Одна из тридцати пяти

– От вас я слышу это уже дважды. Впрочем, примите мои поздравления с этим долговечным браком, милорд. В вашей спальне мне действительно кое‑что нужно, но не то, о чем вы подумали.

– А вот это интересно, – отозвался Райт, выбрасывая искрящийся окурок. – И что же это «кое‑что»?

Темнота, которая прятала меня от его пытливого взгляда, придавала уверенности.

– Уединение. Нам нужно поговорить.

– Поэтому ты вышла из своей комнаты не совсем традиционным способом? Мне доложили, что ты буквально вывалилась, рухнув в куст шиповника, милая.

– Надеюсь, ваши шпионы умеют хранить тайны, потому что никто не должен знать, что я пошла именно к вам.

– Опять боишься за репутацию?

– К черту репутацию, теперь на кону кое‑что гораздо важнее – моя жизнь.

Я говорила с такой убежденностью, что Берингер, кажется, поверил. Он подошел, подал мне руку. Я уцепилась за его пальцы, и Райт поднял меня на ноги, с интересом разглядывая.

– По крайней меры, ты не в сорочке.

– По‑вашему, я непроходимая дура? – судя по его реакции, по широкой хищной улыбке, он собирался сказать «да». – Молчите, пока вы все не испортили.

– Будешь мне приказывать?

Если бы я могла…

Услышав за спиной шаги, я резко толкнула Берингера в грудь, и мы вместе скрылись в густой темноте под нависшей над землей кроной дерева. Пожалуй, Райт не ожидал этого, а, быть может, ожидал, но не сопротивлялся, с нездоровым любопытством выслушивая мои объяснения:

– Простите, но нас никто не должен увидеть.

Когда советник хотел ответить, я закрыла его рот ладонью, прислушиваясь. Гвардейцы шли по аллейке в опасной близости от того места, где мы спрятались.

– Умоляю, помолчите…

И он стих – святые небеса! – он послушался. Его руки приподнялись вверх и опустились. Кажется, он растерялся. Грозный, мрачный, всесильный Райт не знает, как реагировать на мое поведение!

Когда опасность миновала, я медленно убрала руку от его горячих губ, вдруг осознав всю чудовищность происходящего.

– Мне нужна ваша помощь, – сказала я, пытаясь заключить в эти несколько слов всю суть проблемы.

– Не сомневаюсь, – произнес мужчина. – Не думаю, что ты вылезла в окно ради чего‑то другого.

Это прозвучало как‑то оскорбительно, но я решила пропустить колкость мимо ушей.

– Как я могу попасть в вашу спальню?

– Не уверен, что даже при моем железном терпении, это хорошая идея.

Его голос изменился – в нем появилось множество неясных полутонов, глубоких, вкрадчивых, дразнящих.

– Но мне нужно с вами поговорить. Это очень важно, и это спасет жизнь нам обоим.

– Заинтригован, – усмехнулся Райт, – но у меня есть сомнения, что в моей спальне ты будешь в безопасности, Джина.

– У вас там что… злая собака? – выпалила я, не понимая причину отказа.

Да, я действительно не понимала. Мне было всего семнадцать. Откуда мне знать, что опасность может грозить от самого Райта, жившего отшельником с тех самых пор, как он изгнал супругу.

Несмотря на мою наивность, Берингер не стал издеваться.

– Хорошо, Джина, раз ты так настаиваешь. Но говорить мы будем там, где нет кровати. Пойдет?

– Где угодно, только с вами.

Он снова молчал, а я сходила с ума, не зная, какая именно мысль посетила его голову.

 

Конец ознакомительного фрагмента