Охотница за жемчугом

Киши и мама тоже прыгнули в воду, отплыв от лодки со своими корзинами, – образовался треугольник. Они принялись за работу, ныряя в самую глубину. На третьем нырке Киши показала сестре четыре пальца – значит, выловила уже четырех моллюсков. Не будь Кай под водой, она бы ахнула. Киши решила посоревноваться! Пусть Кай умела дольше задерживать дыхание, но Киши быстрее плавала. Ей не стоило принимать вызов – это уколет Киши сильнее, чем проигрыш. Но Кай любила соревнования. Ей хотелось обогнать Киши. Хотелось утереть ей нос. И вовсе не из‑за истории с тетиным ножом, а за то, что сестра тогда сошла с тропы с сыном деревенского старосты.

Чтобы победить, Кай придется либо ускориться, либо набирать больше моллюсков за раз. Если родители заметят это, ее будет ждать неплохая взбучка, да и утреннюю вылазку наверняка отменят. Она решила не отставать от Киши – насколько это возможно, – а на последнем нырке захватить с собой как можно больше моллюсков. Так и победит!

Сестры продолжали нырять, показывая друг другу пальцы. Когда Кай насчитала девятнадцать, у Киши набрался уже двадцать один. Мышцы Кай обмякли, словно переваренная лапша. Воды становились все более неспокойными – отец наверняка скоро позовет их обратно в лодку.

Кай рванула на себя моллюска, не рассчитав сил, и он выпал из ее рук прямо на клочок тонких водорослей. Пока Кай искала его, Киши распрямила плечи, прогнулась и начала подниматься на поверхность. Она дважды подняла указательный и средний пальцы. Двадцать два. У Кай не оставалось времени. Всякий раз, когда она мысленно себя ругала, в голове ее раздавался голос тети: «Возьми другую. Не теряй времени». Кай подняла взгляд – мама толкает свою корзинку к лодке. На сегодня это всё. Кай метнулась туда, где утром нашла первого моллюска и схватила четыре штуки, по два в каждую руку. Легкие горели. Кай оттолкнулась от дна и стала подниматься к поверхности. Когда она вынырнула, Киши встретила ее победоносной улыбкой. Кай закинула в корзинку четырех моллюсков, они громко клацнули.

– Двадцать три, – произнесла она.

Улыбка Киши потускнела. Мама поднялась в лодке, уперев руки в бока.

– Кай, – сказала она. – Поверить не могу. Как мне тебе доверять?

Отец вооружился бамбуковой палкой, которой обычно помогал им забраться в лодку. Но прежде, чем палка дотянулась до них, Киши вдруг сделала глубокий вдох и исчезла под водой. Она следовала правилам: для победы ей нужно было достать лишь одного моллюска. Но Кай все еще могла ее обогнать.

– Киши, Кай! – закричала мама. – А ну вернитесь!..

Кай нырнула, не услышав конец ее тирады. Она понеслась ко дну – руки ее дрожали от усталости. Киши уже добралась до низа, и ее черные волосы развевались у нее за спиной, словно шарф. Кай видела, как мелькали впереди ее ступни. Киши пошарила слева, а потом справа, но ничего не нашла. Кай ускорилась. Она почти добралась до дна, как вдруг ее накрыло холодной волной, и песок под ее ногами потемнел. Она подняла взгляд. Что бы над ней ни проплыло, оно было огромным. Когда тень исчезла, Кай поспешила к лодке.

– Там что‑то есть, – выдохнула она. – Что‑то большое.

Корзина Киши покачнулась и понеслась по волнам. Сердце Кай забилось где‑то в области горла. Отец сбросил куртку и нырнул в море.

– Кай, возвращайся в лодку! – прокричала мама, вытянув бамбуковый шест.

Но Кай обязана была помочь сестре. Она отвязала от пояса веревку и последовала за отцом. Тот уже преодолел две трети пути – он держал оторванный конец привязи Киши и отчаянно кружил в воде, пытаясь найти ее. Внутри у Кай все похолодело. В ушах раздался звон.

Нет, этого не может быть. Нет, нет, нет. Киши не могла исчезнуть!

Ее снова накрыло холодным течением. Между Кай и ее отцом появился огромный мертвенно‑белый коготь – нет, гигантский клюв… Или… Нет, скелет кита! Но мертвые киты не плавают, тем более с такой скоростью! Вдруг Кай увидела Киши – та оказалась заперта в китовой грудной клетке и отчаянно била кулаками. Кай подплыла к ней, не думая об опасности. Она протянула к сестре руку и наткнулась пальцами на гладкую кожу. И тогда Кай вспомнила свой сон – призрачная стена. На мгновение они словно превратились в зеркальные отражения друг друга – нос к носу, рука к руке. Кай поняла, что во сне Киши предупреждала ее вовсе не о «призрачной стене». Она предупреждала ее о ките: «Держись подальше от призрачного кита».

Хамако рассказывала им историю о бакэ‑кудзире, призрачном ките, тысячи раз. Как она могла о нем забыть? Кай достала нож, из‑за которого они с Киши поссорились, и ударила им по невидимой коже. Затупленное лезвие скрипнуло и соскользнуло. Тогда Кай попыталась ухватиться за кита, пока он не уплыл, – но держаться было не за что. Ей оставалось лишь смотреть, как бакэ‑кудзира, дернув костяным хвостом, уносится прочь вместе с ее сестрой.

 

2

 

 

Кай всплыла на поверхность, тяжело дыша и отплевываясь. Отец уже забрался в лодку – с его бледного лица градом катились капли воды. Он перегнулся через край и помог Кай забраться внутрь. Мама лежала между скамьями, свернувшись в клубок. Кай отвернулась – ей невыносимо было видеть ее такой.

– Он уплыл вон туда! – Кай указала в море.

Отец направил лодку в указанную сторону, а потом повернул, следуя за тенями на пестрой воде.

И как Кай не поняла, что сон был предостережением?

Когда Хамако рассказывала о бакэ‑кудзире, она зажигала во всей комнате свечи, облачалась в белую робу и вытягивала руки, изображая в этом тусклом свете кита, спасшего от ужасного шторма рыбацкое суденышко. Вместо благодарности за безопасное возвращение домой деревенский староста приказал рыбакам убить кита – ведь его мяса хватило бы на целую зиму. Рыбаки, конечно, отказались.

Когда Хамако добиралась до той части истории, в которой староста выходил на кита с гарпуном, она делала вид, что теряет сознание, и падала на пол. Накрытая своей белой робой, она лежала без движения до тех пор, пока Кай и Киши не приближались к ней на цыпочках и не поднимали ткань. Тогда Хамако вскакивала, а сестры заходились радостными криками. Хамако кружилась по комнате, изображая призрачного кита, который распугивал рыб и нападал на рыбацкие лодки. Это продолжалось до тех пор, пока жители деревни не принесли его убийцу в дар морю. Увидеть призрачного кита – к беде. Морские боги гневаются. Но Киши не заслужила наказания.

«Это я нарушаю правила, – подумала Кай. – Я – плохой близнец».

Что, если кит забрал сестру по ошибке?