Небесный странник

– Нам не выстоять, – вздохнул Сай.

– Да и к тому же террианцев, – добавил Лем.

– Что? – удивился Кан, – какого черта здесь террианцы забыли?

– Предчувствие меня не обмануло… – с грустью сказал Лем.

В нескольких метрах от него взорвалась граната и острые осколки пронзили насквозь его руку. По шерстяному рукаву просачивались сгустки свежей крови.

– Будьте вы прокляты! – краснея от боли, вскрикнул Лем, – простите меня, братья, – обратился он к отряду, – Бегите, пока есть время.

– Нет, Лем! – крикнул вдогонку Сай, но было бесполезно.

Лем вышел навстречу врагу и начал отстреливаться одной рукой, держа в ней запасной пистолет. Андрей, ни секунды не теряя рассудка и понимая, что кому‑то суждено остаться здесь навсегда, вскинул Кана на плечо, и сделал рывок в противоположную от Лема сторону, на тропинку, по которой отряд когда‑то вышел к дороге из леса.

Оказавшись в кустах, он положил спасённого Кана на землю и хотел бежать, не оглядываясь, на плато Лейтона‑Победы, забыв об альтруизме и чести. Андрей сделал несколько шагов в сторону леса, но что‑то его снова остановило.

Когда он обернулся, Лем уже лежал навзничь на бордовом песке, а Сай перезаряжал кастеллер.

– Бегите, я их задержу! – крикнул он вслед Андрею и Кану.

– Я не брошу тебя, Сай, – ответил Кан, вставая с земли.

Из кустов видимость была совсем небольшой. Сквозь гущу плотной листвы и колючих веток едва проскальзывали солнечные лучи. Однако в некоторых местах листва редела, и врага можно было разглядеть. Восемь отборных террианских солдат в масканарских мундирах строем шли к перевёрнутой повозке, держа ружья наготове. Никто не пытался выстрелить в Сая, прижавшегося спиной к дну кузова и дрожащими руками пытающегося отцепить гранату от пояса.

– Они хотят взять его живьём… – сообразил Кан, – Рэй, помоги мне! – повернулся он к Максимову. Андрей в недоумении стоял несколько секунд. Он понимал, что перед ним стоит выбор – сбежать к землянам и остаться в живых, бросив людей, которых он защищать не обязался. Либо остаться здесь и пойти на риск, следуя зову совести.

– Что… что от меня нужно? – спросил он, подобравшись к Кану в полуприсяди, чтобы остаться незамеченным.

– Сможешь остановить хотя бы пару солдат? С остальными я разберусь. Здесь есть точки обзора, откуда мы не заметны. После выстрела необходимо ложиться или менять место, иначе словишь железку. Понял меня?

Андрей собрался с духом, отдышался, затем зарядил патрон и подошёл вместе с Каном к краю кустарниковой рощи. Сай не успел привести гранату в действие, как трое в форме торопливо подошли к нему и, технично заломав руки и ноги, поволокли к своей повозке. Он с гневом пытался вырваться, но получил за это выстрел в ногу. Двое обыскивали Вейна. Трое остальных неровным строем приближались к кустам.

– Твари… – гневно шептал Кан в полуприсяди, – они взяли Сая.

Андрей хотел было вырваться из‑за кустов, но Кан намертво схватил его за пояс и дёрнул обратно.

– Куда ты собрался?! – спросил он презрительно – Так вы все и гибнете.

Кан ждал, пока трое солдат подойдут на расстояние прицельного выстрела.

– Значит так, – шепнул он Андрею, – ты бей крайнего слева, я второго слева. После выстрела расходимся в стороны, а дальше как пойдёт.

Андрей взвёл курок и направил мушку на ногу крайнего солдата. У солдата были светлые голубые глаза и неказистое лицо. «Террианцы» – всплыла мысль в голове.

– Давай! – скомандовал полушёпотом Кан. Почти одновременно из‑за кустов раздался грохот. Один солдат бездыханно упал лицом в землю, а второй опрокинулся набок, обхватив раненую ногу.

Солдаты, обыскивающие Вейна, заметив новую перестрелку, резво ринулись на помощь собратьям. Тройка боеспособных террианцев произвела ответный выстрел, и двинулась в кусты, разрубая ветви длинными и острыми, как бритва, клинками.

Террианцы шли в паре метров друг от друга, стараясь держаться вместе. Вдруг они услышали неподалёку тяжёлое дыхание. Одного из стрелков Красного патруля всё‑таки ранило. Сквозь густые заросли ханхара проглядывалась рука, пытающаяся что‑то схватить. Отдалённо ломались ветки.

– Второй цел, – сказал низенький рядовой‑террианец.

– Я прикончу первого, – сообщил горбоносый капитан.

Он бесшумно подкрадывался к раненому противнику, приготовив кинжал для решительного и молниеносного удара. Вдруг новая пуля просвистела рядом и сбила с ног рядового. Капитан рефлекторно рухнул на землю и продолжил путь к врагу ползком. Неуловимый стрелок был где‑то поблизости.

«Будь ты проклят», – подумал капитан. Последний рядовой моментально примкнул к начальнику отряда, и они вместе подползали к раненому солдату Красного патруля.

Одна пуля задела раненому надплечье, вторая повредила бедро. Раненый полз к кастеллеру, с раздражением вытягивая вперёд руку. Завидев республиканцев, он прокашлялся, повернулся к ним лицом и достал из кармана нож.

Капитан ловко кинулся на раненого, и они сцепились, как два пса. Террианец находился сверху и миллиметр за миллиметром подводил клинок к шее врага, который старался отвести его запястья в сторону, но раненая обессиленная рука не слушалась. Острое лезвие едва не коснулось кожи, и могло в следующую секунду лишить жизни легенду разведки, как вдруг голова капитана упала справа от Кана, прокатилась по склону и остановилась у ствола маленького деревца. Второй рядовой лежал вниз лицом в паре метров, перерубленный наискось.

Андрей с бешеными глазами держал в руках окровавленную саблю. Его подавленное лицо и экипировка окрасились маленькими алыми пятнами. Он бросил саблю на землю, встал на колени и, опустив голову, закрыл лицо руками.

– Эй, Грего! Где вы там?! – вскоре позвали с дороги. Андрей неспешно поднялся, сделал несколько неуклюжих шагов, молча зарядил кастеллер и выстрелил в сторону звавших.

– Гони! Гони! – закричал кто‑то. Оставшиеся в живых республиканцы мигом прыгнули в повозку, перерубили паутину и двинулись к замку, ответив напоследок чередой хаотичных выстрелов.

Андрей с потерянным видом помог Кану встать. Он вёл его к стоянке, поддерживая за туловище.

– Убил… Я их убил… – повторял Андрей сокрушённо.

– Ты не виноват, – сказал Кан сквозь боль, – у тебя не было выбора… Ты ведь не хотел…

– Нет, Кан, – тихо перервал Андрей, – выбор всегда есть. Не знаю, как теперь посмотрю в глаза своим.

– Разве не мы теперь «твои», Рэй? – изумился Кан.

– Я не знаю теперь, к кому себя относить.

– Зато теперь ты понял, что такое война, – сказал Кан.

– Я не хочу больше никого убивать, – сказал Андрей, – с меня хватит.

Он прислонил Кана к стволу шергона, а сам сел на полугнилой ствол поваленного дерева, достал из рюкзака фляжку с водой, намыл сначала руки и голову, а затем саблю. Затем Андрей подошёл к Кану, помог ему снять гимнастёрку и осмотрел раны. Одна пуля задела трапецевидную мышцу. Другая застряла в мышцах бедра, причиняя сильную боль.