Небесный странник

– И как вам удалось сбежать из страны? – спросил второй человек, одетый аналогичным образом. Он был посветлее лицом и кожей.

– Это было непросто, – ответил абориген, – мне удалось сбежать почти из‑под кандалов. Меня выручили верные союзники, помогли миновать стражу. Дальше мне удалось пробиться через заставы в удалённое поместье Дайанар, это почти на берегу моря, а там уже действовал по обстановке....

Несколько минут Островский без особого интереса слушал исповедь ланпарянина.

– Хорошо, не буду задерживать вас лишними расспросами, – вскоре подытожил ксенопсихолог, – хочу поинтересоваться – как вам здесь у нас? Всё ли вас устраивает? Если ли пожелания?

– Я хочу сказать вам огромное спасибо за то, что спасли меня, – поблагодарил абориген.

– Мы рады, что вам у нас нравится, – с удовольствием произнёс ксенопсихолог, – надеюсь, вы теперь поняли, кто мы?

– Думаю да, – ответил ланпарянин.

Островский с некоторой брезгливостью выключил запись и перешёл к отчётам. В голове всё мешалось, мысли не клеились, а планы казались смутными. После пропажи Климова, главы отдела ксенопсихологии, весь коллектив утратил чёткий вектор действий. Отрывочные сведения, получаемые от нескольких местных жителей, давали слишком мало информации.

Островский был заместителем Климова и в данный момент координировал работу отдела вместо него. Ему патологически льстило, когда его называли по имени и отчеству «Лев Николаевич», как известного писателя девятнадцатого века. Островский давно мечтал сместить Климова с должности главы отдела, как некогда Климов сделал это с ним благодаря чётко отлаженной «Теории ксенопсихологических перспектив». Лев Островский едва прикоснулся к бумагам, как в дверь позвонили. Он со вздохом щёлкнул пультом от монитора над раздвижной дверью. Два молодых парня толпились под камерой. Из динамика доносился их невнятный разговор. Их звали Тао Кимура и Артём Колокольцев.

– Слушаю вас внимательно! – прозвенел Островский на весь кабинет.

Ребята одновременно посмотрели в камеру.

– Лев Николаевич, мы к вам по срочному делу.

Островский нажал красную кнопку на пульте, и раздвижные дверцы ушли в стены. Из коридора хлынул бледный свет, и тени двух молодых сослуживцев заплясали по полу. Островский щёлкнул третью кнопку на пульте, включив дополнительные лампы. Он на несколько секунд зажмурил глаза от внезапно нахлынувшего потока света.

Ксенопсихологи неуверенно зашли в кабинет. Тао и Артём были одними из лучших молодых специалистов. Климов обучил их бесподобно – и контактам, и стратегии общения, и тактике ведения внештатных ситуаций. «Теорию ксенопсихологических перспектив» эти двое могли пересказать по памяти. Климов… и снова Климов.

– С чем пожаловали? – рявкнул Островский, – час до конца рабочего дня, а мне ещё отчёты…

– Лев Николаевич, – вежливо перебил Колокольцев, – кажется, мы только что видели Максимова.

– Максимова? – Островский сделал вид, что удивился, выкатив глаза, – Так… Максимов. Это у нас первый пропавший человек?

– Совершенно точно.

– И где же вы его увидели?

– В заброшенной крепости, с каким‑то парнем. Второй парень был ранен, а Максимов сопровождал его.

– Ух ты, неужели… – бормотал Лев Николаевич наигранно, – как интересно. Определённо заслуживает внимания. Это, должно быть, очень интересное зрелище. И что, Максимов нашёлся, он здесь, на базе?

– В том‑то и дело, – начал Тао, – Максимов отказался идти на контакт.

– В смысле? – недоумевал Островский.

– Он свернул в сторону и скрылся в здании крепости. Сначала мы обыскали основные коридоры, но потом решили не продолжать поиски.

– Ну, значит это и не Максимов вовсе, – скептически сказал Островский, – может быть похожий на него местный абориген. Вы ребята, чего‑то напутали…

– Я успел сделать запись, – сказал Тао, доставая из кармана униформы камеру.

– Хорошо, давайте посмотрим, – одобрительно кивнул Островский, поднимаясь с кресла.

Они прошли в идентификационный узел – небольшую комнатку, отгороженную стеклом. Посередине стоял компьютерной терминал, имеющий доступ к базе личных данных. Островский дёрнул за ручку двери, но она не поддавалась. В это время мимо проходил Денисов – главный по отделу, высокорослый человек в особой униформе с красными нашивками.

– Вам открыть? – обронил он.

– Да, будьте добры, – попросил Островский.

– Вы у нас по какому делу?

– Мои сотрудники утверждают, что видели пропавшего Максимова рядом с крепостью…

– Внутри… – поправил Колокольцев.

– Какая разница, – безразлично бросил Островский.

Они вошли в идентификационный узел и окружили терминал. Денисов забряцал клавишами на приборной панели. Открылся синий рабочий стол с меню выбора опций. Денисов щёлкнул на поле «Сотрудники МСЦНС». Терминал запросил пароль. Денисов машинально набрал комбинацию, и база данных стала доступной.

– Максимов, говорите, сейчас поглядим…

Он вбил Максимова в поиск. Два варианта. Первый – молодой парень с волнистой гладкой причёской. Второй – человек пожилого возраста.

– Александр, Андрей? – спросил Денисов.

– Андрей, – уточнил Колокольцев.

Денисов нажал курсором на фото, и на мониторе вылезла страница с портфолио.

– Итак, Андрей Максимов, 2023 года рождения, работает в Институте ксенологии, специалист по методам датировки, биохимическому и органическому анализу, по совместительству ксенобиолог, не женат, детей нет… Так… тут должности, награды, не интересно. Из близких родственников в живых остался отец, Александр Максимов, смотри ссылка, мать Елена Максимова, скончалась при нападении мародёрдствующих группировок с целью перехвата транспортного модуля научного центра.

Он повернулся лицом к тройке.

– Этот нужен?

– Да, вот запись с экзокостюма, – Тао протянул устройство.