Обратной дороги … БЫТЬ

– А вот так. Я являюсь благотворителем нескольким детским домам, многие у кого проблемы приходят ко мне. Ну не совсем приходят, а просто думают перед сном о помощи, а я им снюсь и помогаю. Я не понятно объяснила?

Я промолчала. Обдумывая услышанное.

– Знаешь Пламя – это конечно хорошо, что ты помогаешь, но всем‑всем помочь ты не сможешь. И вот когда‑то ты не сможешь, кому‑то помочь, что будет дальше? Будешь страдать?

– Пока я жива, я помогу всем тем, кто нуждается в моей помощи.

– Извини, если обидела. А ты сводишь меня в один детский дом, я тоже хочу помочь?!

– Обязательно. – улыбнувшись, сказала она

Я села за стол у ноутбука, Пламя присела на широкий подоконник. На нем спокойно можно улечься спать и не упасть.

Экран ноута засветился, и я приняла вызов. На экране появилась женщина лет шестидесяти с крашенными светло‑русыми волосами, короткими на столько что они еле‑еле прикрывают уши. А лучше бы прикрывали. Она была толстой, да простят меня девушки, но она не знаю, как поместилась на экран. Женщина была в очках и напомнила мне черепаху из мультика.

– И так вы точно решили развестись? – начала она, даже не представившись

– Да! Мне пришло письмо на мыло с доказательством неверности супруга.

– Это не повод для развода. Значит ты была …

– Ольга Ивановна, по‑моему, ты не тем занимаешься. – донеслось от окна

– Что вы сделали потом? – продолжила она, словно и не заметила злобы в голосе Пламени

– Я разгромила квартиру, забрала свои документы и ушла.

– Это уголовное дело. Вы понимаете, что он может надавить на суд с целью, что вы его обокрали.

– Все купленное в квартире и сама квартира на мои деньги.

– А какие раньше у вас были отношения?

– Нормальные. После учебы я пошла, работать, чтобы выплатить кредиты, ну и что бы было на что жить.

– Понятно. Ты была трудоголиком вот он и загулял. Мужчинам нужно внимание, а ты …

– Милая Оленька, – от такой интонации даже я готова была сбежать к праотцам от страха – по‑моему, вы перешли все границы.

– Это не твоего ума дело. Я составляю доклад для судьи, а ты пеленками занимаешься.

– Оленька, – растягивая, произнесла она – насколько мне известно, ваш супруг тоже ушел погулять, но вы не можете развестись, так как вас выгонят с работы, но вы за столько лет не смогли накопить и пары копеек на старость.

По мере того как Пламя говорила, женщина на экране краснела, бледнела, злилась и готова была разреветься.

– Чего ты хочешь?

– Вы поможете нам, что бы развод состоялся как можно быстрее, а я так уж и быть помогу тебе.

– Нэс, вы точно решили развестись? Нет, не отвечайте, подумайте и завтра ответите. Всего хорошего.

Экран потух, а я все так же сидела и думала.

«Хочу или не хочу?»

Ни говоря, ни слова я вышла из ее кабинета и пошла к себе. Села за стол. У меня на столе тоже был ноутбук, но я его не открывала, боялась опять увидеть это письмо. Встав из‑за стола, дошла до кушетки и свернулась на ней в позе эмбриона и закрыв рот рукою, плакала. Да мне было тяжело расставаться с ним все‑таки столько лет прожили вместе, но я не могу простить того что он изменял. Я была ему верна, постоянно вскакивала с утра пораньше, чтобы приготовить вкуснятину, работала и мчалась домой, а потом он устроился на работу, и я стала сидеть дома. Он выдавал мне деньги на еду и одежду, а после требовал отчета за потраченную копейку. Так провела весь день. За окном на город опустилась ночь.

«Надо бы проветриться.» – подумала я и вышла на балкон

Он был открытым и просторным. Маленький столик для чаепития два плетенных кресла, а на столе цветок. Не знаю, как она узнала, но попала в точку. Азалия была моим самым любимым цветком, но Костя всегда говорил:

– Нам это не надо, пустая трата денег и завянет быстро.

И я не покупала, хотя бывали дни, когда я могла часами простоять в цветочном магазине. Оторвавшись от воспоминаний, я посмотрела на небо. Оно было безоблачным и полным звезд. Полная луна, словно соткав дорожку из лунного света, освещала человека, танцующего во дворе. Присмотревшись, я узнала Пламя, она кружилась и что‑то тихо напевала. Жаль слов не слышно. Сейчас она была в штанах в обтяжку и в майке. Нет, она не танцует, она перетекает из одной позы в другую, в руках у нее кинжалы. Волосы были распушены, и это было прекрасно. Когда на волосы попадал лунный свет, они словно загорались. Вот закончилась песня и она остановилась, я тут же присела, что бы она меня не заметила.

– Что бы ни случилось, знай, я всегда буду рядом. – она сказала это тихо, но я услышала и поняла, чтобы я не выбрала она примет мой выбор как должное.

Ужин духи принесли ко мне в комнату, я хотела их расспросить, но мне хватило одного взгляда что бы понять, что они будут молчать.

Перекусив и приняв ванную, я уснула.

Я бежала по лестнице, на улицу меня там ждали. Выбежав на улицу, я помчалась на детскую площадку. Тут все мне было знакомо. Вон та карусель сломана, а эти качели скрипят, а вон та горка бьется током. В песочнице сидит девочка, я узнаю ее с легкостью.

– Мари, ты пришла. – мой детский голосок был охрипшим, днем приходил врач и сказал, что это просто ангина. Подойдя к песочнице, я уселась на бортик. – Я скучала Мари. Ты где пропадала? Столько лет прошло.

– Да, я знаю.

– Так, где ты была?

– Неважно.

– Что‑то случилось?

Она резко обернулась и схватила меня за плечи.

– Ты предала нашу дружбу.

– Нет. Что ты? Я всегда помнила о тебе.

– Врешь, наглая врунья. Уходи и больше не возвращайся.

– Мари! – рыдая, произношу я – Ты была права.

– Уходи.

И я ухожу, размазывая по лицу слезы.

– Ты не справедлива Мари. – кричу я, но она даже не шелохнулась

В итоге я убегаю домой.

Проснулась я от крика петуха. Подушка была мокрой от слез. Быстро приняв душ, я надела спортивный костюм и бегом на зарядку, а то разленилась совсем. Бегая вокруг дома, я то и дело вспоминала сон и от этого бежала еще быстрее.

Рухнув на землю, я поняла, что сил больше нет.

– Доброе утро.