Обратной дороги … БЫТЬ
«Бедная дверь еще пару таких хлопков, и она в щепки разлетится.»
«Ой, заткнись внутренний голос.»
В комнату влетел Офиль и Пандемон.
– Ну как дела малышка? – сказал Демон, поудобнее устраиваясь на кровати
– Я тебе не малышка, козел хвостатый.
– Уважаемая Нэс, простите его дурака.
– Чего это я дурак, а крылатая курица?
– А кто ты, если не дурак?
Они продолжили спорить не заметив даже того что я ушла из комнаты. Выйдя на улицу, я увидела подругу. Она стояла в платье алого цвета и смотрела на небо. Я не могла понять, о чем она думала, но подошла к ней и обняла.
– Прости, пожалуйста, я не знаю, что на меня нашло. Я очень тебе благодарна за крышу над головой и правду. Ты за эти пару дней стала мне очень дорога, и я не хочу тебя потерять.
– Не потеряешь я всегда буду рядом. – сказала она обнимая мня и вот мы вдвоем стоим на улице в обнимку и встречаем закат. Каждая в тот вечер думала о своем, но именно в этот вечер я поняла, что такое жизнь и чем она прекрасна.
Часть 2
Встала я поздно, около двенадцати я быстро умылась, надела штаны с майкой и бегом спустилась вниз. Пламя сидела за столом в кресле качалке, пила чай и читала газету.
– Доброе утро Нэс.
– Доброе. Пламя у меня к тебе одна просьба.
– Какая?
– Пусть нас поскорее разведут.
Она отложила газету и взглянула на меня:
– Нэс две недели, и ты свободна. А сейчас быстро завтракать, мы идем гулять.
– Но у меня есть одно условие. – серьезно произнесла я
– Нэс, ты немного наглеешь.
– Ты сказала, что у меня есть дар. Так вот я остаюсь с тобой и разрешаю тебе меня учить при условии, что ты больше не будешь поднимать на меня руку.
Наши взгляды скрестились как пара клинков. Не знаю, получилось или нет, но я пыталась придать глазам злости и наглости. Но ее смех застал меня врасплох. Она смеялась так громко, что заглушила ругательства, уронившего себе на ногу сковородку Пандемона. Офиль же уронил ложку в кастрюлю и полез за ней, а там кипяток. В общем, духи ругались громко, но она смеялась еще громче.
– Нет, Нэс, такому не бывать.
– Но почему? – я была просто в шоке
– Да потому что посмотри на себя. Именно после моей взбучки, ты сейчас такая.
– Какая такая?
– А вот такая. Ты стала требовать того чего не потребовала бы никогда. Раньше, прости меня, ты была тряпкой и об тебя вытирали ноги, а сейчас ты сама об кого хочешь, вытрешь свои очаровательные ножки.
На столе стоял бокал с вином, и я его вмиг осушила, а после, подавшись вперед, ближе к ней я прорычала:
– Ты, гадкая ведьма. – и мы рассмеялись
Да, давно я так не хохотала.
Дальне дни пошли свои чередом. Я просто отдыхала и радовалась жизни.
«– Почему это я раньше не замечала, как мир прекрасен днем и особенно прекрасен ночью?
– А ты вспомни, чем занималась днем и ночью.
– У меня слишком хорошее настроение, тебе его не испортить». – я часто говорила сама с собой. Особенно это было тогда, когда словами не дано было все выразить.
Развод назначили через две недели.
Лето радовало наш солнышком, и я немного уже подзагорела. Иногда Пламя разрешала вместе с ней ходить за дом, там был огород с травами, она разрешала нести корзинку, а сама в нее складывала травы. На огород я обычно ходила в купальнике, а вот она все равно была хоть в легком, но либо платье, либо в штанах с майкой.
Пламя выводила меня в свет, таскала с собой повсюду. Мы успели даже побывать в двух детских домах. Мне понравилось, как дети ее встретили, а как были рады подаркам. Пока Пламя говорила с директрисой, я развлекала малышей.
– Тетя Нэс – начала малышка с голубыми глазами – а вы еще придете?
– Таечка, я же просила не называй меня тетей. Я же не старушка, какая‑та. Я обязательно приду еще.
Дети скрывали за радостью, грусть от нашего ухода. И мне, скажу по секрету, было тяжело смотреть на них. Сердце разрывалось от боли.
Сев в машину мы проехали немного и остановились.
– Здесь они нас не увидят. – ее голос был грустным
– Что‑то случилось? – встревожилась я
– Ничего, просто уходя от них мне всегда тяжело, но я не плачу. Нет, не плачу. Мне просто их всех жалко.
– Ты и так многое для них делаешь. – решила я ее успокоить – Знаешь, попробуй поплакать вдруг станет легче.
Нет, я, правда, хотела ее успокоить, а может и помочь чем‑то, но кто ж знал, что ее это бесит. Пламя вцепилась в руль и надавила на газ, да так что меня впечатало в сидение. Больше я не лезла к ней с советами … Ну точнее в этот день не лезла.
Проехав еще немного, она заговорила:
– Знаешь, какое лучшее лекарство в мире?
– Объятия любимого?
– Нет. Шопинг. Пора тебе купить одежду, а то в той, что я выбрала ты не очень то и ходишь.
– Я не хотела тебя обидеть, но мне штаны с кроссовками как‑то ближе чем юбки с туфлями.
– Ну если честно мне тоже бывает лучше в штанах и сапогах, но иногда приходится и платья надевать. Ну, так что бы показать миру красоту.
Выйдя из машины, мы направились в магазин. На душе было так же хорошо, как и на улице. Солнышко светило, но не пекло, а ветерок освежал кожу и проветривал наши головы. Я накупила себе столько одежды и косметики, что сама была в шоке. Еще я купила по свету подруги толстую книгу для записей.
Сидя в кафе, мы пили вино и перекусывали после магазинов.
