Обратной дороги … БЫТЬ

Второй была я. Очнувшись, повторила слово Ники и потребовала вина. Я была мокрой и не, потому что вспотела, а потому что … А фиг знает почему. Наверное, сила подумала, что я умерла и решила уйти. Но я умерла, с таким ранением не живут, но я и воскресла. Ничего не понимаю.

Я сидела рядом с Ники и куталась в одеяло. Вино не помогало, а есть не хотелось. За Крис, Пламени пришлось побегать, сжигая на своем пути, то что кидала убегающая. Половину первого этажа разнесли. Но ей это быстро надоело, и Пламя захлопнула дверь в

комнате с травами и огнем приковала Крис к двери. Сделав свое черное дело, она пригласила нас в комнату с табличкой «Девичник». На вопросы она так и не ответила.

Как только поднялись на второй этаж, Пламя упала

в обморок прям на последней ступеньке, отчего и свалилась вниз, пересчитав их. Мы поспешно отошли от лестницы. Пандемон поднял ее на руки, внес в комнату и пошел помогать ангелу, на которого так удачно упала ведьма. Большая комната, два окна, а между ними камин, в центре комнаты круглый стол с едой и вином, а радом с ним глубокие мягкие кресла. У правой и левой стены стоят застеленные кушетки. От камина шел жар, но мы никак не могли согреться. Мы ждали ее пробуждения, чтобы высказать все, что думаем о ней, но мы так же понимали, что не скоро оно произойдет. Мы пили вино и через силу ели, состояние было пофигестическим, но и просто так сидеть было скучно.

– Девочки, а что это все‑таки было? – спросила я

Говорить было тяжело, но и молчать невыносимо.

– Не знаю. Вот очнется тогда и спроси ее. – ответила Ники обиженно

– Может, сядем поближе к огню? – предложила Крис

– Крис, ты предложи еще лечь в огонь. – Ники была зла

– А на нас кто‑то смотрит. – лениво сказала я

Правда, в огне у самых дров ярко выделялись глаза, и нас должно было это напугать, но что‑то с нами случилось не то и мы даже не шелохнулись.

– Выйди и перекуси с нами если ты друг, ну а если ты враг… Зайди попозже. – сказала Крис предпринимая попытку встать, но у нее не получилось, и она рухнула обратно в кресло

Из огня вышла девушка, ее ярко‑рыжие волосы были собраны в хвост. Одета она была в белое короткое платье. Осмотрев нас, она уставилась на кушетку, где свернулась калачиком Пламя.

– Она все‑таки это сделала? – спросила девушка

В ее руки тут же появилась сигарета и она закурила.

– А кто ты? – спросили мы хором

– Я? Ну как бы вам сказать … я саламандра. Правда, я могу принимать человеческий облик.

– А что у тебя имени нет? – огрызнулась я

– Было, когда я была человеком. Нэс, неужели не узнаешь меня?

И все уставились на меня. А я сижу, смотрю на нее, и что‑то знакомое проскакивает в ее облике.

– Капри? Ка‑а‑а‑апри!!! – закричала я, вскочив с кресла

– Стой! Не трогай меня. – закрутила она руками. – Я уже не человек, а часть огня, могу обжечь.

– Но как же так? – не могла успокоиться я

«И откуда только силы взялись?»

– Послушайте, вы в таком состоянии, пробудете до завтрашней ночи. Этот ритуал очень тяжелый и ни в коем случае нельзя его делать без подстраховки. Пламя рисковала, когда проделывала его на себе. Теперь прошу вас, учитесь, и растите свою силу. Верховные Жрицы не имеют права быть слабыми. Я ухожу, но вскоре вернусь. Берегите себя.

Она исчезла, как и появилась, просто шагнула в огонь. Правда перед уходом послала огонек к Пламени, от чего та еле‑еле заворочалась, а как Капри ушла, то и она очнулась.

– Простите! – начала она – Но я не могла вам рассказать.

– Ничего. Садись, покушай и расскажи нам все по порядку.

Она села за стол и стала, есть, мы, смотря на нее тоже. Духи внесли суп куриный, и мы весь его съели. Через какое‑то время она заговорила.

– Я вспомнила, как провести ритуал и вчера нашла нужные ингредиенты. Но главным правилом было, не ставить в известность других, иначе они могли отказаться или еще чего сделать. Я очень рисковала, но риск оправдан. Да это тяжело, но пройдет. О боги, я, кажется говорю белиберду. – она потёрла виски и посмотрела на нас выжидающе

– Пламя, нам приблизительно все уже рассказали. Так что успокойся. Скажи только одно … теперь, у нас есть возможность победить врага, не умирая? – спросила я

Да я не хотела умирать, мне в этом времени все нравилось и подруги были и много чего меня тут держало. Но не было никакой уверенности, что умерев, мы снова воскреснем.

– Если будем готовы ко всему, то думаю да.

Мы замолчали, каждый думал о своем, но то и дело наши взгляды поднимались, чтобы взглянуть на нее. В итоге я не выдержала:

– Кто тебе помогал?

– Никто. – тихо прошептала она, но мы услышали

Заткнув девочкам рот магией, я заорала:

– Ты с ума сошла? Ты чем дура такая думала? А если бы не получилось, что бы мы делали? Тут война на носу, а она блин … помирает. Нет ты хоть предупреждай, чтобы я тебя сама убила. Пламя ты всегда была умнее нас всех, но как ты додумалась до этого? Я правильно понимаю, что промедление даже на полсекунды грозит смертью? – выдохлась я быстро, а вот она сидела ровно, словно не ее сейчас отчитывали

– Да, ты поняла все верно. И да я рисковала, но это не значит, что я разрешу тебе со мной так говорить. – она ударила по столу, и он осыпался пеплом. – Чего расселись? Живо за тренировки, а то блин расслабились.

– Заткнись. – заорали девочки

Дальше пошло не вообразимое, мы снова подрались, только не троя на одного, а каждый сам за себя. Мы покрывали друг друга такими словами, что стыдно стало бы в другое время, но не сейчас. Комната превратилась в катакомбу, там летает мебель, тут песок пытается схватить меня, с потолка свисают водяные щупальца и режут все, что попадается под них. Вся комната в огне, стекла выбиты. Успокоились мы лишь тогда, когда демоны принесли горячую еду.

– А что, надо почаще так тренироваться. – радостно сказала я

– Нэс, убери, пожалуйста, щупальца, они током бьются. – попросила Крис

– А бьются током, потому что в них и твой ветер и огонь Пламени, черт Ники твой песок сожрал мой кроссовок.

– Ничего он не сожрал, кроссовок сам снялся с ноги.

– Девочки я, конечно, все понимаю, но нам надо убраться. Попробуем? – спросила Пламя

– Надо заклинание, но кто его придумает?! – сказала я и все, почему‑то уставились на меня

Встав в центре, когда‑то комнаты, я заговорила:

– Мы немного поругались и немного подрались