Ольвия
– Нет, все было довольно убедительно, – ответила на ее непроизнесенный вслух вопрос Ольвия. – Вы пришли, чтобы разоблачить меня, растоптать и унизить, – ее миловидное белокожее лицо вдруг залилось недобрым румянцем. Она пристально всматривалась в пораженные глаза своей темноволосой гостьи и вдруг метнула в нее лавровую ветвь. Люция с ужасом заметила, как от нее отлетела большая тень. Она завыла, будто изголодавшийся шакал и поползла по стене до потолка. Черный силуэт выпрямился, и журналистка смутно разглядела на потолке под темными брусьями старую женщину с горбатым носом и костлявым лицом. Она была с распущенными взъерошенными волосами и в длинном бесформенном платье. Ольвия вскинула руки к потолку и крикнула:
– Провались сквозь землю, нечистый дух! Auferet![1] – она перекрестила тень и та тут же пролилась черным дымом в пол и исчезла.
Люция вдруг почувствовала укол в сердце. Что‑то тяжелое и невидимое навалилось на нее и не отпускало. Ей стало тяжело дышать. Она раскрыла рот, будто рыба, вытащенная на сушу, вытаращила с безумством глаза и начала разрывать на себе впившийся в шею воротник блузки. Ольвия схватила со стола колбу с прозрачной жидкостью и с жаром выплеснула на девушку. В этот же миг Люция ощутила облегчение.
– Что это было? – вглядываясь с суеверным страхом сначала в потолок, а затем в деревянный пол, куда ускользнула тень, поинтересовалась она.
– На вас навели порчу, – ответила Ольвия голосом знатока и, тыкая тонким длинным пальцем в потолок, добавила: – Это был силуэт той женщины, которая наложила порчу. Я его заметила почти сразу, как увидела вас – теперь он все время стоит за вашей спиной. Разве вы не чувствовали в последние дни присутствие темных сил? Разве в вашем доме не падают просто так предметы? А странные голоса?.. Вы же их слышите, да? – она пристально посмотрела в темно‑карие глаза журналистки и, увидев там тревогу, понятливо кивнула головой. – Что же, вы неспроста разыскали меня. Ваша материалистичная и рациональная натура хотела проверить меня, разоблачить, в то время как ваша душа искала защиты и помощи, хотя вы об этом и не догадывались.
Люция взглянула на солнечные зайчики, плетущие узоры на стеклах и вдруг с досадой отмахнулась.
– Нет!.. Не верю в эту чушь! Все это галлюцинации! И вы меня не вводите в заблуждение, лучше признавайтесь, что это за фокус был с тенью? И что это вы вылили на меня? – она со злостью посмотрела на свою мокрую белую блузу и стала отряхивать намокшие черные волосы, которым тоже досталось.
– Это была святая вода, – ответила Ольвия. – Но она лишь на короткое время отпугнула эту тень. Теперь она от вас никуда не уйдет. Не уйдет, пока я не помогу вам, – она подошла вплотную к девушке, присела на корточки и прошептала, глядя ей прямо в глаза: – Я вижу ваше неверие. Сейчас я его развею. Развею для того, чтобы вы приняли мою помощь… Ведь если не примите, то… скоро умрете…
– Ну, вы и…! – Люция хотела с неистовым пылом что‑то нагрубить, но молодая отшельница прикрыла ей рот ладонью и стала бегло говорить:
– У нас мало времени. Так что не злите меня и внимательно слушайте… Вы – натура упрямая и целеустремленная. На первом месте у вас карьера и статус, но в вашем довольно жестком сердце нашлось место и для любви. Это не простая симпатия или привязанность, это настоящая любовь, – большая редкость. И… если вы так умеете любить, значит, вы небезнадежны. Но… человек, которого вы долгие годы любите, женат. У него есть дочь. Да, я и это вижу, – уловив на себе изумленный взгляд Люции, пояснила Ольвия и продолжила: – Он гораздо старше вас; вы еще совсем юной девочкой стояли, спрятавшись за тополем, на его свадьбе и рыдали от горя. Но никогда у вас и в помыслах не было попытаться разлучить его с женой: вы сторонились его и все же все эти годы незримо следили за его судьбой. Ваша собачья преданность этому человеку лишила вас возможности быть счастливой с кем‑то другим. От этого и все ваше одиночество; венца безбрачия здесь нет, да вы и сами это прекрасно знаете, а ко мне пришли ведь с другими задачами, верно? – она усмехнулась и погладила Люцию по голове.
