О чём молчат псионики

Наконец Лиам понял, почему не против секса с Вивиан, – от нее нечего скрывать. Непонятно откуда взявшаяся уверенность, что ей можно доверять, поддерживала иллюзию безопасности… Когда мысли уложились в голове стройными рядами, стало спокойнее. И да, ему нравилась эта блондинка, от которой веяло одновременно решительностью и доброжелательностью. Почему нет?

Вивиан, не сводя с него глаз, подошла ближе и потянулась к застежке ворота кителя Лиама.

– Я сам. – Он резко отстранился.

– Я заметила, что ты напрягаешься от прикосновений, но не придала этому значения, – нахмурила брови Вивиан.

– Просто это… личное, – сказал Лиам, освободившись от форменной куртки и стаскивая через голову майку.

– Секс – еще более личное. – Сейчас Вивиан была уже почти готова пойти на попятную – вновь возникли опасения.

– Ты же сама этого хотела. – Лиам потянулся к брючному ремню и подошел к ней ближе.

– Хотела. И хочу, – ответила Вивиан и подтолкнула его к кровати, одновременно расстегивая свою форму.

Уже после совершеннолетия Лиама мама рассказывала, как сложно было заниматься сексом с папой, тщательно пряча свои способности, – именно при интимном контакте достигалась высшая степень эмпатии. Она сознательно лишала себя этого – иного варианта не существовало. Все равно жизнь среди обычных людей казалась лучшей долей, чем судьба инкубатора для новых псиоников где‑то на базах Консорциума.

Лиам в одних трусах сел на стандартную узкую кровать – нарастало легкое возбуждение от вида стройного тела Вивиан в белье. Теперь он точно знал, что его привлекают девушки в целом и эта конкретная девушка в частности. Вивиан, неловко улыбнувшись, расстегнула лифчик, обнажая небольшую округлую грудь.

– Я все сделаю сама, – сказала она, снимая трусики.

Если у Вивиан и были какие‑то сомнения, то они улетучились, когда она, уложив Лиама на спину, стянула с него боксеры, а потом нависла на руках и накрыла своими губами его губы. Целоваться Лиам не умел, всего лишь позволял Вивиан жадно исследовать его рот языком, а заодно – пытался удерживать блоки, чтобы окончательно не погрузиться в вихрь ее эмоций. Это было крайне сложной задачей при очень тесном физическом контакте.

Вивиан оторвалась от его губ и начала аккуратно насаживаться, помогая себе рукой. Лиам понял, что удерживать блок с каждой секундой становится все сложнее. И пусть происходящее казалось странным, он чувствовал яркое наслаждение Вивиан, настолько сильное, что казалось, она скоро впадет в беспамятство.

– У тебя глаза серые. – Вивиан, опираясь на торс Лиама, смотрела на него.

Вот сейчас Лиам точно пропал: защита разлетелась к чертям, стало невозможно разобрать, где заканчиваются его ощущения, а где начинаются ощущения Вивиан. Такое он уже испытывал, в раннем детстве, с мамой, называвшей прием единением. Но проделывали они это довольно редко – какому человеку понравится полное слияние с эмоциями другого? Маме не нравилось, поэтому она прибегала к этому методу, только чтобы успокоить маленького Лиама.

Вивиан ускорилась и вдруг резко остановилась, лишь слегка плавно двигая тазом. С ее губ сорвался слабый стон. Член Лиама сжало ее дрожью, но он потерялся в своих чувствах, чтобы понять, что именно сейчас тоже дошел до разрядки.

Ошалевший от неожиданного двойного оргазма Лиам разглядывал лицо Вивиан – глаза она все же прикрыла, а потом, соскользнув, прижалась боком к Лиаму. Правда, лежала секунд пятнадцать, вздрогнув, соскочила и села на край койки. Вспомнила, что занималась сексом с псиоником.

– Я к себе, – сползая с кровати, сказал Лиам.

Его слегка потряхивало, а дыхание никак не хотело успокаиваться. Лиам прошел в санузел и смыл следы непотребств со своего тела. Одевшись, он отправился в свою каюту. Вивиан в это время скрылась в душе.

Следующие три дня пересечься с ней не удалось – наверное, избегала встреч. Это было понятно – осознала, что натворила, а еще стояла перед выбором, сообщать ли руководству о том, что на «Аполлоне» находится не совсем обычный человек, или нет.

Подобное игнорирование, честно говоря, не сильно расстраивало Лиама. Несмотря на дамоклов меч, повисший над головой, он уже смирился: привык жить в напряжении и отпустил страхи. Впрочем, отталкивал и надежду, что сложится что‑то по‑настоящему для него хорошее. Об инциденте на боях в принципе все словно забыли – Блэкмор и Паркс в том числе. Причин Лиам не знал. Возможно, старпома разборки такого порядка не волновали, а штурмовик, так и не догадавшись, как его вырубили, устыдился, что не справился с худосочным медиком. Так или иначе, все внимание приковывал неизвестный корабль.

Лиам же не переставая думал о Вивиан, но все равно очень удивился, когда она показалась на пороге лазарета во время его ночного дежурства. Специально настраиваться, чтобы слышать, не пришлось – только поднять голову и посмотреть в глаза.

«Что делать… как сказать, что я не хотела так?»

– Если ты пришла извиниться, то извинения приняты, – не сообразив, что Вивиан не произносила этих слов вслух, сказал Лиам.

– Какого… – округлила глаза Вивиан.

«Он слышит мои мысли?»

– Получается, слышу, – вдруг осознал Лиам.

«Гребаный телепат! Соврал, что он эмпат!»

– Слушай, Вивиан, я не знаю, такое впервые! Наверное, это из‑за нашего с тобой… контакта – Лиам был удивлен не меньше.

«Предупредить не мог???» – Ее глаза горели от возмущения.

– Как? Это был мой первый раз, я и сам не знал! – начал оправдываться Лиам.

«Прекрати!!!»

– Не могу, блок с тобой не работает!

«Черт!!!»

– Тогда убирайся с «Аполлона»! – наконец сказала голосом Вивиан.

– Почему я должен переводиться? – встал в позу Лиам. – Это тебе приспичило со мной переспать, вот ты и думай!

«Сволочь!!!» – выругалась мысленно Вивиан и покинула медблок.

Больше Лиам Вивиан не видел, хотя прекрасно понимал и злиться на нее не мог – сам был шокирован неожиданными последствиями первого в своей жизни секса, а обычному человеку принять этот факт еще тяжелее. Сначала он испытал разочарование, что Вивиан его избегает, а потом принял реальность к сведению и начал благодарить за то, что его не собираются сдать Консорциуму. Как ни странно, уверенность в собственной безопасности была по‑прежнему непоколебимой.

На всех визорах «Аполлона» теперь крутилась информация о волнениях на Дарне – основные колонии цивилизации граничили с секторами людей, которые патрулировал крейсер.

– Что за раса? – спросил Лиам у Энн.

Теперь Джастин больше не подсаживался к нему в столовой, по понятным причинам в кают‑компанию Лиам не ходил, только и оставалось, что торчать с начальницей в лазарете.

– Старше нашей, не гуманоиды вроде, – ответила она. – Точно знаю, что у них другие требования к атмосфере.