Небесный странник

– Ты так говоришь, словно воевать с кучкой террианской гвардии входило в наши планы, – парировал Андрей.

И что всё‑таки за груз – спросил он себя. Террианец сказал – груз принесёт им победу. Если отбросить фактор фанатизма, то всё выглядит не так уж и загадочно. Но разве стали бы на местную маловажную рухлядь выделять двойную охрану? И не просто каких‑нибудь мозгляков республиканских, а хорошо обученную и экипированную террианскую армию. Значит, есть что охранять. Андрей заложил напоследок фляжку с водой, в которую слил содержимое всех четырёх прежних фляжек и скомандовал:

– В путь.

– С Богом, – добавил Кан.

 

Вскоре они зашли в знакомый домик отшельника. Андрей показал Кану надпись. В контексте ветхой и мрачной атмосферы она выглядела зловеще. «Там, где тьма молвит волю, виден крест и свеча, не найдёшь ты покоя, но найдёшь часть ключа».

– Как думаешь, Кан, что всё это значит? – спросил Андрей.

Его сонные глаза самопроизвольно закрывались, и только огромной силой воли и наблюдательности Кана ему удавалось подавлять в себе влечение ко сну. Трое суток, говорили в экспериментальной лаборатории профессора Вернера, трое суток без сна – и ваша нервная система разрушится. Неделя без еды, два дня без воды и вы труп. За невероятные способности вы платите резервами выживаемости.

Кана вдруг осенило.

– Вспомнил! В марконарийском языке устаревшее выражение «молвить волю» означает «безраздельно властвовать, вечно властвовать, царствовать».

– Там где тьма царствует… виден крест и свеча… – бормотал Андрей, шагая по комнате, – тьма царствует…

Нога его наткнулась на медное кольцо. Под давлением носка сапога кольцо перевернулось на противоположный бок и со звоном брякнулось об дерево.

Андрей и Кан одновременно посмотрели друг другу в глаза.

– Ты тоже об этом думаешь? – спросил Кан

– Отшельник, наверное, имел в виду подвал, – догадался Андрей, – Конечно, где ещё тьма может царствовать, как не в подвале?

Андрей поднял крышку подвала за кольцо и приложил к стене. Деревянная лестница вела в чёрную бездну. Андрей зажёг факел и забрался внутрь, затем помог Кану спуститься. Они ступили на влажную глинистую землю. Деревянные стены в форме частокола заросли сетями плесени. В некоторых местах торчали круглые шляпки бледных приплюснутых грибов.

Андрей шагнул вглубь подвала. На удивление, он оказался достаточно просторным. Здесь можно было стоять в полный рост. В конце подвала они упёрлись в стену.

– Пусто, – сказал Кан с разочарованием.

– Надо посмотреть углы, – возразил Андрей, – здесь должно что‑то быть.

Он махал факелом вдоль стены, отчаянно отыскивая разгадку. Вдруг в одном из углов с тусклым бликом мелькнул странный силуэт. Андрей перестал размахивать, и заострил внимание на увиденном. Толстая восковая свеча с обгоревшим фитилём возвышалась над небрежно приколоченной подставкой.

– Кажется, это и есть та самая свеча, – предположил Кан.

Максимов осторожно поджёг фитиль, и то, что случилось в следующий момент, удивило обоих. Неожиданно над фитилём вспыхнула едва заметная нить. От неё вверх, а затем по границе стены и потолка побежала яркая искра, оставляя за собой горящую промасленную верёвку. В один момент искра резко повернула вниз, достигла пола и разошлась на две перекрещенные линии.

– А это крест, – констатировал Кан. Они подошли к перекрёсту. Тусклое оранжевое пламя светилось загадочными язычками.

– Лопату, срочно надо лопату, – сказал Кан с явным нетерпением.

– Я схожу, – ответил Андрей, – я оставил сумку в прихожей. Он отдал Кану полыхающий факел, сам поднялся наверх за лопатой, а когда снова спустился, от верёвки оставались малозаметные гаснущие нити.

Андрей копнул в центре перекрестия, и через пару минут наткнулся на что‑то определённо твёрдое. Не прибегая к помощи Кана, он извлёк из‑под земли маленький металлический сундук. Максимов тщательно оттряхнул его от комьев песка и глины. На удивление, сундук был оснащён самым настоящим кодовым замком из трёх цифр. 999 возможных комбинаций. Нам долго придётся с ним провозиться, – подумал Андрей с недовольством.

– Здесь ещё одна надпись, – заметил Кан, указывая на едва заметную табличку с буквами. Они были словно выжжены сваркой. «День, когда открываются тайны» – гласила надпись.

Максимов озадаченно вздохнул. Кодовый замок… Я едва начал изучать их систему чисел. Впрочем, она была десятеричной.

– Три цифры, тысяча значений… А он просит день, – говорил Максимов, – есть соображения?

– День, когда открываются тайны, – прочитал Кан, – помнишь, когда мы остановились здесь на привале? Я рассказывал тогда легенду. Отшельник принимал незнакомцев только определённого числа.

– Первого Эксемана, – вспомнил Андрей, – как же я сразу не додумался? Ноль, ноль, один!

Он торопливо вбил код, но замок молчал.

– Не так. Думаю, мы ошиблись с цифрой.

Кан некоторое время помешкал, затем неуверенно проговорил:

– Нет, скорее всего, отшельник имел в виду именно первое Эксемана. Но не от начала Эксемана, а от начала года. Новый год мы отсчитываем с Сепсилена.

Андрей сразу вспомнил публикацию Иванова. «Краткий очерк о Церроре». Материнская звезда… альфа Центавра А, длинная стандартная топографическая характеристика, экзопланета Церрора… масса 0,9 земной… время обращения вокруг материнской звезды – 532 дня, 20 часов в сутках. Сепсилен – первый день года, Эксеман – половина года, 266 день.

Андрей осторожно накрутил на замке нужную цифру. Послышался щелчок, и… сундук торжественно открылся. На дне, обитом потёртой тканью, лежало… два ключа.

– Почему их два? – поинтересовался Кан.

– Не знаю, – ответил Андрей, – Постой… – он обратил внимание на свиток бумаги, – здесь ещё одна наводка.

Он развернул свиток. Нечёткие силуэты букв гласили следующее: «Ты близок к разгадке, но плата серьёзна. За дверью твой разум получит ответ. Сверни, если хочешь, не то будет поздно. Твой мир уничтожит тебя и твой след».

– Не очень‑то веет оптимизмом, – сказал Кан, – Ты уверен, что нам стоит продолжать поиски?

Он с тревогой перечитал свиток, будто пытался найти в нём что‑то ещё.

– Боишься? – съязвил Андрей, – и где эта чёртова дверь?

Он обшарил все стены, но не нашёл совершенно ничего.

– Отшельник, ты часом не забыл сделать продолжение? – в шутку проговорил он громким голосом, беспорядочно глядя по сторонам.