Небесный странник

– Жить будешь… – констатировал Андрей, – артерии не задеты. Ты просто в рубашке родился.

– Не совсем понимаю, что ты имеешь в виду, – сказал Кан.

– Мой народ говорит так о человеке, который выживает несмотря ни на что.

Андрей достал из походной аптечки пинцет, бинт и какой‑то отвар с антисептическим действием.

– Потерпи немного, – сказал он Кану. Тот сжал в зубах небольшую гладкую палку, а Андрей, стараясь причинить минимум боли, принялся извлекать пулю из бедра. Пуля была экспансивной, поэтому процедура заняла достаточно продолжительное время. Затем Андрей смазал раны отваром и забинтовал. Кан вынул изо рта палку, вытер слёзы, и его красное от натуги лицо стало понемногу приобретать нормальный вид.

– Кажется, всё, – сообщил Андрей, – Если эта микстура поможет, до госпиталя доберёмся без проблем.

Кан посмотрел на Андрея с чувством огромной благодарности. Чины и звания отошли на второй план, и не было больше командиров и подчинённых. Остались два друга, волей судьбы оказавшиеся в трудном положении.

– Спасибо, Рэй, что спас меня, – сердечно поблагодарил Кан, – Я теперь в долгу.

– Нет, мы теперь в расчёте, – возразил Андрей, – ведь ты тоже меня когда‑то спас.

– Ах, точно, – вспомнил Кан, – тогда в расчёте.

Они пожали друг другу руки. Кан с трудом попытался встать и тут же со стоном сел.

– Не могу… Нога.

Андрей ещё некоторое время повозился с созданием костыля. Кан с радостью принял кустарно сделанную опору и смог встать, стараясь не касаться раненной ногой земли.

– Спасибо ещё раз, – сказал с улыбкой Кан. Но Андрей не ответил. Он о чём‑то задумался.

– Кан, почему всё так произошло? Что пошло не плану?

Он начал засыпать Кана вопросами. Почему повозка была не одна? Почему у нас не было резервного плана отступления? Куда глядело командование, отправляя новичков на опасное задание? Что теперь будем с Саем и так далее.

– Присядь, – сказал Кан.

Они оба сели.

– Во‑первых, я озадачен не меньше твоего, – сказал он, – я сам не знаю, почему так произошло. Двойная охрана используется для особо важного груза, но никак не для какого‑то подвода с кучкой оружия. Смотри, – показал он на дорогу, – мы же выронили те ящики, когда сделали кузов укрытием. Они их все погрузили обратно. Все до единого.

И правда, на прежнем месте осталась только разрубленная паутина, трупы и пустая, перевёрнутая набок, повозка. Ни хортанов, ни оружия не было.

– А когда всё закончилось, – продолжил Кан, – они уехали восвояси, как только убедились в гибели товарищей. Не стали рисковать, посылать дополнительные силы. Ты, верно, обратил внимание, кто составлял вторую охрану?

– Террианцы, – сказал Андрей.

– Именно. Террианцев просто так в расход не пускают. Они везли что‑то очень важное, достойное того, чтобы столько боеспособных парней сложили головы, – предположил Кан

– А что теперь будет с Саем? – спросил Андрей.

– Сай… Бедняга. Лучше бы он убил себя, – с бессилием сказал Кан.

– Убил? – удивился Андрей, – То есть там ему будет хуже?

Кан с томным видом ответил:

– Ты ещё не знаешь, Рэй, что такое – попасть в плен к республиканцам. К этим отморозкам. Они его живым не выпустят. Но вытрясут всё, что можно. Только молить Валаара остаётся, чтобы дал ему терпения… не выдать нас, Тайный рубеж и путь сюда.

– Печально, – с тоской выдохнул Максимов, – И самое печальное, что мне приходится принимать во всём этом участие. Во всей этой вашей проклятой войне. Дома были войны, – он посмотрел на небо – здесь война, да когда же вы все навоюетесь и перебьёте друг друга…

– Какой дом? – спросил Кан – Какая война? Ты же ничего не помнишь.

Андрей вплотную подошёл к Кану и проронил ему почти на ухо:

– А если тебе хочется знать… Я всё помню. Не помню только, как попал сюда. Но где родился и как жил до последних месяцев, помню очень даже хорошо.

Андрей отошёл от Кана и снова сел, с любопытством ожидая реакции. Кан озадаченно промолвил:

– Что же ты раньше этого не сказал?

– Да потому что вы не поймёте. Вы ещё дикари, варвары, аборигены… Вы умеете только стрелять и махать палками. Вам невдомёк, что ваш мирок – это всего лишь капля воды в океане Вселенной. Вы заперлись в своей конуре под названием Новаррия и придумали способы уничтожать друг друга. Религии придумали, святых, поставили тиранов на троны, фанатиков‑саанитов развели. Хоть бы что‑то новое придумали, а! Да будь оно всё проклято, – Андрей обречённо взмахнул рукой.

– Шёл бы ты к чёрту со своими нравоучениями, – с холодностью ответил Кан, – Не хочешь помогать – вали! – крикнул он.

– Ты ещё не знаешь правды, Кан. Если бы знал, ты бы понял меня.

– Моя правда в том, что странный парень, который не дружит с головой, – отрезал Кан.

– Да пошёл ты, – поднимаясь с места, выпалил Максимов.

– Беги, беги! – говорил Кан вдогонку, – И не забудь кастеллер прихватить. На случай, если пристрелить кого‑нибудь придётся.

Андрей подскочил к Кану, и отвёл руку назад, готовясь замахнуться.

– Давай, давай, сделай это, – дразнил Кан, – добей раненого.

Рука Андрея сорвалась с места и в следующий миг застыла в сантиметре от лица Кана. Тот успел невольно вздрогнуть.

– Только потому, что ещё считаю тебя другом, – объяснил Андрей. Он демонстративно бросил кастеллер на землю и топнул по нему ногой, переломив приклад. Затем поднял, не обыскивая, рюкзак и двинулся пешком по обратному пути. Кан провожал его унылым взглядом.

 

Глава 9. Призраки прошлого

 

Я добрался до Сухого болота и присел на высокой кочке. Есть хотелось дико. Но ещё больше хотелось спать. Я боялся вырубиться и проснуться где‑нибудь на том свете, растерзанный местным зверьём. Только одна мысль будоражила моё воображение и не давала успокоиться – мысль о бегстве. Казалось, что прежняя Вселенная разрушена.

Как загнанный зверь, я бежал с Земли, чтобы найти спокойствие на другой планете под красивым названием Церрора. Планета надежды, ставшая грёзами детей, мечтающих о спокойной жизни, без войн, катаклизмов и страданий. Лишь немногим в обозримом будущем удастся увидеть своими глазами красоту здешней природы, утреннюю радужную зарю, трое заботливых солнц и двое ночных небесных фонарей… Безмятежную бирюзу дневного неба и лёгкие перистые облака, освещаемые бронзовым светом заката…