Нисхождение короля

При виде меня мужчины встали, Арт не сдержал судорожного вздоха. Да, такой царственной я не выглядела со дня нашей свадьбы, предпочитая щеголять в брюках и рубашках, так как это в сто раз удобнее платья, которое с виду казалось простым и воздушным, а на деле, по ощущениям, весило все десять килограммов! Одна только вышивка золотыми нитями чего стоила, да и ожерелье с камнем рода Каргат сильно оттягивало шею. Но я держала себя в ежовых рукавицах, вспоминая наставления несчастной Астерии Брунцкой, которая когда‑то рассказывала невестам, как надо показывать силу и легкость одновременно.

О, святая Клэрия, надеюсь, мне не придется танцевать!

– Кэрра Каргат, вы выглядите потрясающе! – выговорил дэр Райво.

– Благодарю, – я чуть склонила голову в знак приветствия, а подошедший муж расцеловал мои руки, прошептав на ухо парочку нежностей.

Я отметила нейтральность его костюма. Как и в моем наряде, в нем преобладали черные с золотом оттенки, но в ткани присутствовали зеленые нити, благодаря которым она слегка переливалась на свету.

Взявшись за руки, мы точно по расписанию вышли к парадным лестницам.

 

* * *

 

Я слышу легкий шепот со всех сторон, когда мы выходим в украшенный к празднеству парк. Вижу оживленные, восторженные лица, когда минуем ряды прогуливающихся и вступаем на центральную площадку, где играет легкая музыка, а официанты разносят закуски и напитки.

На церемонии открытия представляют молодых мужчин, которые хотят показать свою доблесть перед короной и побороться за титул Осеннего чемпиона. В отличие от Сатуральских долин, здесь ко всему относятся с изрядной долей помпезности. И это видно по декорациям и по лицам присутствующих.

Со слов Винелии, этот год – первый, когда среди участников появились серые драконы, сыны новых служащих короны, так что можно понять, насколько волнующим для всех стал этот день представления.

Мы проходим вперед, а нам, вернее мне, кланяются, негромко говоря слова почтения и благодарности. Каждый хочет попасться под руку, и только сопровождающие мужчины сдерживают особо настырных. Так продолжается до самого королевского помоста, при виде которого я ощутимо напрягаюсь.

На мгновение возвращается воспоминание о том, как впервые увидела короля. Но оно быстро уступает место изумлению.

Два кресла стоят рядом. Еще несколько – на уровень ниже, два из них предназначены для нас с Артом. А рядом с королем сидит та самая Анка Асколь. Любовница, которая занимает место выше подопечной короны.

Как четко расставлены приоритеты.

И мне вроде бы все равно, но вижу в этом что‑то странное. Неестественное.

Взглядом встречаюсь с Никлосом – кружится голова, а рука мужа теряется, и только его поддержка скрывает мое состояние. Я смотрю на спокойного, расслабленного Ника, а вижу, как тянутся когти к моему горлу, вижу безумие в глазах, слышу его крик и ощущаю падение. Наваждение не сразу сходит на нет.

Герольд объявляет наши имена, королевские губы расплываются в довольной улыбке, он что‑то говорит, а в ушах вата – ничего не слышу. Мы с мужем опускаемся в приветственном поклоне и занимаем наши места.

– Хорошо добрались? – доносится голос Ника, и я поворачиваю голову, видя его так близко, что и не верится, что все по‑настоящему, и я здесь, снова рядом с ним. Меня бросает в дрожь, и вспоминается все, что было сказано про таких, как мы. Про то, каким все должно было быть. И какой ожидался конец.

– Да, Ваше Величество. Дорога была легкой, а предложенные комнаты просторны и удобны, – ответила дежурными фразами.

– О, морвиусы, как же я рад вас обоих видеть! – рассмеялся король, кладя руку на мое плечо. – Я соскучился по вашей компании! Хоть и некогда было скучать, правда милая?

Анка звонко смеется, берет с подноса бокал вина и делает приличный глоток. На меня она смотрит с вызовом и дерзостью, кажется, что она – единственная здесь, кто всем доволен. И кто недоволен моим появлением.

– Я надеюсь, мы соберемся, как в старые добрые времена? – спрашивает Арт.

– Обязательно! Мне так много хочется вам сказать! Но позже, сначала дела, – и Ник, убирая горячую руку, кивает герольду, продолжая церемонию открытия.

Перед нами прошла вереница приезжих, появились среди гостей и знакомые лица: сестра была удивлена, увидев меня рядом с королем, а Томар Бай, пришедший с дочерью, напротив – словно уже знал, что мы здесь. Он попросил о встрече – ему не терпелось проверить, как развивается ариус. И хоть колдун выглядел неважно после весенних событий, я была рада видеть в нем всю ту же исследовательскую жилку. А уж как была рада видеть его дочь, с которой переписывалась все лето! За эти месяцы девушка стала еще краше, пылая яркой ведьмовской красой.

Я многих узнала, но как же много новых придворных появилось за такой короткий срок… И дворец, ставший еще роскошнее после реставрации, все равно нес в себе следы воспоминаний о случившемся.

Присутствие рядом Ника только усиливало это ощущение. Волновался ариус, который, как змей, то распутывал, то вновь складывал внутри меня кольца, не решаясь проснуться, но желая вновь запылать истинным белым огнем. Слабое фруктовое вино немного сбавило напряжение.

Молодые мужчины, вчерашние дети, все еще сохранявшие неловкость юности, один за другим вставали на одно колено перед Ником, склоняя головы и обещая показать все, на что способны. Один даже умудрился выделиться, обратившись ко мне со словами верности белой драконице. Это было так трогательно, что я решила подарить ему черный платок из скрытого кармашка платья. Золотоволосый парнишка просиял, принимая подарок и медленно сходя с помоста.

– Красивый жест, – заметил Томар, сидевший чуть ниже наших кресел. – В княжестве Лапалия это был один из обычаев рыцарских турниров.

Беседу подхватил Арт, и они переключились на воспоминания о традициях каких‑то западных стран Заокеанского континента, а я заскучала. Основная часть церемонии открытия завершилась: в этом году восемьдесят юношей участвовало в соревнованиях, и только двадцать из них были удостоены личного представления королю. Теперь Ник должен был сказать речь, но к нему поднялась Винелия и что‑то шепнула на ухо, он кивнул и жестом велел музыкантам играть. Грянула веселая музыка, придворные, переглянувшись, разбились на группы, возвращаясь к напиткам и закускам, а ко мне обратилась Анка.

– Селеста, у вас изумительное платье, – заметила девушка, и я отметила, что даже голос ее изменился. Стал ниже и глубже, как и смелое декольте ее ярко‑красного корсета.

– Благодарю корону и многоуважаемого Маркла за подходящие наряды. Мы так неожиданно были вызваны на праздник, что не успели собраться, – ответила я негромко, вновь пригубив вино.

– Все очень хотели, чтобы вы были здесь. Я не смог отказать народу. Завтра будут соревнования на Вендорской поляне, придут горожане. Они будут счастливы тебя лицезреть, – заговорил Никлос, вновь касаясь моего плеча. Я заметила, как дернулась Анка, и как сузились ее почти кошачьи глаза.

Она прильнула к королю, возвращая его внимание, спрашивая: