О чём молчат псионики

Пришлось выяснять самому – сеть сообщила, что дарнийская цивилизация действительно гораздо древнее человеческой, что атмосфера на их планете не подходит для людей, как и обратно – дарнийцы не могут дышать привычным для землян воздухом и используют скафандры во время дипломатических контактов. Корабли у них органические – попросту говоря, тоже живые существа, которые перевозят своих хозяев. Как, например, перевозила бы лошадь, но не на спине, а в животе. От ассоциаций Лиаму стало тошно: слишком уж яркие картины нарисовало воображение. Власть там принадлежала Совету – крайне ортодоксальной структуре. И вот сейчас объединение прогрессивных дарнийцев решило устроить государственный переворот.

– Что с Призраками? – спросил один из пилотов в столовой: Вивиан всегда обедала в другое время, чтобы не пересекаться с Лиамом.

Неопознанные корабли, несколько раз встретившиеся в восьмом секторе, с чьей‑то легкой руки начали называть Призраками – в целом логично: никто не знал, что собой эта раса представляет и какие цели имеет. Правда, если учитывать, что истребители разведки регулярно пропадали, то на мирное сотрудничество Призраков с землянами рассчитывать не приходилось.

– А хер их знает, – ответил другой. – Кто‑то сделал анализ гиперследа – говорят, все же органика.

– Не Дарн ли развлекается? У них же какая‑то хрень в колониях происходит…

– Ага, а еще у них каждый второй – псионик.

– На Сироне поговаривают, что наши готовятся к объявлению дарнийцам войны…

– Заливают!

Было неспокойно – Лиам слышал тревогу почти у каждого сослуживца. Кто‑то замыкался в себе и ждал, чем ситуация закончится. Кто‑то под воздействием тяжелой атмосферы пытался выплеснуть негатив – бои под эгидой Блэкмора стали проводиться раз в две недели. Во всяком случае, обращения по поводу сломанных носов, разбитых губ и треснутых ребер участились.

В одно из ночных дежурств Лиам неспешно лазил по сети в поисках новостей о гражданской войне на Дарне, когда в дверях медблока показались двое: пилот по имени Кайл вел командира авиагруппы, прижимавшую к брови окровавленный платок.

– Что случилось? – спросил Лиам, поднимаясь.

– Кто‑то встретился с дверью после двенадцати часов за симулятором, – пояснил Кайл.

«Какого черта?»

– Все в порядке. – Увидев Лиама, Вивиан попыталась вырваться из лап подчиненного. – Мне в каюту надо.

– Нет, надо бровь зашить, – тон Лиама был твердым: настолько, что Кайл, сгрузив Вивиан на кушетку, быстро ретировался.

«Надо в каюту», – попыталась слезть Вивиан.

– Стоять, – строго сказал Лиам, тут же включивший ионный стерилизатор – его кулер создавал ровный шум, способный сделать их разговор не настолько прослушиваемым. – А то пальцами щелк – и потом уже зашивать буду.

«Гад!»

– Я не гад, – возразил Лиам: Вивиан он теперь не боялся совсем. – И постарайся говорить вслух, а то я глупо выгляжу.

«Тогда не отвечай на мои мысли, а жди, когда заговорю!»

– О’кей, – кивнул Лиам, аккуратно обрабатывая ее рану. – И что заставило тебя так долго сидеть за симулятором?

– Не твое собачье дело, – отрезала Вивиан.

– Ну да, ну да… – На губах Лиама появилась кислая улыбка, когда он дотронулся иглой шприца до рассеченной брови.

– Слушай, все очень глупо, я не должна была…

– Не должна… – Отвернувшись, Лиам готовил шовный материал.

«Но тебе же понравилось».

– А не факт. – Игла вошла в край лопнувшей от удара кожи. – Я чувствовал через тебя, потому ощущения смазались. – Уверенными движениями рук в перчатках Лиам накладывал шов.

«Гребаные телепаты!»

– Просто забудь об этом.

– Слушай, Лиам, я понимаю, что ты не такой, как все… – начала было Вивиан.

«…блин, как объяснить‑то? В общем, ты не похож на офицеров Консорциума, ты нормальный парень».

– Это потому, что я рос среди обычных людей и не знаю их правил. – После того как Лиам зашил рану, можно было наложить небольшую регенерирующую повязку на основе пластыря. – Готово! Через день сними – шрамов остаться не должно.

– Спасибо.

– Правду говорят про войну с Дарном? – спросил Лиам, стаскивая перчатки с рук.

«Возможно».

– Вивиан, ты так говорить разучишься.

После общения с ней на душе стало неожиданно легко – Лиам вновь ощутил теплые чувства Вивиан и был этому рад. Единственный человек на «Аполлоне», знавший его тайну, не оттолкнул. А может, по‑прежнему испытывал симпатию. Даже несмотря на то, что они с Вивиан не разговаривали следующую неделю, он ловил ее загадочные взгляды – увы, в окружении толпы народа четко слышать то, что она думала, не выходило.

А в следующее ночное дежурство Вивиан, к удивлению Лиама, зашла в лазарет снова.

– Лейтенант Джонсон, опять голова болит?

«Розовый слон, розовый слон, розовый слон…»

– Новый вид издевательства? – поднял брови Лиам, но Вивиан, продолжая мантру, посвященную крупному млекопитающему с хоботом нестандартного цвета, подтолкнула его к двери пустующей палаты.

Там она, прижав Лиама к стенке, расстегнула форменные брюки, стянула их немного вниз с бельем и, опустившись на колени, начала облизывать его член.

– Вивиан, зачем? – успел выдохнуть Лиам, ощутив неожиданно сильное возбуждение.

«Я хочу этого».

Опыт оральных ласк у Лиама отсутствовал – наслаждение вышло настолько концентрированным, что после нескольких секунд ритмичных проскальзываний в горячий и влажный рот Вивиан он забился в судороге оргазма.

– И что это сейчас было? – спросил Лиам, отдышавшись.

«Теперь не скажешь, что кончил потому, что слился с моими эмоциями». Вивиан лукаво смотрела снизу вверх, все еще стоя на коленях.

– Тебе тоже было в кайф, – проворчал Лиам, застегивая ширинку. – Вивиан, давай общаться нормально, я так уже не могу.

– Как бы ты хотел общаться? – Она встала и всем телом прижалась к Лиаму.