О чём молчат псионики

С мамой… В глазах опять защипало, губы затряслись: ее больше нет, а из‑за гребаной службы он узнал только после похорон… К горлу подступил ком, и, чтобы не лавировать в плотном потоке пешеходов, Лиам зашел в один из шатров, заставленных причудливыми фигурками ксеносов. Он был настолько погружен в свои мысли и подавлен, что даже не старался разглядеть их очертаний и потому пропустил удар. Ментальный удар.

Мозги начали медленно закипать, а разум потерял ясность – Лиам попробовал обернуться и увидеть нападавшего, но потерял равновесие и отключился.

Казалось, сознание вернулось мгновенно, но на деле прошло время: Лиам понял, что сидит на стуле возле стола в небольшой комнате без окон, напротив него стояли двое в черной форме. Мужчина и женщина. Офицеры Консорциума.

– Мистер Олдридж, вы нас слышите? – с жесткой полуулыбкой спросил мужчина. – Бенджамин Уэсли, первый ранг, шестнадцатый уровень. Моя коллега Инга Аксель – третий ранг, двенадцатый уровень.

– Как вы?.. – Ужас цепко сковал внутренности, и не потому, что Лиам сильно испугался: Уэсли держал его ментально, как в тисках.

– Все тайное становится явным, – со странным блеском в темных глазах ответил телепат. – Ваша мать успела рассказать нам кое о чем.

– Вы! – Лиам дернулся от вспыхнувшей ярости, но пошевелиться почти не получилось, тело было ему неподвластно.

– Мистер Олдридж, вы хотели бы узнать, что мы будем с вами делать? – тем же издевающимся тоном поинтересовался Уэсли. – Думаю, вы в курсе, что по правилам Консорциума каждый псионик имеет обязанности. Одной из обязанностей является продолжение рода. На данный момент это все, что нам от вас нужно. Пока.

Лиам ошарашенно уставился на стоявшую рядом с Уэсли менталистку, а потом боковым зрением заметил в углу комнаты подобие дивана и нервно сглотнул, пытаясь сбросить морок. Неужели ему это снится? Но нет, не снилось – боевой телепат покинул помещение, одновременно освободив Лиама от своего контроля – тело тут же расползлось бесформенной амебой по стулу: конечности стали ватными, а челюсти, напротив, начали стучать друг о друга, как от холода. Это не может происходить с ним, просто не может… Но происходит.

– Ну что, начнем? – спросила женщина‑телепат. – До взлета три часа.

На вид ей было около тридцати лет: высокая, худая, с внимательными водянисто‑голубыми глазами и бледным, словно каменным лицом. Классический офицер Консорциума женского пола. Инга поднялась со своего стула и начала расстегивать форменную куртку – белья под ней не оказалось: Лиам увидел обнаженную грудь, небольшую и аккуратную, и в растерянности отвел взгляд.

– Ясно. Я так и думала, – с усмешкой сказала менталистка и, не надевая китель, потянулась к небольшому кейсу, откуда достала контейнер. – Подрочи сюда, на том и сочтемся, – и протянула небольшую прозрачную баночку Лиаму. – Мне выйти?

Ответив ей кивком, Лиам дождался, как Инга уйдет, дополз до диванчика, упал на него, поджав колени к груди, и попробовал прийти в себя – получалось плохо. Мысли путались, прыгали хаотично. Но в то же время пришло и понимание, что никто не собирается увозить его на базу Консорциума. Почему? Что потребуется от него дальше? Шпионить за экипажем «Аполлона»? Лиам не умеет читать мысли – толку? Только сделать ребенка этой телепатке? Как‑то глупо все и бессмысленно…

Взяв себя в руки, Лиам осознал, что разумнее выполнить требование Уэсли добровольно – от одного представления, что этот чертовски сильный боевик снова возьмет над ним контроль и заставит сделать то, о чем просил, насильно, бросало в дрожь. Так что, расстегнув ширинку и всячески пытаясь взбодрить себя, он начал мастурбировать, плюнув на ладонь. Конечно, представлял Вивиан – ее тело, лицо. Ощущения, так плотно въевшиеся в сознание, охватили Лиама, и задача завершилась успехом.

Вытерев руки заботливо оставленными Ингой салфетками, он привел одежду в порядок – телепатка тут же зашла.

– Пойдем, – скривилась она, забирая баночку со спермой.

Путь вихлял по узким коридорам – Лиам изо всех сил старался запомнить все повороты, но не выходило; наконец перед одной из множества дверей Инга остановилась и, посмотрев на него, сказала:

– До встречи, Лиам.

– Вы меня отпускаете?

– Мы придем, когда ты будешь нужен. – Инга открыла дверь, за которой шумела центральная улица города, и жестом показала, что пора выходить.

Лиам, щурясь от яркого искусственного света после полумрака коридоров, несмело пошагал в направлении оживленной улицы. Сколько пробыл в лапах офицеров Консорциума, с ходу вычислить не мог – наверняка его вырубили на несколько часов. Что произошло за это время? Немного успокаивало, что Уэсли – боевик, если, конечно, слову псионика можно верить. Будь он программером, Лиам бы подумал, что эмпата‑беглеца отпустили с определенной целью – чтобы выполнил ради незабвенной организации какую‑то очередную подлость перед тем, как благополучно самоубиться и таким образом замести следы.

Хотелось бежать подальше от всего этого: от Консорциума и его гнусных правил, из‑за которых своего возможного ребенка он никогда не увидит, от понимания, что за ним рано или поздно придут, от того, что именно псионики замешаны в смерти мамы – Уэсли же не зря ее упомянул. Бежать как можно дальше, но куда? Ноги упрямо вели его к возвышавшемуся над всеми зданиями города орбитальному лифту, с его помощью Лиам доберется до «Аполлона». Там осталась Вивиан – теперь уже точно единственное живое существо, которому не все равно. Лиам слышал ее мысли и эмоции как свои, но они не пугали и не вызывали отторжения. Она поймет. Даже если и не сможет ничего сделать – от ее присутствия Лиаму всегда становилось спокойнее.

Как Лиам и предполагал, Вивиан восприняла информацию о контакте с Консорциумом с немалым волнением. Видимо, и ее заставили переживать слова телепатов о том, что за Лиамом должны вернуться.

«Для чего ты им нужен сейчас?»

«Сам бы хотел узнать ничуть не меньше и как можно скорее. Ты мне веришь?»

«Верю».

– У нас рейд в восьмом секторе, – вдруг сказала вслух Вивиан. – Красная эскадрилья в полном составе.

– Целая эскадрилья? Дюжина машин, – почувствовал подвох Лиам. – Обычно же звенья отправляют.

– Сантьяго распорядился.

– Удачи там. – Поцелуй на прощание был нежным.

Густое, тягостное чувство тревоги не отпускало Лиама весь следующий день: на дежурстве он старался отвлечься нарочно придуманной работой – просмотром инструкций по использованию ботов и изучением регламента техобслуживания медкапсулы, а вот в столовой, как всегда, забирали на себя внимание визоры с политинформацией о беспорядках на Дарне.

В назначенное время Красные на «Аполлон» не вернулись, установить с ними связь также не удавалось. Не выдержав, Лиам отправился к командному мостику крейсера, чтобы узнать больше о судьбе Вивиан и остальных пилотов, но дойти не успел – заметил в коридоре ведущих оживленный диалог командира и старпома и остановился так, что его не было видно.

– Надо отправить поисковую группу, – сказал Сантьяго.