке для нас были припасены сухпаи и вода. Вскоре мы собрались на внешнем дворе замка, в полной экипировке, готовые идти в бой.

Кроваво‑алый Сантар нижним краем коснулся западного горизонта, а Аркар висел в зените со своим сумрачным неживым светом. Ночная звезда зенита была слабым подобием материнского солнца. Она почти не давала тепла, и вокруг неё расплывался по небу светло‑жёлтый ореол, едва затмевающий другие небесные светила. На севере и юге, вблизи горизонта, облепляя ультрамариновый небосклон бесчисленной россыпью, сверкали звёзды. И здесь же с холодным высокомерием скользил между худых облаков Демос, он же Нептон – пристанище посланников, беглецов иного звёздного мира, надежды старого человечества.

Кан накинул рюкзак и повесил кастеллер на плечо, затем поправил подсумки с патронами и крепче прежнего затянул сапоги. Лицо его, прежде добродушное и безмятежное, состарилось лет на пять и в смешанном свете Нептона и Аркара казалось крайне серьёзным. Я глотнул воды из фляжки и проверил экипировку. Всё было на месте. Позади нас, у ворот крепости, фыркал хортан, запряжённый в повозку‑фургон. Где‑то далеко лаяли собаки.

– Итак, – начал Кан, – повторим план действий. Сейчас мы едем до границы. Дерт везёт нас до Тайного рубежа, дальше пешком. До предполагаемого места перехвата четыре дейнера. Бежим лёгким кроссом, два саркана на бег, двадцать симанов на привал. Привал – это не пикник. Тишину соблюдать безукоризненно. За два замечания – трибунал. Понятно? – все однозначно кивнули.

Мы ещё раз обсудили роль каждого участника операции, затем подошли к повозке.

– Эй, Дерт! – крикнул Кан сопящему кучеру, – не спи, чертяга, тебе ещё нас вести.

Дерт резко вздрогнул, оглянулся и отозвался, словно и не смыкал глаз:

– А, это ты, Кан? Запрыгивай!

Старый седой кучер в серой тюбетейке и широкой рубахе приветилво махнул рукой, и мы резво прыгнули в фургон, накрытый толстым холстом.

Дерт крикнул команду, хортан зафыркал и поскакал, унося нашу группу вдаль от привычного места. Мы сидели, прижавшись к стенкам и согнув ноги в коленях. Вскоре раздался металлический скрип барбакана, ворота отворились, и подъёмный мост перекинулся через ров.

И вот мы уже за пределами Эскона. Рядом белели песчаные земляные валы. Из хижин и мастерских внешнего двора расстилался по земле или взмывал ввысь седоватый дым. А напротив островка цивилизации чёрным частолоком возвышалась над низиной кромка леса. Воздух, некогда душный и утомляющий, становился холодным, бодрящим и влажным. А ведь столько ещё мест на этой планете, нетронутых цивилизацией, загадочных, непредсказуемых, и потому прекрасных.

Дерек сидел, зажав кастеллер коленями, и начал напевать какой‑то старый мотив из солдатских баллад. Получалось неумело и достаточно слабо. Руки у него слегка дрожали, а худощавая фигура с непропорционально большой головой, казалась замкнутой и испуганной.

– Не волнуйся, Лем, – утешил Кан – все через это проходят. Я, когда первый раз на миссию ехал, чуть постарше тебя тогда был, вообще боялся вылезать из кабинки, представляешь?