Непроходимые миры

Одно плохо – мне туда сорок минут пилить на электричке, а потом в два раза дольше на топ‑тобусе. Подруга обещала встретить на платформе, но Светка – она такая. Может и динамо крутануть. Ещё и предлог уважительный придумает: типа, раз любишь, значит, ради любви на любые испытания согласен. По её прихоти я уже раза три всякие «подвиги» совершал: то со шпаной махался, то «учил» одного чересчур приставучего типа. На таком фоне полтора часа в душном автобусе смотрятся увеселительной поездкой.

Мне и впрямь не в тягость. Когда погодка чудесная, настроение хорошее, чего не прошвырнуться?

По дороге заскочил в универсам, купил тортик, вина (которое Светка любит, мне не по карману, но и то, что взял, сойдёт), в аптеку заглянул, чтобы к чаю всё необходимое было (не маленькие, знаем, откуда дети берутся).

С этим джентльменским набором двинулся на вокзал. Отстоял в кассе очередь (в вагоне после посадки билет на сорок рублей дороже) и пошёл на перрон: ждать электричку.

Обычное дело – подали её с получасовым опозданием. Но никто не ропщет. Пусть опаздывает, лишь бы была.

Мэр давно ругается, всё отменить хочет. Дескать, возит одних льготников, рейсы убыточные и всё такое. Но всё же не отменяет. Знает, какой контингент у нас самый политически активный, кто на выборы ходит, как на работу.

Ты пенсионеров без электрички оставишь, они тебя на следующих выборах без мэрского кресла.

В вагоны сразу набилась орава дачников. Каждый прёт на себе минимум центнер. Я даже заинтересовался – только у нас в стране таким макаром принято с природой родниться, или за пределами России‑матушки тоже приходится вкалывать все выходные на шести сотках фазенды?

Сначала посидел на скамеечке, но когда передо мной образовалась бабуся божий одуванчик с огромными баулами, из которых торчали ростки рассады и кошачьи ушки, то, как настоящий «пионер», уступил место.

– Спасибо, – сказала пенсионерка.

– Мяу, – раздалось из баула.

Электричка дёрнулась, набирая ход, покатила по рельсам.

Я стоял у окна и смотрел на мелькающую стену деревьев. Когда в просветах появлялись мелкие деревушки, поезд останавливался. Часть дачников выходила, пассажиров становилось меньше.

Колёса простучали по мосту. Внизу раскинулась речушка. Раньше она была судоходной, затем измельчала. Говорят, из‑за того, что в прежние времена активно занимались мелиорацией и осушали болота, хотя, на мой взгляд, чего‑чего, а болот у нас и сейчас предостаточно.

На нужной станции вышел на бетонную платформу. Солнышко припекало, я снял ветровку и положил в спортивную сумку, с которой ходил на тренировки, на пир, на мир и в добры люди.

Надеюсь, из‑за жары тортик не потёк. Вот вино точно нагрелось до комнатной температуры.

На стоянке было несколько машин, но ни одна из них не походила на пижонистого Светкиного «мини‑купера». Две газели с тентом, девятка, развалюха «Опель».

Суетились люди, загружая дачные пожитки.

Я решил позвонить, набрал номер подруги, однако получил неприятное известие, что «абонент находится вне зоны доступа».

Как обычно! У Светки всегда, когда мне очень нужно, телефон разряжен, либо отключен. И делай, что хочешь – хоть кол на голове теши! Не помогает.

Солнцепёк только усиливался, отбивая желание идти пешком. Я бросил взгляд на автостоянку. Там остались только газель да «Опель», если не ошибаюсь «Кадет» годов так восьмидесятых.

У меня в кошельке было чуть меньше тысячи. Хватит сторговаться, чтобы подбросили.

Хозяин грузовичка, заломил несусветную цену. Я отрицательно помотал головой и потопал к владельцу иномарки.

За рулём сидел прапорщик в камуфляже и безуспешно пытался завести свой драндулет. Полуоткрытый багажник и задние сиденья автомобиля были забиты разнообразным барахлом.

Я забросил удочку:

– До Купцева не подкинете?

Военный смерил меня взглядом.

– Подтолкнёшь – подкину.

– За сколько?

– За так, – ответил прапорщик. – Бесплатно.

На халяву и уксус сладкий. Я, скинув сумку с плеч, стал толкать машину. Водитель вылез и, крутя баранку правой рукой, принялся помогать. Вдвоём дело наладилось – двигатель заурчал.

– Садись, – пригласил обрадованный автовладелец.

Лучше плохо ехать, чем хорошо идти. А хорошо ехать – ещё лучше.

По дороге мы обсудили достоинства и недостатки как отечественных, так и иностранных марок, и сошлись на том, что для сельской местности лучше «Нивы» не найти. Правда, я всё больше поддакивал. У меня даже прав нет.

До Купцева оставалось всего ничего, но тут гадская железяка взяла и окончательно сдохла. Судя по обречённому взгляду прапорщика, которым он оглядывал двигатель, дальше эта колымага своим ходом точно не поедет.

– Проблемы?

– Ещё какие! Движок стуканул.

– Ясно. В этих делах я вам не помощник.

– Это я понял, – кивнул военный. – Сейчас эвакуатор вызову, буду ждать.

– Ну, тогда я потопал.

– Бывай.

Я пожал на прощанье руку и пошагал к леску. Через него можно существенно срезать расстояние на километр‑другой. Тропинку, ведущую к Купцеву, я нашёл моментально. Дачники, сновавшие от посёлка к местному «супермаркету», протоптали её на совесть.

По обе стороны стояли высоченные деревья. На верхушках весело чирикали пичуги. Издалека доносились кукование кукушки, да дробный стук дятла. В траве тоже кишела жизнь, издававшая мириады разнообразных звуков. Сновали деловитые муравьи, стрекотали кузнечики, с цветка на цветок перелетали огромные вальяжные шмели, гудя словно бомбардировщики.

Я шёл не сворачивая. Ещё немного и буду на месте. Планов громадьё: дам Светке втык, попарюсь в сауне, в бассейне поплаваю без трусов.

Замечтавшись, я не сразу сообразил, что откуда‑то появилась огромная туча, затянув собой небо. Стало темно словно ночью, а потом ударил гром, да такой раскатистый, будто у меня над ухом отстрелялось не меньше артиллерийской батареи. Барабанные перепонки чуть в клочья не порвало.

Так и знал, что недавняя духота была не к добру. Грозы в сегодняшнем прогнозе погоды не было, но когда речь заходит о синоптиках, надо готовиться к любому сюрпризу.

Западали тяжёлые капли, сначала бесследно впитывающиеся в сухую землю, а затем расплывающиеся на ней влажными пятнами.

Чтобы не промокнуть, я нырнул в густые заросли.