Люция замерла на скамье, будто истукан и, пораженная сметливостью молодой отшельницы, произнесла:
– Но… откуда вы могли все это узнать?.. Откуда?
– Мне прошлое и настоящее является короткими зарисовками‑картинками, – признается Ольвия. – Вот я вижу вас в городе – вы замечаете своего возлюбленного у театра, и весь мир тут же замирает для вас. Вокруг много людей, все они куда‑то спешат, но вы видите только его. Он высок и широкоплеч, со светлыми слегка волнистыми волосами, довольно красив. Ждет ее. Ну, вы знаете кого…
– Жену… – вздохнув, произносит Люция. В памяти тут же оживают воспоминания годовалой давности. Заметив Эрнеста возле театра, она сделала то, что и всегда делала – укрылась за ближайшим зданием и принялась наблюдать за тем, кого так любила. Это были короткие и мучительные мгновения счастья. Ей достаточно было лишь изредка видеть его, знать, что он жив и здоров и все так же задорен и деятелен. Да, она слышала о том, что он уже давно успешный предприниматель. Она всегда предвидела, что он добьется успеха на профессиональном поприще благодаря своей целеустремленности.
Люции было всего лишь десять лет, когда она влюбилась в Эрнеста на всю жизнь. Он купил квартиру в их доме, но уже тогда пропадал днями в институте, а в выходные дни подрабатывал на заводе. Люция все время караулила его у гаража, куда он вечерами загонял свой автомобиль, и в качестве награды удостаивалась от него доброго приветствия. «Здравствуй, Люция, чем ты занималась сегодня?» – спрашивал Эрнест по обыкновению. Девочка краснела от смущения и отвечала с придыханием: «Ходила с подружками купаться на озеро!». Она, конечно же, лгала ему. С тех пор как он поселился в ее доме, подруги и купание на озере ее уже не занимали. Он стал для нее центром вселенной, он казался ей самым интересным, самым начитанным и самым красивым мужчиной на свете. Иногда он приносил ей свои книги, узнав о том, что она любит читать. Она рылась с усердием в маминой библиотеке и приносила ему те книги, которые по ее мнению могли понравиться ему. И каждый раз угадывала. Она решила, что это знак судьбы. Она чувствует заранее, что ему нравится, что он любит – разве их встреча – это не божье провидение? Но, как показало время, Люция занималась самообманом. Эрнест всегда в ней видел лишь забавную девчонку из соседнего подъезда. Спустя пять лет он купил дом в пригороде и уехал навсегда из их района. Вскоре он женился. Она узнала о предстоящей свадьбе от их общей знакомой и пришла в тот день к Дворцу бракосочетаний. Спрятавшись за дальним тополем, она наблюдала за ним и его невестой из своего надежного укрытия. Пытка эта длилась полчаса, потом они зашли в это злополучное помещение, из которого ее любимый вышел уже несвободным окольцованным человеком. На одно мгновение у нее возникла безумная мысль – выхватить его из рук соперницы, сказать о своих чувствах, но разум возобладал и Люция смирилась с неизбежным.
– Оставьте это! – строгий голос Ольвии вывел ее из лабиринтов прошлого. – Нам сейчас нужно думать о другом…
Люция кивнула головой. Она уже не сомневалась в этой девушке. О том, что она рассказала ей, не знал никто, даже мать.
– Что же мне делать? – спросила она.
Ольвия приложила руку к ее разгоряченному лбу, закрыла глаза, сосредоточилась и стала говорить:
– В вашем доме лежит плохая вещь. Именно она – источник зла, который нужно найти и уничтожить…
– Что это за вещь?
[1] Прочь! (лат.)
