Одна из тридцати пяти

Пока принц обменивался репликами с советником, а я ловила на себе взгляды откровенно недоумевающих слуг, краска стыда залила мое лицо. Я всю жизнь безвылазно прожила в Хоупсе и видела монарших особ только на гравюрах – мне простительно!

Эдмунд был принцем в лучших традициях жанра – высокий, утонченный, молодой красавец с гривой светлых длинных волос. По сравнению с ним Райт – грубое хищное чудовище, вытесанное из камня.

– И что за испытание на этот раз? – коротко хохотнул принц, не спеша разглядывая рюши на лифе моего платья.

Я – слава Всевышнему – сообразила присесть в реверансе и смущенно выдавить:

– Найти партнера… по танцам.

Принц жестом повелел мне распрямиться, приказав назвать имя.

– Джина, ваше высочество.

– Джина, – повторил наследник, нахмурив изящные брови, – странное имя для аристократки.

– Когда я представляюсь, многие думают, что я просто хочу выпить, – пошутила я и рассмеялась, но увидев недоумение на лицах присутствующих, умолкла.

– Да, это интересно. Что ж, Джина, пойдемте, я с вами станцую.

Удивление отразилось не только на моем лице, но и на хмуром лице лорда Берингера. Однако никто из нас не проронил ни слова.

Когда Жизель и претендентки увидели моего спутника, разом стихли и окаменели. Стоит отдать девушкам должное – они действительно нашли партнеров для вальса, которых появление наследника тоже превратило в каменных истуканов.

– Ваше высочество, – нашлась наставница, и все вокруг опустились в грациозных реверансах и поклонах.

Взгляд принца заскользил по девушкам, коих он увидел впервые.

– Райт, – поманил он рукой советника, который даже не шелохнулся, – выбери кого‑нибудь для танца.

Вальс и лорд‑начальник были не совместимы, как лед и пламя. И все же я надеялась, что он не посмеет отказать. Впрочем, надеялась до фразы: «Я не танцую», вынудившей Эдмунда обернуться.

– Не испытывай мое терпение.

Райт – о, безумец, – облокотился на перила беседки, подавляя скучающий зевок. Взгляд принца сделался свирепым.

– Послушай, советник, ты забыл, кому служишь?

Я предвкушала, что сейчас лорд‑начальник грохнется на колени с мольбой дать ему прощение.

– Я служу Хегею и призван защищать наследного принца, – лениво ответил он, – но я не обязан выполнять любую его прихоть.

И вот сейчас я рассчитывала, что советника схватит стража. Но вместо этого, напряжение сломило Эдмунда, и он, нервно рассмеявшись, протянул мне руку. Разговор был окончен, но это ничуть не вернуло хладнокровия наследнику, который резко притянул меня, чтобы, наконец, исполнить обещанное – потанцевать.

Дыхание застряло в горле. Мне никогда не приходилось находиться так близко к человеку, в чьих жилах текла кровь королей. И я была бы полна романтических иллюзий, если бы не откровенный, изучающий, пристальный взгляд Райта.

– Старина, ты не танцуешь из‑за ноги, верно? – ведя меня в танце, бросил принц своему мрачному советнику. – Стесняешься хромоты?

Если бы принц обратил на меня свой светлый лучезарный взор, я, возможно, поддалась бы чарам, но, увы, внимание наследника было всецело отдано Райту.

– Если это вас успокоит, то да, – ответил тот равнодушно.

И его лицо было так цинично‑спокойно, что я вымолвила тихо:

– Лорд‑начальник просто не умеет танцевать.

Эдмунд остановился так резко, что я неожиданно уткнулась ему в грудь и вскинула голову.

– Лорд‑начальник? – рассмеялся он, глядя на меня задорно. – Райт, ты слышал, как эта дама тебя назвала? Слышал?

– Все от первого и до последнего слова.

– И что ты об этом думаешь?

– Что леди эль‑Берссо, наверно, виднее.

– Готова дать за это четвертак, – аккуратно ввернула я шутку.

Кое‑кого моя шутка задела – Райт запустил руку в карман и перекинул мне монету.

– Считайте, что выиграли.

Эта победа не принесла мне ни капли удовольствия. Напротив, я почувствовала, что мне позволили взять над собой верх. На время.

– Вы всегда так легко сдаетесь, ваше сиятельство? – спросила, сжимая в кулаке монету.

Эдмунд скрыл улыбку, но кто‑то из его свиты был не так сдержан, обронив смешок и заставив лорда‑начальника нахмуриться. Однако принц разрядил ситуацию:

– Что ж дамы, вы разбавили мою скучную прогулку этим великолепным танцем. Благодарю. Леди Джина, вы очаровательны. Думаю, на завтрашнем полонезе вам достанется партнер, достойный вас, – и он весело глянул на Райта.

«Даже не думай», – гласил ответный взгляд советника.

 

***

 

Подготовка к балу началась в четыре утра.

– Ваши манеры должны быть безупречны. Вас будут оценивать, разглядывать, испытывать. Вы должны быть несгибаемы, и не забываем улыбаться. Всегда улыбаться, что бы ни случилось.

Адель, двадцать восьмая в списке, легонько толкнула меня в бок, и я оторвала голову от стола.

– О, благодарю, – шепнула ей.

– Покажите, что вы умны и незаурядны, – декламировала наставница, – говорите лишь тогда, когда к вам обращаются. Скромность превыше всего.

Да‑да, этого я еще дома наслушалась. Сейчас для меня сон превыше всего.

– Леди эль‑Берссо, вы не выспались?

Взгляды девушек обратились ко мне, и я неопределенно пожала плечами. Конечно, я не спала. Более того, вообще не знаю, смогу ли спать, избегая встречаться в сновидениях с Райтом Берингером, и не просыпаться в холодном поту.

– Будьте внимательнее, – строго сказала наставница и склонилась ко мне: – учтите, ваша случайная встреча с принцем еще ничего не значит.

Не сомневаюсь. Эдмунд был больше увлечен соревнованием в красноречии со своим советником, чем мной.

– У вас, претендентки, есть время, чтобы подготовиться к выходу в свет. Постарайтесь произвести впечатление на короля и молодого принца.

Король был болен, но накануне нас облетела радостная новость – монарх будет присутствовать на балу.

После проповеди Жизель меня ждал скупой завтрак в общей столовой.

– Я тридцать пятая, – сказала мне девушка, присаживаясь за столик слева от меня, – справа Камилла, тридцать четвертая. Мы близняшки, я – Сибилла. Нас вчера не было на занятиях, но говорят, ты пригласила на танец самого принца.