Неспящая красавица

Он постепенно вырисовывался в лиловых сумерках: наследие прошлых веков, классический барский дом в два этажа, расходившийся на два крыла. И выглядел бы совсем заброшенным, если бы не огонек на втором этаже. Наде отчаянно захотелось, чтобы в поместье никого не оказалось. А огонек… пусть лучше будет обманом зрения, игрой света. Чем угодно, только не очередным духом вроде болотного огонька, заманивающего добычу.

Не без труда они добрались до заднего крыльца, выходившего в сад. Но тут путешественников ждало разочарование: дверь оказалась завалена какими‑то досками, худыми бочками, черенками от садовой утвари и прочим мусором, вперемешку со снегом. Андрей подергал одну из деревяшек и поморщился – та плотно сидела в сугробе. Очевидно, что заходить в особняк придется с парадного хода.

– Свет погас, – почему‑то шепотом сообщила Надежда.

Андрей вскинул голову. И правда, их проводник в зимних сумерках куда‑то исчез. Маг мотнул головой, первым направляясь вдоль особняка.

– Придется стучаться в парадную. Только держитесь подальше от стены.

– Почему? Это чье‑то колдовство?

– Нет, просто не хочу, чтобы вам черепица на голову упала.

Парадный вход встретил путников такой же разрухой. Покосившиеся, но плотно закрытые двери, под крышей лепнина и отколовшийся картуш, не дающий разглядеть герб владельцев некогда шикарного особняка. Уставшие кариатиды встречали путников укоризненным молчанием. Дознаватели аккуратно взошли по ступеням, оставляя глубокие следы в снежном покрове. Андрей снял свое хитрое заклинание по растопке снега вокруг, так что Наде пришлось приподнимать полы длинного пальто, чтобы не увязнуть в сугробах.

Маг топтался на месте, прежде чем браться за бронзовую ручку массивной двери. Снял перчатки, неаккуратно запихнув их в карман, сложил ладони домиком и прикрыл глаза. Между пальцами забегали искорки, воздух рядом потеплел. Надя молчала, напряженно вглядываясь в лицо мага: догадалась, что он делает, и боялась помешать. Это заклинание проверяло поместье на наличие еще хоть кого‑то живого.

Андрей почувствовал, что под полом дремлет семейство полевых мышей, а на чердаке зимуют летучие мыши. Но больше никого.

– В доме никого нет, – выдохнул Андрей пораженно, размыкая пальцы и открыв глаза. Тут же он наткнулся на встревоженный взгляд синих глаз и нахмурился. – Вот что. Я пойду впереди. Просить вас не лезть, верно, бессмысленно?

В ответ Надя достала из кобуры револьвер и с сухим щелчком взвела курок, выразительно глядя на мага.

– Я так и думал, – вздохнул Андрей. – Тогда просто будьте аккуратнее.

Одной рукой маг схватился за обледенелую ручку двери, второй повел в воздухе, и тут же его ладонь заволокло магическое пламя синего цвета. Если бы самоуверенный маг раздражал Надю чуть меньше, она бы признала, что впечатлена. Градацию магической силы ей объяснили очень хорошо, еще с самого юного возраста. Обычное рыжее пламя – низший уровень, потом шло зеленое пламя, потом синее, потом самый сильный уровень – пурпурное. Говорят, что у магов, что сочетают в себе не только великую силу, но и жизнь праведников, пламя белое, но Надя таких ни разу не встречала.

Другими словами, Андрей Сергеевич был не только высокого звания и мнения о себе, но еще и немаленькой магической силы. Однако подумать об этом как следует не вышло: маг рванул тяжелую дверь на себя и шагнул внутрь.

Дом встретил их густой тишиной и затхлым запахом времени вперемешку со стылым воздухом. Здесь, конечно, было ничуть не теплее, чем на улице, только еще темнее и мрачнее. Наверх уходила широкая лестница, пропадающая где‑то во тьме второго этажа. На светлом мраморе лежал ковер. Темный от пыли и грязи, с проплешинами – следы пиршества мышей и моли. В углу справа стоял диванчик для ожидания гостей, в таком же плачевном состоянии. Висело большое, в позолоченной раме зеркало с черными язвами времени. Казалось, что хозяева особняка просто вышли отсюда однажды и больше не вернулись. Ковры, мебель, зеркала – все это не было увезено или хотя бы убрано в чехлы. Даже угадывалась пара кадок с остатками бывшей растительности, что призвана украшать гостевой уголок. Все это было в высшей степени странно. Исчезновение целых семей не могло пройти бесследно. Дом рано или поздно должен был кто‑то обнаружить.

Андрей, аккуратно ступая и так и не опустив руку с заклинанием наготове, обошел прихожую кругом. Было тихо, пусто и… чудно. На постаментах у лестницы стояло два мраморных льва. Один левой, другой правой лапой придерживали щиты, на которых был изображен герб. Андрей, стряхнув заклинание с руки, отер рукавом пыль и паутину и вгляделся в изображение. Кто же был тем чудаком, что бросил такие богатства на произвол судьбы и времени? Или несчастным?

Сквозь пыль проступили очертания двуглавого орла со щитком на груди, в котором был другой орел на холме. Внутри Андрея все сжалось. Слишком хорошо он знал, что это не может быть просто дурацким совпадением. Герб Адлербергов.

 

От Адлербергов и Барановых

Избави, Боже, дом Романовых…

 

Пропел тоненький голосок в голове какую‑то старую, идиотскую, некогда слышимую песенку в голове Андрея. Он резко повернулся к Надежде.

Его напарница вела себя странно. Напряженная до этого, теперь она стояла посреди холла, опустив револьвер. Саквояж ее остался стоять где‑то у входа. Надя рассматривала высокий потолок, задрав голову. А посмотреть было на что.

Потолок холла был сделан из причудливых деревянных и крашеных панелей, складывающихся в геометрические узоры, будто калейдоскоп. Переведешь взгляд чуть в сторону, увидишь звезды, вернешь внимание в центр, увидишь огромный цветок с сердцевиной в виде изящной витой люстры. И хотя все это сильно потускнело со временем, не заглядываться на столь искусную работу было невозможно. Андрей и сам на несколько мгновений замер, не в силах оторвать взгляд от этого произведения искусства.

Надя тем временем огляделась. Так, будто ждала, что сейчас из‑за угла выпрыгнет кто‑то. Подняла взгляд на лестницу и вдруг выкрикнула:

– Дядюшка! – Едва не перепрыгивая через две ступени, девушка полетела наверх. Андрей сглотнул. Наверху не было ничего, кроме непроглядной тьмы. Чертыхнувшись, маг ринулся за напарницей.

 

Надя обожала поездки к дяде. К ее сожалению, они были редкими, и из‑за маминой работы нечасто им удавалось остаться больше, чем на дюжину дней. Но каждый раз для маленькой Нади это было целое приключение.

Чего стоила одна оранжерея, наполненная вечнозелеными растениями, чудными деревьями и цветами, похожими на конфетные обертки! Не говоря уже о дядиной библиотеке, в которой, в отличие от домашней, можно было читать все. Даже про алхимию! Еще был кабинет дяди, где на множестве‑множестве полок стояли фиалы, коробочки и баночки, наполненные настоящей магией.

А сколько еще было не исследовано! Надя представляла себя настоящим искателем сокровищ. Даже начала рисовать карту, на которой Зимний сад значился как «Джунгли ужаса», а ее комната – «Лагерь путешественника».