Небесный странник

Они спустились в знакомые кусты с поломанными деревьями и кровавыми следами. На самой окраине рощи, покряхтывая от боли, согнувшись в три погибели, лежал охранник‑террианец. Под его тучной фигурой сухостой окрасился багровым. Завидев приближающегося противника, охранник застонал ещё сильнее, словно бы от бессилия. С особенным страхом он поглядывал на парня справа, с растрёпанными волосами и неестественно светлой для марконария кожей. Андрею стало не по себе.

– Это первый, – вспомнил он, – Кажется, я его просто ранил.

– И неслабо, – добавил Кан, оглядывая террианца. Широкая рана простиралась вдоль живота.

– Сар нерер кольдрен антреро серрту – неожиданно выговорил Кан, пригнувшись в полуметре от террианца. Охранник с опаской посмотрел на Кана и что‑то прокряхтел на своём. Андрей удивлённо вскинул брови и попятился.

– Ты что, говоришь на их языке?

– Я говорю на трёх языках… – ответил Кан.

– Что ты сказал ему?

– Что мы не причиним ему боли.

– А он?

– Он сказал, что не боится смерти и боли.

– Спроси его, что везли в повозке.

– Глупая затея, Рэй, – со скептицизмом произнёс Кан – Он ничего не скажет.

– Хотя бы стоит попробовать.

– Антер, сар аспере данайрен урсу сельнерен хар танайер, – как можно мягче сказал Кан.

Террианец нахмурился и выпалил:

– Ней! Лане нерер данайрени урсу сельнерен хар танайер.

Кан пару минут убеждённо разговаривал с ним. Террианец смело отнекивался, кивал, бросался фразами, одномоментно кряхтя и отвлекаясь на полученную рану.

Кан с обречённым видом выпрямился и произнёс:

– Он говорит, что не знает, что везут в повозке. А даже если бы знал, то покрывать себя позором, выдавая тайну, не стал бы. Это бесполезно, Рэй, от него ты ничего не добьёшься.

– Сможешь переводить? – спросил Андрей и присел на землю, приблизившись к террианцу.

– Да, конечно, попробую, – согласился Кан.

Андрей на несколько секунд склонил голову, обдумывая вопросы, затем спросил:

– Как ваше имя?

После озвученного перевода террианец ответил:

– Ренео.

Их диалог имел примерно следующий вид.

– Ваша рана не смертельна. Мы можем помочь вам. Если вы нам поможете.

– Я не стану помогать вам, – с презрением бросил террианец.

– Ренео, скажите, у вас есть жена? Дети? Они ждут вас на Родине?

Ренео молча кивнул.

– Вы хотите увидеть их снова?

Ренео промолчал, а презрительная усмешка улетучилась. Андрей предвкушал победу и с уверенностью добавил:

– Если вы нам поможете, то мы даёт гарантии, что Красный патруль отпустит вас на свободу.

– Террианцы не помогают врагам. Честь важнее родства… – гордо сказал он. Никто не замечал, как рука его медленно приближалась к карману серого окровавленного мундира.

– Вы никогда больше не увидите их, если не согласитесь помочь нам. Неужели вы их не любите?

Ренео делал вид, что слушал, но ничего не отвечал.

– Поймите, может так оказаться, что вы ошибаетесь насчёт ваших богов во главе с Терроном. Вы оказались здесь не по своей воле, вами управляют ради наживы кучка людей, и обещают мнимое светлое будущее. А взамен вы отдаёте настоящее, отдаёте жизни ни за что.

Террианец не поддавался. Он угрюмо скорчил брови, постоянно отворачивался и словно хотел убедить себя в необходимости долга. «Ну, давай же, соглашайся, – думал Андрей, – для кого я тут распинаюсь?». Но террианец не внимал словам Андрея. Он словно в предсмертной агонии ловил разумом только то, что не противоречило устоям сознания – лозунги, убеждения, привычный образ мыслей. Пальцы, опущенные в карман, беспорядочно шевелились, пытаясь что‑то нащупать. Андрею это показалось странным.

– Мы везём то, что поможет великому Терриану навсегда поработить вас, – отчеканил террианец каждое слово, затем ловким движением вынул руку из кармана и бросил две таблетки себе в рот. Максимов почти смог остановить Ренео, но было уже слишком поздно. Ренео сделал тяжёлый глоток, со всхлипом моргнул, и с ненавистью посмотрел на обоих. Он для усмешки показал белесоватый от налёта язык, потом тихо и злорадно захохотал.

– Сволочь! – вырвалось у Андрея по‑русски, а следом ещё несколько нецензурных слов.

Он вскочил с места, махнул на террианца рукой, снова выругался и сделал несколько шагов в сторону стоянки.

– Он отравил себя. Отравил, – повторял Максимов с бессилием, всплёскивая руками.

Кан посмотрел сначала на террианца, покорно ожидающего смерти с закрытыми глазами, затем на Андрея.

– Я же говорил – это бесполезно, – отозвался он – Террианцы никогда не сдают своих.

– Нам надо уходить, – сказал Андрей, – Я не хочу больше оставаться в этом проклятом месте.

Вскоре террианец побагровел, тяжело задышал, а следом потерял сознание. Челюсти его сжались со скрипом, и вскоре судороги охватили всё тело. Андрей снова подошёл к террианцу, нагнулся над его лицом и прислушался к своему обонянию. Он почуял тонкий запах миндаля. «Цианид» – всплыло в памяти. Он вспомнил, как когда‑то получал его в лаборатории. Но откуда цианид у террианцев, да ещё в таблетках?

– Террианец не жилец, – сказал Андрей, выпрямляясь, – это очень сильный яд. И действует быстро.

Кан с виноватым видом промолвил:

– Забыл сказать. Прости, что не поддержал тебя. Я не знал, что это так важно. Ну эти, твои принципы. Не убивать, – говорил он отрывисто, – Просто… все люди умирают, кто‑то раньше, кто‑то позже. Жизнь в нашем мире мало ценят.

– В моём тоже, – сказал Андрей без колебания, – И ты меня извини, если чем обидел.

– Тогда мир? – спросил Кан, дружески протягивая руку.

Андрей сделал ответный жест.

– Я и не держал на тебя зла.

Максимов знал, что будет делать, когда вернётся. Он скажет правду. И тогда ему поверят. «Возможно, не поймут, – рассуждал он – возможно, засадят за решётку, но кто‑нибудь поверит. Кан поверит точно, он умный парень, хотя и с предрассудками. Я попытаюсь их убедить». Андрей взял сумку с технической утварью, а особо важные вещи убрал в свой рюкзак.

– Прости, что позволил им себя ранить, – сказал Кан, рассматривая ногу с окровавленным бинтом, – мы теперь долго добираться будем.