Небесный странник

– Крепость Ледер находится рядом с плато Победы, – сказал Вейн, – В последнее время там обосновались враги. Хамбер сказал, что идти этим путём рискованно, поэтому безопаснее сделать крюк через болота и остаться незамеченными.

– Да, точно, и как я об этом и не подумал, – сказал я с сарказмом. Конечно, причина была далеко не во «вражеских» отрядах. Если, конечно, землян ещё не объявили врагами.

– Всё, хватит болтать, я уже не могу больше ждать, – саркастично перебил Кан, – пора выдвигаться.

 

Бледные лучи Демоса и Аркара проникали через тёмные кроны, отражаясь от гладких стволов, витающей в воздухе влаги и ночных насекомых. Гигантские шергоны пускали по земле змееподобные корни. Росли они неплотно, и пространства между деревьями было достаточно для передвижения целого отряда. Кое‑где, аморфно разрастаясь по стволу грибницей и устремляясь шляпкой в небо, извивались неведомые земной микологии гигантские грибы. Под ногами было топко, временами вязко, и из зарослей кустов часто доносилось шипение, стрекотание и шорох.

Двигались мы легко и непринуждённо, организованной колонной, в паре метров друг от друга, перепрыгивая через корни, обходя преграды и взбираясь на холмы. Лем бежал впереди, а я замыкал колонну. Невзрачный Аркар медленно и бескомпромиссно тянулся к могучей чёрной кромке запада. И что‑то внутри меня стало разрываться. Один Андрей говорил остаться здесь и помочь этим людям, другой Андрей скучал по дому и друзьям. И я так и не смог решить, какому Андрею верить.

Неспешно миновав поляну на пригорке, мы увидели следующую за ней низину, спрятанную в мелколесье. Сквозь угрюмые очертания кривоватых деревьев виднелась неглубокая впадина. Кан приказал остановиться.

– Это здесь, – сказал он, – Тайный рубеж.

Группа спустилась по склону и подошла к краю впадины в форме воронки. Она заросла жёстким мхом и кустарником, и в ней не было ничего примечательного. Лем Дерек сделал несколько опасливых шагов вниз и осмотрелся.

– Здесь ничего нет, – сказал он растерянно Кану.

– Здесь и не должно ничего быть для врага. А ты что хотел – крепость? – насмешливо промолвил Кан и вприпрыжку двинулся к глубине воронки, раздвигая рукой кустарник. Мы в полуприсяди продвигались следом. Кан остановился между двумя ветвями корня старого шергона у самого дна впадины. Он просунул руку к земле, с напряжённым усердием что‑то нащупывая. Сай от волнения всхлипнул. Наконец‑то зацепившись за что‑то, Кан произнёс:

– Ага, попалась, подруга.

Вторая его рука уперлась Вейну в плечо

– Посторонись!

Он напряжённо потянул за какую‑то ручку, и большая каменная глыба, покрытая землёй, отвалилась в сторону. На её месте возник тёмный квардартный проём.

– Факел – быстро, – приказал Кан.

Сай пару симанов копошился в рюкзаке, затем достал факел, промаслил его и, чиркнув спичкой, зажёг. Я даже зажмурился от внезапной выспышки света посреди темноты.

Кан полез внутрь первым, одной рукой держа факел, а другой опираясь на холодное основание хода. Вскоре мы нащупали ногами каменную лестницу. Обрываясь, она переходила в ровный пол подвала.

Кан прошёл вдоль стен, поджигая канделябры, и подвал осветился приятной теплотой. Меня на миг даже охватил восторг. Тайный рубеж казался огромным – около двадцати метров в длину и восьми в ширину. Вдоль стен лежала всевозможная утварь – верёвки, лопаты, кирки, горючие смеси, а также оружие, в том числе устаревшее – луки, арбалеты, шпаги, смертоносные сарбаканы с ядовитыми стрелами и многое другое.

– Просто потрясающе, – с искренним удивлением произнёс Сай.

– Я знал, что вам понравится, – отозвался Кан.

Дерек с любопытством вертел шпагу, инкрустированную позолотой, а Вейн спросил:

– Давно ли это убежище используется нашей разведкой?

– С самого начала войны, мой друг.

Сай прошёл к Кану, и они начали разбираться с техникой, необходимой для миссии. Вейн провёл рукой по пыльной стене, и небольшой след от пальцев остался по каменной кладке. Лем положил шпагу на место и принялся за осмотр всего остального.

Я стоял и наблюдал в стороне, почти у выхода. Вдруг мне в глаза бросилась запечатанная бутылка, стоявшая в углу, и, казалось, не имеющая никакого отношения к прочим предметам. Я прошёл к ней и сразу же заметил надпись на лицевой стороне, весьма потёртую, но различимую: «Найдено мною в руинах крепости Ледер. Кан Дармер». Бутылка не пропускала света, поэтому нельзя было разглядеть, что внутри. Подняв её с большой осторожностью, я хотел было открыть пробку, но не смог. Она была намертво приклеена к стенкам горлышка.

– Что ты делаешь? – с недоумением издали спросил Кан. Он замер и строго поглядел на меня, – положи на место.

– Что находится в бутылке? – спросил я.

– Я сказал, положи на место! – Кан быстрым шагом приближался ко мне.

– Что находится в бутылке?! – спросил я снова, почти с отчаянием, – Что там?!

Резким движением руки Кан вырвал бутылку и положил на прежнее место, затем толкнул меня в сторону Вейна и Сая. Они укладывали в походную сумку верёвки и складные лопаты. Я потерял равновесие и упал прямо на твёрдый пол, но рюкзак смягчил падение. Взгляд Кана утратил прежнюю злобу, и теперь он выражал только холодное равнодушие. Ловким движением я перевернулся на бок, затем встал, выпрямился и оттряхнулся от пыли.

– Первое замечание тебе, Рэй, – сказал Кан, – ещё одно, и отправишься туда, откуда я тебя вытащил.

– Там было твоё имя, – прошептал я робко, – Я просто хотел…

– Это не твоё дело, Рэй! Есть вещи, которые тебя не касаются, понятно?

– Ледер… Что‑то произошло в крепости Ледер. Ледер… – зациклился я на слове.

Вдруг в моей голове мелькнуло странное изображение – руины, тучи, начинается дождь, рядом несколько людей в экзокостюмах. Я смотрю вдаль и вижу лес, но вдруг кто‑то окликает меня сзади. Я поворачиваю голову, и мысль прерывается. Что бы это всё значило?

 

Вскоре мы перебрались через Альманарское ущелье и двинулись к Сухому болоту, обходя низинами руины древней крепости.

Болото и вправду оказалось сухим. Омертвевшая высокая трава хрустела под ногами, прижимаясь к угрюмым кочкам. В некоторых местах земля казалась потрескавшейся от сухости, но были и влажные участки трясины.

Странный домик на краю болота жался к земле и слегка кренился. Он чем‑то напоминал избушку Бабы‑яги из русских народных сказок, только без ножек. Весь обветшалый, чёрный, как сажа, с заколоченными ставнями и большой дымоходной трубой, дом казался окутанным тайнами прошлого.