О чём молчат псионики

Лиама разрывало от творящегося на крейсере беспредела и невозможности помочь, но он прекрасно понимал, что бессилен. Лишившись ментальной брони, он неожиданно впустил в голову воющий рой голосов: его тоже захватила давно сдерживаемая агрессия.

Оттолкнув Джастина от себя, Лиам побежал – плохо ориентировался на крейсере без схемы в комме, погруженный во мрак грузовой отсек не был исключением, но путеводной нитью служили эмоции Вивиан: слышал ее безмолвный крик.

Конечным пунктом, куда направлялся Паркс, была подсобка, но бежавший Лиам, спотыкаясь в темноте, резко затормозил у приоткрытой двери: вдруг осознал, что не представляет, что делать дальше.

– Ну что, сама разденешься или как? – нахально спросил Джейк.

– Иди на хрен, урод! – выкрикнула Вивиан, но по голосу казалось, что она почти плачет.

– Не строй из себя фею‑девственницу, хватит, – отрезал Паркс. – Я таких сучек за километр чую.

– Отцепись!

Больше Лиам рассуждать не мог: схватил с пола неизвестно как оказавшийся здесь обрезок трубы и рванул внутрь, ударив Паркса по спине, но по понятным причинам оказался беспомощен перед силой последнего – преимущество было на стороне штурмовика, который тут же прижал Лиама к стеллажу. Вивиан запустила в Паркса какой‑то коробкой, но это не подействовало. В физической борьбе Лиам проигрывал, но имел последний козырь в рукаве, оставалось лишь сосредоточиться…

Сконцентрироваться удалось практически мгновенно – мама рассказывала и показывала, но тренировочное воздействие всегда было гораздо слабее. Ментальный удар также подразделялся на уровни в зависимости от способностей – защищаться могли все ранги псиоников. Правда, только первый – боевые телепаты – использовал такое оружие на постоянной основе при службе в Консорциуме. Лиам являлся всего лишь эмпатом, но и этого хватило, чтобы Джейк Паркс после щелчка пальцами вмиг потерял сознание и рухнул на пол подсобки, снеся две полки стеллажа.

Ошалев от собственных возможностей, Лиам тоже пошатнулся и чуть не упал, а затем увидел замершую Вивиан. В этот момент захотелось ментально припечатать и ее – настолько сильными были шок и последовавший за ним страх.

– Что с Парксом? – спросила она, осторожно, чтобы не касаться Лиама в ограниченном пространстве, двигаясь к двери.

– Очнется минут через десять, – ответил Лиам, ощущая полное моральное истощение: похоже, он все испортил.

– Просто от щелчка пальцами? – Вивиан приблизилась и недоверчиво прищурилась, а потом ее глаза округлились. – Так ты… из ЭТИХ?

На ее лице застыл ужас, сменившийся яростью: оттолкнула Лиама от себя.

– И что, сдашь меня Консорциуму? – бросил он вдогонку и прислонился к переборке лбом.

В чем‑то Лиам мог ее понять: понравившийся парень оказался псиоником. Тем самым гадким холодным существом, которое может и мысли прочитать, и душу вынуть. Офицеры Консорциума со всем тщанием заботились об имидже – запасы страшных историй о зверствах телепатов пополнялись регулярно.

– Надо сообщить Сантьяго. – Вивиан вдруг остановилась и посмотрела на Лиама.

– Тогда этот праведник, позволяющий Блэкмору творить черт‑те что, сдаст меня Консорциуму, – хотелось кричать, но голос сохранял твердость, – чтоб я сгнил там, как сестра моей матери.

– Нет, лучше ты будешь ошиваться здесь и читать мысли, – скривилась она.

– Я эмпат, я не умею читать мысли! – шепотом воскликнул Лиам.

– Докажи!

– Пошел бы я сегодня с Джастином, если бы знал, что Паркс будет делать с молчаливого согласия Блэкмора? Вивиан, я только слышу чувства других людей, изредка вижу картинки…

– И щелкнув пальцами, можешь вырубить человека, я заметила, – фыркнула Вивиан, глянув Лиаму за спину: Паркс все еще находился в отключке.

– Это простейший прием самообороны, мне что, надо было позволить ему тебя изнасиловать?

– Спасибо, кстати, – в интонации зазвучало сомнение.

– Вивиан, не выдавай меня, пожалуйста, – взмолился Лиам и посмотрел ей в глаза.

– Назови хоть одну причину, чтобы я этого не делала?

– Я тебе нравлюсь… нравился, – поправил себя Лиам.

– Черт. – Вивиан потерла переносицу. – И как с тобой поступить?

– Для начала давай уберемся отсюда.

До лифтов шли молча, Лиам чувствовал полную готовность к любому исходу и покорность судьбе: годы скитаний подходили к концу – к счастью или наоборот, он не умел стирать память, и теперь его жизнь находилась в руках Вивиан, лейтенанта и пилота, девушки, которая ему нравилась. И Лиам нравился Вивиан тоже. Правда, до того, как она узнала страшный секрет нового медика.

В кабине Лиам прислонился к стеновой панели – страха не было, адреналин из крови куда‑то улетучился. Только усталость от постоянного бега, вечной боязни оказаться раскрытым. Сейчас стало почти все равно – он не смог бы убить человека из‑за своей тайны, даже если бы обладал возможностями: для исполнения смертельных приемов псионику требовался уровень выше двенадцатого. Псионику боевого ранга, само собой.

– Что решила? – безразлично спросил он.

– Надо подумать до утра. – Вивиан выглядела растерянной.

– Что изменится к утру? Сантьяго выспится? – с горькой усмешкой произнес Лиам.

– Может, ты меня уговоришь? – слабо улыбнулась она и наклонила голову.

– Вы на «Аполлоне» хоть о чем‑то другом думаете? – усмехнулся Лиам, прекрасно слыша, что никакого возбуждения нет и в помине, а Вивиан просто прощупывает почву.

 

Глава 3

 

Да, отношение Вивиан изменилось – теплая симпатия превратилась в настороженную обеспокоенность, но тем не менее Лиам верил, что она его не выдаст, раз не выдала в самый первый момент. Почему пошел за Вивиан сейчас? То ли шок от произошедшего повлиял, то ли инстинкты наконец взяли свое. Страха не было, как и отвращения, – только серый перфорированный пол норовил убежать из‑под ног от нарастающего волнения.

– Ты меня не боишься? – спросил он.

– Все видели, кто побежал меня спасать, Лиам. К тому же ты точно нравишься мне больше Паркса, а ты его победил, – с неоднозначным смешком ответила Вивиан, пропуская его в свою каюту. А потом скрестила руки на груди. – И что эмпаты умеют делать в постели?

– Ничего. – Лиам пожал плечами и вымучил улыбку.

– Врешь.

– Думаешь, так легко начать общаться с кем‑то близко, когда есть риск, что о тебе узнают? – возразил Лиам.