Ольвия

– Пока не вижу… Вам ее подкинули пару месяцев назад… Вспомните, именно тогда каждую ночь вам стали сниться ужасы…

– Все верно, – кивает головой Люция и добавляет: – Особенно один сон был страшный… Будто бы я подхожу к матери и говорю: «Если я умру, не хорони меня три дня!». А потом я вдруг оказываюсь в могиле. Я изо всех сил карабкаюсь, выбираюсь из гроба, из ямы, вижу уже дневной свет, но кто‑то с яростью заталкивает меня обратно в гроб и засыпает землей… Я опять сопротивляюсь смерти – выползаю из могилы, глотаю свежий воздух, но меня снова кто‑то сильными руками запихивает обратно и так три раза подряд… Когда я, наконец, пробуждаюсь и распахиваю глаза, то замечаю перед собой…

– Черта, – закончила вместо нее Ольвия.

Люция, не переставая изумляться этой уникальной девушке, воскликнула:

– Как? Вы и это увидели?.. Да, это был черт – огромный, с блестящей черной шерстью и красными глазами… Он сидел на краю моей постели и держал меня за руки. Я сообразила – именно он каждый раз заталкивал меня в гроб и прижимал мне руки – чтобы я не могла выбраться!.. Я начала читать «отче наш» и он исчез…

– А еще притворяетесь неверующей, – усмехнулась Ольвия и внимательно осмотрела свою гостью – маленького роста, худенькая, с узкими плечами, с реденькими черными волосами, едва доходящими до плеч – будто робкий мышонок, но в растерянных карих глазах кроется кое‑что, что нравится Ольвии в людях – сила воли при кажущейся внешней хрупкости.

– Почему я сказала матери во сне про три дня?.. Если я умру, то не хороните меня три дня? – спросила вдруг Люция.

– В раннем христианстве был такой обычай… Умершего не трогают три дня, потому как он может воскреснуть… Если смерть его нелепа и случайна, если она не прописана в его судьбе и человек умер из‑за россказней демонов или колдунов, ангел‑хранитель за три дня может его оживить, а потом внушить окружающим, что мертвец вовсе и не мертвец, а лишь человек, заснувший коротким летаргическим сном.

– Удивительно! – Люция вытаращила глаза на рассказчицу. Об этом христианском обычае, который давно не соблюдался, она слышала впервые.

– Но вы рассказали мне не все детали этого сна, – произнесла вдруг Ольвия, – вспомните все, все, до мельчайших подробностей… – просит она торопливо.

Люция поморщилась – нелегко было возвращаться в те моменты, когда она боялась не проснуться от жуткого и страшного сна. И тут ее глаза полезли на лоб, она взмахнула руками и вскрикнула:

– Как я могла забыть? Мне четко виделось во сне, что под подушкой у меня находилась карта. Откуда она там взялась? Я не играю в карты…

– А карта разве была игральной?

– Не понятно, вроде бы нет – слишком она необычна.

– Что на ней было изображено?

– Какое‑то существо похожее на козла, с рогами и крыльями, как у летучей мыши…

Ольвия понятливо кивнула головой и вынесла уверенное заключение:

– Так я и думала… Это карта дьявола – пятнадцатая карта Таро. Именно ее вам подбросили в дом. В этой карте заключены все пороки и низменные инстинкты, которые впоследствии возобладали бы над вами. Темные силы, прикованные к ней ведьмовским заклинанием, неотступно следовали за вами и искушали. Деградация, саморазрушение, уход с духовного пути, заточение вашей души в дьявольский капкан и смерть – таков был бы итог действия этой страшной карты.

– Но по поверьям никто не может продать чужую душу дьяволу, а лишь свою! Разве не так? – изумилась Люция.

Ольвия покачала светлой головой, отчего с ее венка на платье тут же упало несколько фиалок, и ответила:

– Это, к сожалению, доступно могущественным ведьмам и вы столкнулись с одной из них. За вашу душу ей уже обещана награда темными силами – омоложение и продление жизни. Вспомните, кто приходил к вам в гости два месяца назад?

Люция задумалась, вперив взгляд в окно, и через пару мгновений ответила:

– Приходило несколько человек… Это моя мать, моя коллега по работе и соседка. У нее закончились спички, и она просила меня…

– Как она выглядит? – перебила Ольвия.

– Обычная пенсионерка, довольно приятная и общительная. Абсолютно безобидная…

– А коллега? Что можете сказать о ней?

– Она молода, а ведь ведьма уже в возрасте, как я поняла?

– Верно. Еще кто захаживал? – сдвинув русые брови, спросила Ольвия.

– Нет, я не особо гостеприимна.

– А у вас во дворе ходят сплетни о том, что в вашем доме живет ведьма? – Ольвия, как ревизор, листала всю летопись их двора без личного присутствия.

– О боги! – Люция воздела руки к потолку. – Вы и это увидели?.. Да, ходят слухи среди набожных баб и детворы, что в третьем подъезде живет ведьма. Ей шестьдесят лет, у нее очень мерзкая физиономия – крючковатый нос, морщин немерено, глаза – злые, колючие. Дети шарахаются от нее, и я часто слышу, как они говорят «соль глаза!». Бабы, проходя мимо нее, крестятся и вытаскивают из‑под кофточек нательный крестик, тычут крестиком ей в лицо, будто сатане. Мне, порою, становится жалко ее, но она действительно какая‑то отталкивающая, мрачная женщина.

– Глупцы! – разозлилась вдруг Ольвия. – Это не она!

– Так кто же?

– Могущественные ведьмы могут быть закрыты от ясновидящих своим сильным колдовством, – она вздохнула, подошла к столу, взяла деревянный кол и произнесла: – Это осиновый кол. Положите его сегодня ночью под подушку.

– Зачем? – испугалась Люция.

– Осина – мощная защита от злых духов, от порчи, от колдунов. Она помогает снять одержимость, освобождает человека от колдовских чар того, кто наслал порчу. Я знаю, что сегодня ночью ведьма придет к вам, точнее ее злобный дух. Почему? Потому что вы найдете ее карту, найдете и сожжете! – Ольвия взяла с полки засушенную ветку полыни и добавила: – Артемизия защищает от темных сил: ее запах способен выгнать из дома любую нечисть. Возьмете эту веточку и пройдете по всем комнатам, – она сама выведет вас к месту, где запрятана карта.

– Как же?

– В том месте, где спрятана карта, артемизия начнет оживать и распускать листья. Возьмете карту, положите ее вместе с этой веткой в чашу и сожжете. При этом читайте три раза «отче наш». Потом ложитесь спать. Проклятая душа ведьмы придет отомстить – ведь договор с дьяволом будет расторгнут, за что она впадет в немилость перед темными силами. И вы, как увидите ее – не зевайте, вгоняйте кол в самое сердце!

– Нет, я не смогу! – запротестовала Люция.

– Сможете! – схватив ее за плечи, Ольвия закрыла глаза и зашептала: – «Пусть ангел‑хранитель твой не дремлет и прилетит на помощь в час роковой!».